Силентиум - Грег Бир

— Позвольте моим разумным видам занять свое собственное место под солнцем — пока не пройдет достаточно времени, и они смогут позаботиться о себе сами. Время Жизни всегда сопровождается изменениями и конкуренцией.

Я должна была вернуть некоторую толику ее воинского достоинства.

— Вы защитите его здесь вместо меня, — с ропотом сказала я.

— Вы не Воин, — ответила она, гордо выпрямляясь. — И никогда им не были.

Неожиданно столкнувшись с таким грубым заявлением — по сути, являвшимся правдой — я на миг потеряла логическую нить моих действий. Я почувствовала неудержимое желание высказать свое негодование ей в ответ. Биоинженеры всегда легко лоббировали свои интересы среди постоянных конфликтов между Строителями и Воинами. Моя броня заполыхала от гнева.

Я подавила его.

Это все, что мы могли сейчас сказать друг другу, если только не более абсурдные вещи. Моя любовь к Дидакту давно превратилась в проклятье, несмотря на все мои усилия. Но я Биоскульптор. Я могла приложить последние усилия, чтобы Мантия гарантировано попала в руки ее законных наследников. И это то, во что и Дидакт страстно верил много веков подряд.

Вернее сказать, призрачная тень моего нынешнего живого мужа… И этому же должна преданно следовать Стойкая Воля.

— Я хочу оставить здесь кое-что от себя, — сказала я ей.

— Дидакт в своем здравомыслящем состоянии не стал бы возражать против этого.

Стойкая Воля посмотрела на меня с еще большим подозрением.

— Что вы хотите оставить?

— Если Биоинженерам удастся успешно вновь населить галактику жизнью после уничтожения Потопа… Если вас посетят те, кто осмелится бросить вызов Дидакту, вы сможете передать им мое послание. И способ защиты.

— И что же это будет за сообщение?

— Оно для попавших сюда посетителей. Если таковые будут. У меня не займет много времени оставить свой отпечаток на системах ваших анцилл.

— Почему Реквием должен принять отпечаток вашего сознания?

— Ты знаешь, во что превратился Дидакт, — сказала я ей. — Он может нанести вред и себе и всем вокруг, даже тем, кто этого не заслуживает.

Ее пристальный взгляд стал четким и понимающим.

— То, что я оставлю от себя здесь, будет служить как защитой Реквиема, так и его посетителей.

Она думала, что это конец. Ее собственная неуверенность в происходящем тяжким грузом легла на ее плечи.

— Я никогда не сомневалась в вашей преданности мужу.

— Никогда. Нужно использовать все возможности, — сказала я. — Дидакт не должен контролировать Прометеев.

Такое высказывание для Стойкой Воли показалось немного оскорбительным.

— Это крайне сложно будет сделать, Биоскульптор. Вы хотите, чтобы я пошла против приказов своего командира?

Мы так смогли далеко зайти в своих действиях!

— Каким был его последний приказ?

— Защищать Реквием ценой своей жизни, — ответила Стойкая.

— Тогда нет никаких противоречий, — заметила я. — Вы должны охранять Реквием — и одновременно охранять его. Я присматривала за своим мужем на протяжение десяти тысяч лет. И теперь мой отпечаток поможет вам следить за ним и дальше столько, сколько потребуется после того, как я улечу отсюда.

Я надеялась, что достаточно разбиралась в психологии и поведении Воинов, а также в структурах командования ими и их ответственности, чтобы сформулировать мою просьбу максимально корректно.

— Если вы согласны, — подытожила я.

Ожидание ответа было длительным и опасным. Стойкая Воля в два счета могла отвернуться от моих доводов и вернуться к дальнейшему соперничеству со мной. И главная причина всему будет рядом с ней. Все-таки она получила Дидакта, как и хотела, но очевидно, что он успел доставить ей немало хлопот.

— Вы считаете, он может представлять опасность для Предтеч, — тихо прошептала она.

— Он нарушил принципы Мантии в попытках ее обуздать. Если его не сдерживать. Позвольте ему снова обрести себя.

Я впервые заметила, как ее руки, облаченные в броню перчаток, расслабились.

Смирившись со своей миссией, он сказала:

— С вашей помощью мы защитим Реквием, Биоскульптор.

Она действительно относилась к своему командиру очень сердечно. Но ее выбор не был лишен недостатков.

— Великий воин требует великих противников, Биоскульптор, — заметила она. — Подарит ли будущее нам достойного противника?

— Время Жизни таит в себе множество опасностей, — ответила я.

Мне показалось, что это дало ей именно тот ответ, который она хотела услышать.

— Да будет так.

— Передача моего отпечатка от моей брони к вашей, и последующая его передача анциллам Реквиема замет не более нескольких секунд.

— Пересылайте его мне, — кивнула она.

Мы коснулись друг друга перчатками брони.

Передача отпечатка началась.

Выполнит ли она мое поручение? Не играет ли она свою собственную игру специально, чтобы я покинула Реквием?

У меня нет возможности узнать это. Я никогда не узнаю.

* * *

Наконец, я отдаю команду боевому Криптуму запечатываться. Из его дна начал расти столб света, и площадка под Дидактом начала подниматься вверх, сжимая свои широкие треугольные отростки по краям. Секции Криптума расходятся в стороны, открывая путь к большой светящейся сфере, внутрь которой и будет помещен Дидакт. Затем фрагменты приходят в движение и соединяются между собой. Зазоры между ними последний раз полыхнули ярко-оранжевым цветом и фрагменты плотно прилегли к друг другу, герметизируя Криптум.

Все кончено, я больше не увижу его лицо.

Как же у меня болит душа и тело! Как же я скорблю по тому мужу, которого я потеряла!

Криптум поднимается вверх по столбу твердого света к верхней площадке, спрятанной среди таких же, как она, чтобы сбить с толку тех, кто осмелиться в будущем посетить это место, хотя я не уверена, что такие посетители найдутся. Огромные просторы помещения наполнилось глухим гулом и раздалось пневматическое шипение затворов фиксации Криптума.

— Все кончено, — сказала я. — Теперь этот мир может погрузиться в сон.

Стражи сопроводили меня из помещения, проведя обратно через лабиринты коридоров и комнат, поднимаясь по пандусам, где через отверстия пробивался пар от сочившейся через отверстия в ядре Мира-Щита магмы.

На узком проходе перед последней стеной, которую я собиралась заблокировать, я ощутила чье-то присутствие позади себя, и обернулась. Я увидела одинокую быструю машину — отличавшуюся от всех тех, что видела ранее — преследующую меня на тонких изящных ногах. Она была ростом с Предтечу, ее тело состояло из множества отдельных фрагментов, но я могла четко различить тело, закованное в крепкую броню, сегментированные руки и ноги, и подобие головы, облаченное в шлем. Машина наклонилась и выпустила в воздух из спины еще один летающий механизм, раскрыв лепестки на своей броне подобно насекомому… а затем за ней появились другие, множество других механизмов, и все они выстроились вдоль последней стены помещения, которое я хотела запечатать навсегда и смотрят на мои действия.