Степан Мазур - Клятва рода

— Всех! Везде! Всем! Всё могу! Всем помогу! — Кричал Михалыч, запихиваемый в лифт.

— Сначала обед, потом победы, — бормотал Даня, одним жестом отсекая все взоры персонала.

Рабочий день в офисе продолжался, порциями отсекая по этажам персонал в сторону столовой.

Школа СКП-1

— …Итак, молодчина, Юлия. Наводи себя сверху. Твой ориентир сверху вниз. Что ещё видишь?

— Стены и башни из красного кирпича. Два храма неподалёку. Один с разноцветными куполами, другой с позолоченными. Шоссе, площадь, много народу.

Кот встал за спиной девочки, накрыл ладонями её прижатые к вискам пальцы. Поток энергии побежал к ней такой мощности, что ноги, словно в прорубь окунули.

— А теперь ныряй под площадь, ныряй под мостовую, под Кремль.

Юлия Приходько, четырнадцатилетний "дальновизор", крепче сжала губу. Дыхание сбилось, забормотала:

— Хорошо освещённые туннели, пространства, коридоры. Ходят люди в белых халатах и военных спецовках.

— Ныряй ниже.

— Вибрации, грохот, помехи.

— Постарайся ещё ниже, ниже подземки, метро.

— Сырые коридоры, запах плесени… Но не все… Странно… Есть ходы и… плотная завеса…

— Смести вбок ориентир. Обойди завесу, поднырни под неё.

— Я провалилась.

— Молодчина, дальше.

— Темно, темно. Редкие лампочки, затопленные ходы. Холод, смерть.

— Иди на жизнь, на свет, на пространство.

— Помещение. Огромное помещение.

— Опиши его.

— Люди ходят в странных сероватых костюмах, на головах шлемы. Посреди помещения установка. В ней пять куполообразных сфер… Я не знаю, как это назвать…

— Просто продолжай описывать.

— Вибрация, давление, установка работает. Постоянно. В помещения поменьше гудят генераторы. Они странные по форме. Вижу военных. Стальные двери, прошитые чем-то вроде резины. Двери просто огромной толщины. Много дверей.

— Куда направлена установка?

— Вверх.

— Что от неё ощущаешь?

— Подавленность, сон. Волны установки меняются. Длинна волны то входит в резонанс с человеческой, то диссонанс. Это сложно описать, я ощущаю то ужас и холод, то безразличие и подавленность. Гамма чувств… хочется смеяться, плакать, бежать, замереть…

— Не трать сил на эмоции. Это самый низ?

— Не знаю…Смотрю… Есть ещё туннели… Мало… Но большие… Они отдельно от этого помещения… Они… Идут… из-под…земли… А-А-А!!! ОНО СМОТРИТ! — Её голос сменился на рёв. Нечеловеческий рёв.

Андрея словно отбросило могучей плетью. Пролетев половину комнаты, спиной врезался в висячие полки, собирая падением тела весь экспериментальный хлам на себя.

В комнату вбежали наблюдавшие эксперимент. Юлия продолжала кричать, в глазах застыл ужас, она начала ногтями впиваться в кожу на лице. В свете ламп мелькнули шприцы с успокоительным. Но едва подросток увидела их в руках персонала, шприцы исчезли, телепортируемые за пределы комнаты.

— Нет, нет, никаких шприцов, — Андрей, держась за поясницу, на дрожащих ногах приблизился к девочке, прижал к себе. — Спокойно, Юлька. Дыши, просто дыши.

Её затрясло. Нормально и вполне по-человечески. Слёзы облегчения наполнили комнату. Андрей прижал покрепче, всё ещё ощущая холод и мгновения ужаса, что достался ему через неё. Тот кусочек картины, когда со дна в сторону прорвавшихся смотрителей повернулось ЭТО.

— Молодчина, Юля, ты спасла не одну тысячу жизней. Теперь мы… теперь мы знаем, что штурм придётся доработать… Не с одной психотронкой придётся столкнуться. Мы должны…должны подготовиться… Очень… Очень хорошо подготовиться… Этот слоеный пирог принесёт ещё не один сюрприз, прежде, чем узнаем… весь его состав.

Андрей ощутил, что и сам немного дрожит. То необъяснимое глубоко под столицей внушало трепет величая. Холодное, мрачное и чёрное, как точка чёрной дыры, Величие.

Россия

Амурская область. Космодром "Свободный"

Дмитрий застыл перед центральным дисплеем, ощущая неприятный холодок в груди. Сердце громко стучало, и пот стекал по лбу крупными каплями. Очередной спутник Антисистемы в десятке метров от себя снимал и передавал на землю видеоизображение НЛО. Наглого и молчаливого, приближающегося почти вплотную и не отвечающего на все доступные диапазоны сигналов.

За спиной слышался приглушенный говор коллег.

— Снова те же шарообразные.

— Приплюснутые не такие наглые.

— Может, истребитель спутников запустим?

— Что толку им наша шрапнель, коллега?

— Так в вакууме металлические шарики любой металл в решето.

— То металл, а то силовые поля.

— Вы так уверенно можете говорить за их поля?

— А как ещё они могут двигаться, презрев физические законы непосредственно в пределах нашей биосферы?

Дмитрий повернулся, недовольно подёрнув усом. Трое в халатах замолчали, впившись в дисплеи с расчётами.

— Никакой агрессии, — спокойно обронил Дмитрий. — Шрапнель, ракеты. Что дальше? Ну, подобьем, захватим. Если успеем до юсы и Китая. Хотя не факт, куда упадёт, тот и захватит. А нам что инкриминируют? Разжигание войны с нейтрально-настроенными гуманоидами? Знатный в Брюсселе суд будет.

— В Гааге, Дмитрий Сергеевич.

— Да везде судить будут!

— Но мы уже неделю наблюдаем выходки этих пришельцев. На связь не выходят, только подходят до упора и обратно.

— Пока уходят, живём, — поддакнули за спиной.

— А если не изменят курса или… просто шмальнут?

— Возможно, государство ответит баллистической ракетой…

— Которую тут же прочие государства воспримут, как ядерную атаку и все начнут жать кнопки.

— Мировому Правительству не нужна глобальная война. В ближайшее десятилетие по крайней мере, остепенят самых лихих.

— Чёрт возьми, как же мы беззащитны перед внешней угрозой.

— Но друг друга боимся больше, чем большеголовых. НАТО бесполезен.

— Откуда вы знаете, что в тарелках именно большеголовые?

— Личное предположение. Я занимался вопросами изучения феноменов так называемых "шкиперов". Шкиперов чаще всего запускают именно серокожие, как наблюдательные зонды.

Дмитрий вздохнул, снова поворачиваясь, обронил:

— Поподробнее.

Седой профессор пригладил небольшую бородку и начал:

— В конце восьмидесятых годов двадцатого века, незадолго до развала СССР, когда видео-фото техника стало явлением массовым, народным так сказать, на снимках и видеозаписях стал проявляться любопытный феномен. А именно то тут, то там, рядом с группой или одинокими людьми на фотографиях на фоне каких-нибудь ландшафтов или объектов искусственного происхождения, запечатлелись любопытные объекты серого цвета, тонкие сигарообразные, тридцати-сорока сантиметров в длину. Их по обыкновению списывали на дефект снимка или странную игру теней. На это мало обращали внимания, пока, просматривая фрагментарно видео для своих целей, группы людей в разных концах страны, мира, не начали натыкаться на все те же изображения шкиперов. Я изучал подобные записи. При тщательном разборе по фрагментам, шкиперы перестали казаться дефектом плёнки. Да и не может плёнка и фотоснимки показывать у всех слишком схожие дефекты. В общем, шкиперы парят в воздухе бесшумно, в любом направлении, резко меняя угол полёта хоть на все триста шестьдесят градусов. Скорость шкиперов достигает семи-восьми тысяч километров в час. Это приблизительные подсчёты. Никто не знает настоящих возможностей этих объектов. Есть сведения о случайном или специальном вмешательстве шкиперов в дела людей. В частности шкиперы порой являются причиной техногенных аварий. Чаще всего лётной техники.

Дмитрий достал из кармана халата флакончик, и пара кругляшей таблеток пропала во рту. Проглотив не запивая, он поморщился и снова вздохнул:

— За нами всегда наблюдали. Наша задача выяснить, что их больше всего интересует. Задача номер два — выбить из правительств всю информацию по этой части.

Профессор кашлянул:

— Дело не только в правительствах. Дело в том, что вся информация утекает в руки… частных структур. Бывали случаи, шкиперы сбивали. Случайно, на стрельбах, учениях и так далее.

— И где же эти шкиперы?

— Все странным образом исчезают… Из рук контор в том числе.

База "Тень"

Нижний этаж

— Ну что, князья? — Василий застыл над столом, всматриваясь в каждого. — Сегодня мы собрали Верховный Совет почти в полном составе. Не хватает только Светлого князя и блондина. Я со своим покушением был не один инициатором сбора. Каждый изъявил желание встретиться. Срочно. И по данным, что Антисистема собрала за последние месяцы, у нас много поводов для тревоги. Но, Даниил, сначала отчитайся за новое лицо в совете.

— Михалыч проверен по всем статьям и одобрен половиной Совета. Потому что помог уже многим. Он — царь и бог конструкторского дела. В разработки ушли сотни конструкторских решений.