Степан Мазур - Клятва рода

Показательно бьётся в истерике прокуратура, отчитывается перед столицей. Вылетают системные самолёты с делегациями и кружат над городом — мощности аэропортов Хабаровска, Владивостока, Сахалина и Камчатки оказываются закрыты для них. Как раз в эти дни технически неисправны антисистемные аэропорты. Летит делегация в Китай, возвращается на поезде, только не готова таможня принять иностранцев — бумаги не сходятся.

Медведь встряхнул головой:

— Б-ррр, ДВР уже какая-то получается. Так и народ скоро отделяться потянет. Навели порядок, чистильщики арийского типа восприятия, хе-хе.

День не предвещал ничего сверхъестественного. За окном валил снег, ветер усиленно хотел пробить щель в бронированном стеклопакете, но разбивался о преграду и скулил, как побитый пёс. Отдалённо и гулко.

Медведь зевнул, отмечая как неуклонно минутная стрелка двигается к обеденному времени и поднял трубку одного из трёх стационарных телефонов. Аппарат был без кнопок.

— Ну что, Василий Брахманович. Как первая сходка старейшин?

— Долгая, Даниил Кшатриевич. Даже со скидкой. Всё-таки предыдущие поколения долго соображают. Но сталинский надел чем хорош, что если уж соберутся, пока все не решат, не разойдутся.

— Так что по концепциям?

— Продолжаем расширение.

— Как уже? Ещё Дальний Восток в один регион не скрепили, уже через Байкал десантироваться? Надо сил накопить на Сибирь. Своих что ли мало проблем? Ещё и в другие лесть.

— Обсуждалось.

— И что?

— Генералитет подал здравую мысль, что пока будем копить, с той стороны будут тратить.

— Вася, не ехидничай. У нас своё болото едва-едва устаканивается, уже в другое лезем. Ну, придём в Восточную Сибирь…

— Нет Сибири Восточной, нет Западной. Есть единый второй регион России — Сибирь. От Байкала до Урала.

— Там людей больше, заморочек выше крыши!

— Чем интереснее задача, тем дольше эйфория от её решения. А с людьми ты прав. Знаешь, как система затрещит, когда от неё "винтики" полетят, а к нам люди начнут приходить. Бунт долго искусственно подавлялся. Предпосылки почти перезрели…

— Приход надо подготовить! Чтобы каждый при делах сразу.

— Даня, да брось ты. С чего мы начинали? Ты ещё про комфорт расскажи…

— Так, Мозг, ты остаёшься на Дальнем Востоке, с базы никуда. Пока под Новосибирском другую не выстроим или не откопаем.

— Откопаем… Есть одна. Только время не ждёт — три часовых пояса. Слышишь? Три! Если останусь, работа затормозиться.

— Мало в тебя стреляли?

— Да что мне их стрелы?

— Тогда только в третьем составе! Не раньше!

— Ты первым поедешь?

— Я, Кот и силовики. Вихрастых бы ещё… Где эти…

— Нет данных. Только регулярные денежные вливания, словно шейхов грабят или масонов доят. Пока и без них справляемся.

— Когда десантироваться?

— В конце января официальный референдум по укрупнению региона, в феврале новая карта регионов, а в марте мы должны быть уже в Сибири.

— Вы, мозговики? Значит, я с военными уже там должен быть?

— Ты ещё здесь?

— Дай свои дела разгрести.

— Да какие у тебя там дела?

"Помолвка", — почти сказал Медведь, но что-то за окном на миг загородило свет.

Даниил интуитивно рванул под стол. Стекло со странным скрежетом захрустело и вместе с инородным объектом ввалилось большими кусками внутрь. Рама жалостливо завыла, но устояла, а вот ветер ворвался злой и плачущий. Собирался рассказать про все свои обиды.

"Тоже мне бронированное", — вздохнул Даниил, выпрыгивая из-за стола.

Какого же было удивление, когда вместо бомбы увидел сухонького седого старичка в ботинках с огромными металлическими подошвами. От подошв валил густой пар, а старичок развалился на полу, глядя в потолок и бормоча сквозь завывания:

— Добрался… Всё-таки добрался.

Даня поскрёб бороду и подхватил деда. Усадив на стол, с интересом смотрел то на ботинки, то в стариковские глаза с прищуром. Не увидим ни в первом, ни во втором случае ничего смертельно опасного, занялся растиранием старика.

— Низя! — дёрнулся старик.

— Чего низя, ниндзя?

— Воды! — Буркнул старик.

Даня отошёл к столику с графином. Тот стоял в углу и к паданию со столом причастен не был.

Старик принял полный стакан воды, выпил до дна и снова пробурчал:

— Хлеба!

Даня вздохнул:

— Ещё один гениальный изобретатель, если не ошибаюсь? Так если по лестнице сложно на четвёртый этаж подняться, так у нас лифт работает. Даже два.

— Михалыч к вашим услугам. Что мне ваши лифты? До вас, олигархов, по-другому не доберёшься. Пришлось ботинки реактивные ботинки с пробивной подошвой делать. Я ж доброго дела ради, я ж всё для народа, всё для страны. Эти конструкторские решения должны быть запущены в производство!

— Михалыч, как ты сюда влетел — вопрос другой, а вот как подошва пробила то, что не берёт снайперка, это уже по моей части. Так и быть, беру под своё покровительство.

— Да что вы до этой мелочи? Ну что, подошва как подошва, промазанная нейтрализующим спецсоставом, я к вам по другой части. Вы интересуетесь…

— … Дед, ты не переживай. Мы почти всем интересуемся. Этот этаж больше по военной части, личный состав так сказать, а вот этажом выше.

— Так я могу и по военной! — подскочил старик. — У меня сорок восемь патентов по ней, не имеющих аналогов в мире, на полках пылятся вместе с восьмьюдесятью патентами мирного характера. У меня и чертежи при себе, — дед стал расстёгивать не по зимней погоде лёгкую ветровку, стягивать кофты. Под одеждой оказалось полно чертежей. Он был обмотан в них, как во вторую кожу.

— Замерзнешь! Верю на слово. Пойдём в столовку отобедаем, а там и обсудим. Здесь пока народ какое-нибудь новое бронебойное стекло вставит… Или это пластилином залепит. Изобретательный у нас народ. То на каждые железные сандалии бензиновые двигатели ставит, то…

— Российские конструкторы не мерзнут! — Прервал Михалыч, пятясь бочком к двери. — Да и нельзя мне обедать, отвык, — ещё бурчал дед, подгоняемый Даней в коридор.

— Научим, конструктор, не боись. Ты если в такие ботинки мою десантуру оденешь, будет тебе усиленное питание, слово даю.

— А у вас чёрные береты есть?

— У меня нет, но Саныч с Никитиным выделят, если что. Тебе, Михалыч, зачем?

— Ностальгия, да и опытные образцы не помешают.

— А вот образцов нет. Люди есть.

Михалыч рухнул на колени, усиленно крестясь и бормоча:

— Господи, не уж то в кой-то веки попал куда надо?

Даня подхватил подмышки и поставил на ноги:

— Михалыч, не паникуй, так ты на каких отрядах специализируешься? Голубые, чёрные, красные береты? У нас смежные составы, больше спецназа.

Михалыч снова попытался рухнуть на колени и зарыдать от счастья, но Даня был настороже и вовремя пресёк действо.

— Всех! Везде! Всем! Всё могу! Всем помогу! — Кричал Михалыч, запихиваемый в лифт.

— Сначала обед, потом победы, — бормотал Даня, одним жестом отсекая все взоры персонала.

Рабочий день в офисе продолжался, порциями отсекая по этажам персонал в сторону столовой.

Школа СКП-1

— …Итак, молодчина, Юлия. Наводи себя сверху. Твой ориентир сверху вниз. Что ещё видишь?

— Стены и башни из красного кирпича. Два храма неподалёку. Один с разноцветными куполами, другой с позолоченными. Шоссе, площадь, много народу.

Кот встал за спиной девочки, накрыл ладонями её прижатые к вискам пальцы. Поток энергии побежал к ней такой мощности, что ноги, словно в прорубь окунули.

— А теперь ныряй под площадь, ныряй под мостовую, под Кремль.

Юлия Приходько, четырнадцатилетний "дальновизор", крепче сжала губу. Дыхание сбилось, забормотала:

— Хорошо освещённые туннели, пространства, коридоры. Ходят люди в белых халатах и военных спецовках.

— Ныряй ниже.

— Вибрации, грохот, помехи.

— Постарайся ещё ниже, ниже подземки, метро.

— Сырые коридоры, запах плесени… Но не все… Странно… Есть ходы и… плотная завеса…

— Смести вбок ориентир. Обойди завесу, поднырни под неё.

— Я провалилась.

— Молодчина, дальше.

— Темно, темно. Редкие лампочки, затопленные ходы. Холод, смерть.

— Иди на жизнь, на свет, на пространство.

— Помещение. Огромное помещение.

— Опиши его.

— Люди ходят в странных сероватых костюмах, на головах шлемы. Посреди помещения установка. В ней пять куполообразных сфер… Я не знаю, как это назвать…

— Просто продолжай описывать.

— Вибрация, давление, установка работает. Постоянно. В помещения поменьше гудят генераторы. Они странные по форме. Вижу военных. Стальные двери, прошитые чем-то вроде резины. Двери просто огромной толщины. Много дверей.

— Куда направлена установка?