Гэв Торп - 13-й Легион

— Просто попроси прощения, — сердито произносит один из фабричных работяг, уперев руки в бока. Его лицо покрыто шрамами от ожогов, а голова начинает лысеть. Кронин не высок, но он все же, на пару сантиметров выше, чем его маленький приятель.

— И все были благословлены перед очами Императора, — говорит Кронин, возбуждаясь и расстраиваясь, что его не могут понять.

— Прекрати молоть эту чушь, — рычит другой рабочий, — ты вообразил, что ты проповедник что ли?

— Почему бы нам всем не успокоиться? — взывает Страйден, когда мы подскакиваем к ним.

— Ты что, с другой планеты что ли? — требует ответа первый, разворачиваясь к нам. Его друг встает рядом с ним, поддерживая его угрожающую позу. Он примерно моего веса, его толстый бицепс и солидные предплечья говорят о том, что он не понаслышке знаком с тяжелым ручным трудом. Похоже, что он мог постоять за себя, но опять же, я тоже.

— Все кончится плохо, если вы не отвалите сейчас же! — зашипел я на них, вступая в перепалку с этой парочкой.

— Вы все одинаковые, прилетаете сюда и рассказываете, как нам работать на фабриках! — говорит второй, обвиняюще указывая на меня пальцем, — обходитесь с нами, словно мы свалились с неба как вы.

— Если пришло время кое-кого поставить на место, зовите меня, — я просто смеюсь, не могу остановиться. Настолько все нелепо, потрясающая ирония. Я дрался на десятках войн, и теперь почти ввязался в драку с парочкой работяг, потому что у меня инопланетный акцент. В моем смехе возникают какие-то сумасшедшие нотки, они внезапно обеспокоенно уставились на меня.

— Вы все безумцы! — выплевывает первый, поднимая с отвращением руки, — все вы, инопланетники.

— Достаточно безумны, — говорю я, вкладываю столько злобы в эти два слова, сколько могу. Длинный осознает, что это не пустая угроза и хватает своего друга за плечи, оттаскивая его в сторону. Коротышка продолжает злобно смотреть на нас, вызывая заинтересованные взгляды проходящих мимо.

— Ты! — рычу я на Кронина, хватая его за воротник и поднимая на носки. — Ты идешь за мной и молчишь!

Пропихнув двух других штрафников «Последнего шанса» вперед, я последний раз осматриваюсь. Дальше впереди по коридору идет отряд из трех офицеров безопасности, и я вижу, как молодая женщина спешит к ним. Я иду быстрее, стараясь поспешить, но одновременно оставаться незаметным, что является каким-то подвигом, скажу я вам. Я слышу, как сзади раздается окрик остановиться.

— Фраг! — ругаюсь я, срываясь в бег и хватая двух остальных, когда пробегаю между ними, — двигайте ногами, у нас проблемы!

СЛЕДУЮЩИЕ два часа были худшими в моей жизни. От Полковника, Лорона, Лори или Гудманза ни слуху, ни духу, и наша троица как сумасшедшая сваливала от охраны, заполонившей фабричную зону. Один раз мы завернули за угол и влетели прямо в пятерых. К счастью, мы с Крониным шустро соображали, и уложили их после короткого боя. Они были хорошо вооружены, что было впервые, у них оказались тяжелые автоматические пистолеты, которые наша троица изъяла у бесчувственных тел. Это все привело нас к тому месту, где я сейчас оказался. Я сижу с пистолетами в обеих руках на верху лестницы, пока Страйден и Кронин за моей спиной пытаются рычагом выломать вентиляционную решетку. Это было чистой удачей, что мы выбрали поворот, ведущий сюда, в заброшенный фабричный район. Еще один удачливый поворот привел нас к этому заводу фильтрации воздуха, и отсюда уже с легкостью можно было на некоторое время скрыться с улиц. Хотя мы тут не абсолютно одни, я слышу отдаленные перекрикивания охраны друг с другом. Я не знаю, что происходит снаружи, но вижу, что в здание еще никто не вошел.

Раздается лязг, когда решетка падает на пол, и я вздрагиваю, обеспокоенный тем, что это мог услышать кто-нибудь еще. Развернувшись, я увижу, как мне ухмыляется Страйден.

— Вы двое вперед, держитесь левее и не сворачивайте, пока мы не выработаем какой-нибудь план, — говорю я им, глядя вниз по лестнице, чтобы проверить, что никого нет рядом. Покрытый рокритом пол завода так же пустынен, как и секундой раньше. Удовлетворенный тем, что мы в безопасности, я проталкиваюсь через отверстие и следую за остальными.

— ФРАГ ЕГО! — ору я, ударяя кулаком по линии металлических труб, — ради Императора, дайте отдохнуть!

Я сваливаюсь на землю и от обиды сжимаю зубы. Полчаса мы ползли вдоль трубы и затем, когда она расширилась, я подумал, что мы куда-то выберемся. Я ошибался. Примерно в двадцати метрах перед нами вращается огромный вентилятор, блокируя путь вперед. Ползти в темноте, не уверенный, что не провалишься в какую-то дыру в этой кромешной тьме, мои нервы от всего этого начали сдавать. Вот только этого мне не хватало — вернуться на пару сотен метров назад к последнему повороту.

Собравшись, я встаю и подхожу поближе к вентилятору. Он вращается не слишком быстро, но достаточно, чтобы нельзя было перепрыгнуть через лопасти. За ними я вижу область, похожую на коммунальный холл жилой зоны. Как и большая часть Коританорума, это фойе выложено плиткой различных цветов и оттенков, поразительный контраст мрачному и тусклому металлу улья, в котором я вырос. Я вижу двух детей, сидящих в центре открытого холла, играющих в какую-то игру с использованием рук. В общем, это не выглядит неприятным местом для жизни, даже с беснующейся войной за стенами. Изучаю сам вентилятор, кажется он сделан из какой-то керамики, его диаметр примерно четыре метра. На другой стороне тонкая металлическая сетка, ее ячейки забиты всяким мусором и прочей дрянью, я полагаю, она предназначается, чтобы вентилятор не заклинило.

— Чуть отойдите, — говорю я остальным, отшагивая от вентилятора и доставая из-за пояса рабочего комбинезона пистолеты.

— Ты что собираешься делать? — спрашивает Страйден, глядя на пистолеты.

— Проявляя инициативу, — отвечаю я ему, целясь из обоих в трубу. Ослепительно вспыхивают стволы, отражаясь от металла воздушной шахты, и труба наполняется звоном от грохнувших выстрелов. Как я и рассчитывал, лопасти крошатся на куски, которые летят во все стороны. Когда слух восстанавливается, я слышу крики с другой стороны шахты. Я проталкиваюсь вперед, мимо искореженных останков привода вентилятора. В коммунальной зоне в этот момент собралось около двух десятков человек, все смотрят на меня, стоящего в конце трубы, с пистолетом в каждой руке. Я пинаю решетку, заставляя некоторых из них отпрыгнуть, она со звоном падает на пол.

— Любой, кто двинется — умрет, — спокойным и уверенным голосом заявляю я им. Именно это я и имею в виду. Я смотрю на их ошеломленные лица, и мой внутренний взор видит в каждом из них всего лишь кучку пепла. Они всем умрут, если мы преуспеем. Они все ходячие трупы. Кронин и Страйден толпятся за моей спиной, и я спускаюсь вниз на пару метров по стене, размахивая пистолетами, чтобы никто не подобрался слишком близко. Двое детей прилипли к своей маме, тонкой молодой женщине в красном рабочем комбинезоне, их глаза широко раскрыты от страха. Но на самом деле, они не дети, просто две маленькие, жалкие кучки пепла. Я слышу, как остальные прыгают за мной, держа в руке пистолет, ко мне подходит Кронин. Когда мы идем вперед, толпа расступается перед нами, все внимание каждого приковано к грозному очарованию чужаков, которые столь жестоко и неожиданно ввалились в их жизни.

Мы почти достигаем уводящего отсюда коридора, когда это случается, какой-то геройский идиот пытается схватить оружие Кронина. Пистолет в моей руке изрыгает смерть и отбрасывает изуродованный труп в толпу, которая немедленно начинает истерично вопить и разбегаться по своим квартирам. Мы тоже срываемся в бег, спеша убраться оттуда. Я не хочу тратить и лишней секунды на мертвецов на площади.

ВЫБРОСИВ оружие в мусорную шахту — для конспирации они не очень-то подходят — мы идем дальше, к следующим воротам. Что ж, насколько я могу сказать, время, проведенное в воздушной шахте, каким-то образом включилось мое чувство направления. Мы пересекаем своего рода рынок, огромное открытое пространство полное палаток, большинство из которых вроде бы закрыты. Я полагаю, пока Коританорум в осаде, мало товаров осталось на продажу. Огромная бронзовая статуя, думаю Махариуса, возвышается в центре площади, стоя на мраморном пьедестале, высотой примерно на три метра выше меня. Хотя это место весьма оживленное, это дает нам возможность избежать бродящих по округе патрулей, мы ныряем в толпу, если они подходят слишком близко. Большинство вокруг составляют женщины и дети, я полагаю, что старшие дети и мужчины тяжело трудятся на фабриках и сражаются, чтобы сдержать огромную цитадель, поскольку петля сил Империума снаружи сжимается все сильнее. Мне интересно, что произошло с остальными штрафниками «Последнего шанса», я бы с радостью дал им пойти и закончить миссию, пока мы спрятались бы в какой-нибудь дыре. Хотя это не вариант — если только не я мечтаю поджариться в плазменном взрыве.