Анатоль Нат - Жизнь и приключения хроника Сидора с хроником Димоном на Юге

— "Странный народ", — настороженная мысль медленно ворочалась в голове старого казака.

Осторожно поправив наложенную впопыхах свежую повязку, стягивающую раненое плечо, Тарас повернулся к своей повозке и неожиданно обратил внимание на странное поведение Лёньки, своего бессменного вестового, что-то внимательно рассматривающего на лице убитого ящера.

— Живой? — рассеянно поинтересовался он.

— Живой, — невнятно как-то отозвался Лёнька. — Видать живьём взять хотели, потому сразу и не убили, — виновато проговорил Лёнька, словно извиняясь за то, что он единственный из всего отряда остался жив, и даже не был поранен.

— Что тут?

Устало прихрамывая на раненую ногу, Тарас остановился возле своего товарища, ковыряющегося ножом в голове ящера.

— Есть!

Подцепив пальцами что-то в развороченных мозгах ящера, Лёнька брезгливо сбросил находку на кусок лежащего рядом полотна, оторванного от рубашки того же, лежащего перед ним трупа. Воткнув пару раз в землю нож, очищая тем самым от крови, Лёнька неторопясь убрал клинок в ножны. Подняв с земли находку, тщательно протёр её тряпкой.

Повертев со всех сторон перед глазами находку, хмыкнул неопределённо и протянул её на ладони Тарасу.

— Глянь-ка, что я нашёл. Занятное что-то.

Глядя на своего атамана, Лёнька пару раз слегка подкинул на ладони маленькую прозрачную палочку с тёмным сердечником внутри. Толщиной менее четверти, длиной не более двух вершков, она внешне удивительно напоминала короткий изящный дротик для арбалета.

— Когда этого ящера копьём пробило, я заметил, что у него изо лба что-то острое и блестяще вылезло. Вот и решил проверить, — кивнул он на маленькую тонкую палочку в руке.

— Занятная штука. Красивая, — задумчиво пробормотал он.

Аккуратно подхватив толстыми, крепкими пальцами маленький, даже внешне какой-то удивительно красивый и изящный короткий дротик, Тарас задумчиво поднёс его к глазам. Подняв на своего казака недоумевающий взгляд, удивлённо спросил:

— Стекло? — вопросительно приподнял он бровь.

— Стекло, — согласно кивнул Лёнька, доставая ещё что-то из своего кармана. — Вот ещё пара к нему, точно таких же, — протянул он Тарасу на ладони ещё похожую пару стеклянных, удивительно тяжёлых дротиков. — В траве подобрал, из тех, что эти не нашли.

Лёнька, слегка скривившись, мотнул головой в сторону, куда скрылся так им помогший странный отряд.

— Занятные штучки. Тютелька в тютельку подходят вместо болта к арбалету, заместо пули. Может ещё поискать? На всякий случай, — кивнул он головой на вопросительный взгляд атамана. — Наши то болты почти все вышли, а эти торопыги наверняка не всё подобрали. Так поискать? — переспросил он.

— Поищи, — задумчиво пробормотал Тарас, более внимательно присматриваясь к странному стеклянному дротику у себя на ладони. — Какие небрежные, однако, ребята. Поищи! — согласно кивнул он на вопросительный Лёнькин взгляд. — Занятная штукенция. Посмотрим, на что их можно приспособить. Вместо болтов, эт, вряд ли, — скептически, с усмешкой заметил он. — Всё ж стекло. Может, висюльки дочкам на уши повесим? Красивые, — непонятно к кому обращаясь, бросил он заботливый взгляд на бледных дочерей, занятых сбором разбросанных по всей поляне вещей.

На какое-то время пришлось задержаться. Надо было похоронить своих убитых и обобрать чужие трупы. Хоронить чужих никто не собирался. В конце концов, местным падальщикам в округе тоже надо было чем-то питаться. А вот пройтись вокруг и поискать упущенные незнакомцами из виду трофеи, следовало бы.

Быстро мимо них проскочивший и так им помогший незнакомый рыцарский отряд, не стал особо тщательно обирать убитых, ограничившись самым поверхностным, небрежным сбором трофеев. Видимо, торопились куда-то. Потому видать, после них ещё много чего интересного, разбросанным в снегу найти можно было.

Закончив со сбором трофеев и похоронами, сократившийся в несколько раз обоз Тараса дальше двинулся лишь через пару часов. И буквально через две версты пришлось снова встать. Перед ними была ещё одна укромная, с редкими, небольшими кустиками низкого поморского орешника по краю, очередная поляна, которыми так богаты были местные перелески. И как и первая, вся она была завалена трупами.

— Если судить по этим стрелкам, тут опять отметились наши незнакомцы, — мрачно прокомментировал Тарас свои мысли.

Знакомая изящная стеклянная стрелка, лежащая у него на ладони, ясно рассказала ему, что здесь произошло.

— Похоже, нас тут вторая засада ждала, — угрюмо буркнул он. — Ушли б от той, здесь нас снова бы ждали.

— Как катком прокатились, — мрачно окинул он хмурым взглядом поляну.

— Сколько? — требовательно поторопил он подъехавшего казака.

— Ещё с полсотни засадников будет, — угрюмо отозвался тот. — И не абы кого, как в нашем случае, а настоящих бойцов, баронских людоловов с низовий Лонгары.

Кто-то видать серьёзно подготовился, — едва слышно пробормотал он себе под нос.

— Ого? — озадаченно уставился на него атаман. — Живые есть?

— Всех, — безнадёжно махнул Лёнька рукой на вопросительный взгляд Тараса. — Если кто и оставался поначалу живым, потом всех добили. Даже легкораненых. А перед тем хорошенько так поспрашивали. На что уж я к такому привычный, но даже мне смотреть противно, — брезгливо передёрнул он плечами.

— Зачем добивать-то было, не понимаю, — недоумённо покачал он головой. — Могли же пленных продать. Хоть в рабство, хоть родне. Всё деньги, и хорошие деньги. За что же это они их так?

— Видать, есть за что, — мрачно проворчал атаман. — Значит точно, чей-то рыцарский отряд. Они между собой порой собачатся ещё похлеще, чем мы с бывшей бандой Голоты Лютого.

Сбор трофеев и в этом случае много времени не занял. Опыт подобных сборов у всех оставшихся в живых был колоссальный. Поэтому, задержавшись не более чем на полчаса, они уже скоро были далеко от того места.

С угрюмым видом Тарас с покачивался в седле, осторожно баюкая раненую руку.

— Странный какой-то это отряд.

Мыслями он всё никак не мог оторваться от всего произошедшего. Видно, хорошо его зацепило. При всём его богатом жизненном опыте, никогда ещё он не был так близок к смерти. Да и дочки в его обозе, не добавляли старому казаку душевного спокойствия.

Лёнька, незаметно подъехав сзади, пристроился сбоку от своего командира и вопросительно посмотрел ему в глаза.

— Дожили. Уже всякая босота нас спасает, — недовольно проворчал молодой казак.

Мрачный Тарас угрюмо кивнул в ответ, явно с ним соглашаясь. И всю оставшуюся часть пути до дому так недовольно и ворчал по поводу засады, куда они умудрились так бездарно угодить.

— Даже не становились, чтобы хоть благодарность принять, — продолжал всё туже тему Лёньки, никак не желающий успокоится после недавней стычки.

Видно было, что последнее в наибольшей степени ему не нравится, заставляя раз за разом возвращаться к тревожащей его теме.

— Точно говорю, подозрительный какой-то народец, — хмыкнул он с сожалением, недовольно поцокав языком. — Вот уж не думал, что жизнью буду обязан какому-то разодетому, как босяк грязному болвану.

Тоже мне, — продолжал Лёнька ворчать. — Все вои как вои, а эти в каком-то грязном рванье. И вообще, вся эта история мне не нравится.

— Может, это подстава? — повернулся он к Тарасу. — Может, они так хотят влезть к нам в доверие? То из одной засады спасают, то вторую громят, нас не спрашивая, как будто мы бы и сами не справились. А завтра, не успеешь оглянуться — вот они и лучшие товарищи уже, в душу влезли.

— Сами? — угрюмо зыркнул на балагурящего казака Тарас. — Много мы сами сейчас навоюем. Нам бы живыми до хуторов своих добраться, а не с засадами воевать. Так что скажи им спасибо, что они вперёд нас на тех засадников выскочили, что явно нас второй очередью дожидались. А людоловы с низовий, это тебе не Голота Лютый с его имперскими дезертирами. Те-то пострашнее будут. Особенно нам, в нашем теперешнем состоянии.

— Ай да Голота! Ай да Лютай! — старый пират угрюмо покачал головой. — Подстраховался, гнида! Если не первая засада, то вторая уж всяко бы нас добила.

— Не похоже что-то не него, — с сомнением повернулся к нему Лёнька. — Раньше за ним такой предусмотрительности не водилось.

— Две засады? — Лёнька с задумчивым видом мотнул недоверчиво головой. — Ой, не верю. Не похоже на него.

— Верь, не верь, а люди его, — хмуро бросил незаметно подъехавший сзади Гнат.

Осторожно прикрывая рукой туго перетянутый толстым слоем бинтов раненый бок, Гнат аккуратно, боясь неловко зацепить рану, с трудом держался в седле.

Видя, что атаман с Лёнькой что-то горячо обсуждают, он и сам решил к ним присоединиться. Произошедшее сегодня сильно ему не понравилось, заставив его хорошенько задуматься.