Энн Маккефри - Хроники Перна: Первое Падение

— Они просто прекрасны, — сказал Бен. — Может быть, Лиу, нам удастся найти для тебя более крупные формы, имеющие общих с ними предков.

Лиу пожал плечами с показным безразличием и повернулся спиной к костру:

— Найдем так найдем.

Они записали все, что видели, и легли спать. На следующий день исследовали рифы у берегов острова; у побережья восточного полуострова исследователи нашли сложную структуру, подобную коралловым образованиям Земли, и окаменелости инопланетных «кораллов», возраст которых, как определил Бен, насчитывал не менее пятисот миллионов лет. Ну что ж, теперь в их распоряжении был прекрасный образец жизнеспособной экологической системы — и это была отнюдь не тупиковая экология тропического дождевого леса, в которой различные формы жизни паразитируют друг на друге и в полном смысле слова тянут друг из друга соки. Наличие здоровой экологии подтверждало теорию Бена: похоже, здесь действительно прошел метеоритный дождь, а идею насчет недавнего ледникового периода благополучно отбросили.

Круги сухой безжизненной почвы были разбросаны по всей планете, за исключением полюсов и одного небольшого участка в южном полушарии; хотя группа и исследовала все тщательнейшим образом, ей так и не удалось обнаружить метеориты, породившие эти таинственные образования. Кроме того, как заметил Бен, предполагаемые кратеры были слишком мелкими, да и рисунок пересекающихся кругов не соответствовал следам метеоритного дождя.

В северном полушарии лежал снег, однако и здесь взяли образцы почв и горных пород. В дельте широкой реки, протекающей по центральной равнине, обнаружились грязевые долины; над ними поднимался сернистый пар. Здесь во множестве обитали весьма любопытные разновидности бактерий, которыми немедленно занялась Шавва. Направившись вдоль реки в глубь материка, исследователи открыли неплохие запасы железа, меди, никеля, олова, ванадия, бокситов и даже немного германия — к сожалению, в слишком малых количествах, чтобы заинтересовать какой-либо горнодобывающий консорциум.

В предпоследнее утро экспедиции Бен нашел в речном песке золотые самородки.

— Настоящий старомодный мир, — заметил он, перекатывая на ладони тяжелые кусочки золота. — Когда-то на старушке Земле тоже можно было найти золото в реках. Еще одна параллель.

Шавва наклонилась и двумя пальцами взяла у него самородок в виде капли, почти совершенной формы.

— Моя добыча, — заявила она, опуская каплю в поясной кармашек. На плоскогорье восточного полуострова она обнаружила крайне интересное растение: роскошное дерево, кора которого, если растереть ее в пальцах, издавала сильный аромат. Вечером Шавва изучала образцы коры, с наслаждением вдыхая приятный запах. Тесты показали, что растение не токсично, а попробовав настой коры, Шавва удовлетворенно вздохнула:

— Попробуй, Лиу, потрясающий вкус!

Лиу с подозрением посмотрел на прозрачную темную жидкость, однако запах ему понравился, и он осторожно пригубил настой.

— Хм, неплохо! Только водянистый какой-то, слабоват немного. Нужно настаивать подольше или уменьшить количество жидкости. Там могут обнаружиться какие-нибудь полезные вещества.

К ним присоединился Бен; когда Шавва мелко раскрошила кору и заварила, он горячо одобрил полученный результат:

— Что-то вроде кофе с шоколадом и пряностями. Очень неплохо.

Шавва сделала небольшой запас коры, и следующие два дня с каждой трапезой они пили ароматный настой. Она даже припрятала чуть-чуть — угостить Кастора.

Хотя никто из троих исследователей не говорил об этом, им всем было жаль покидать планету — и в то же время они испытывали чувство облегчения: за все время их пребывания здесь не случилось ни одного чрезвычайного происшествия. Правда, при более тщательном анализе образцов почвы, растительности и биологических объектов и могли проявиться побочные эффекты, так что они все искренне обрадовались, когда Кастор вынес свой вердикт:

P.E.R.N. — землеподобная планета, ресурсы незначительны. В верхнем углу рапорта он поставил код С. — планета пригодна для колонизации.

Если, конечно, какая-либо группа колонистов рискнет обосноваться на этой пасторальной планете, вдалеке от основных торговых путей — так далеко от центра Планетной Федерации, как это только возможно в исследованной части Галактики.

Часть 2. Колокол Дельфинов

Когда Джим Тиллек отбил на Большом Колоколе в Заливе Монако сигнал тревоги, команда Терезы оказалась на месте сбора через несколько минут: ее ведомые, Кибби и Амадеус, следовали за лидером, то ныряя, то выпрыгивая из воды. В течение часа прибыли команды Афро, Китаянки и Чаровницы — всего семьдесят дельфинов, считая трех самых молодых, родившихся в этом году. Молодые самцы и одиночки отовсюду мчались к месту встречи, издавая характерные свистящие и скрежещущие звуки, щелкая и фыркая, проделывая по пути поразительные акробатические трюки. Немногим дельфинам доводилось слышать этот сигнал Большого Колокола, и они спешили узнать, что он означает.

— Почему тревога? — спросила Тереза, высунув голову из воды прямо перед Джимом. Тот, широко расставив ноги, стоял на плоту, пришвартованном к пристани Монако.

Нос Терезы был весь в шрамах и царапинах, говоря о преклонном возрасте, а равно и достаточно агрессивном и неуживчивом характере. Она претендовала на роль Глашатая Дельфинов и зачастую говорила от имени всего их племени.

Плот был широким и длинным, он находился почти у самого края пристани; именно здесь, как правило, люди говорили с дельфинами и дельфиньими командами. Сюда же дельфины приплывали, чтобы доложить Страже Залива о необычных происшествиях — и иногда, очень редко, для того чтобы получить медицинскую помощь. Крайние бревна были почти шлифованными: дельфины имели привычку тереться и чесаться о плот.

Над плотом висел Большой Колокол, укрепленный на массивном пилоне из литого пластика. К языку колокола была прикреплена цепь, дельфины дергали за нее, когда возникала необходимость вызвать людей; сейчас она просто болталась без толку.

— У нас, жителей суши, беда. Нам нужна помощь дельфинов, — сказал Джим. Он указал в глубь материка, где над двумя или тремя прежде дремавшими вулканами поднимались в небо зловещие облака серого и белого дыма. — Мы должны оставить эти места и забрать отсюда все, что можно увезти с собой. Остальные группы приплывут?

— Большая беда? — спросила Тереза после того, как лениво проплыла под плотом, чтобы взглянуть в направлении, указанном Джимом. Она приподняла верхнюю часть тела над водой, изучающе поглядела на дымящиеся вулканы сначала одним, потом другим глазом, оценивая ситуацию. На ее боках виднелись метки, оставленные самцами — слишком агрессивными или слишком страстными. — Большой дым. Хуже, чем Юная Гора.

— Самый большой, какой только может быть, — на мгновение Джиму захотелось, чтобы с «лица» дельфина исчезло это вечно улыбчивое выражение: сейчас оно казалось на редкость неуместным. Центральное поселение колонии, лаборатории, дома, склады, все, что было создано за без малого девять лет, — все это грозил засыпать вулканический пепел. И это еще не худший из возможных вариантов: если им не повезет, Поселок погибнет под потоками лавы.

— Куда вы идете? — Тереза проплыла под плотом в обратном направлении и вынырнула перед Джимом; теперь все ее внимание, жизнерадостное, несмотря на серьезность ситуации, было сосредоточено на стоящем на плоту человеке. — Назад, в мир больного океана?

— Нет, — Джим решительно затряс головой. Поскольку дельфины провели пятнадцать лет, которые занял перелет на эту планету, в анабиозе, они не знали, сколько времени были в пути. Из Океанического Центра в Атлантике они сразу попали в наполненные водой камеры для транспортировки и проснулись только тогда, когда были выпущены в Залив Монако на Южном континенте Перна. — Мы отправляемся на север.

Тереза выставила из воды удлиненную морду и окатила Джима фонтанчиком воды, тем самым выразив свое согласие. Потом, снова плюхнувшись в воду, издала серию звуков на языке дельфинов, обращаясь к ведомым. Ее речь была слишком быстрой, чтобы Джим успел что-либо разобрать, хотя за восемь лет, проведенных на Перне, он успел неплохо изучить дельфиний словарь.

Кибби и Чаровница подплыли к Терезе с боков, и все трое пристально уставились на Джима.

— Шутник, Орегон, — отчетливо проговорила Чаровница, — сейчас в Западном течении. Они разворачиваются; вернутся так быстро, как только смогут.

Затем прибыли Алета и Максимилиан; рядом с ними почти одновременно появился Фа, который не любил оставаться в стороне от событий.

— Эхо от Касс. Они возвращаются. Новое солнце увидит их здесь, — сообщил Фа и выпустил из дыхательного клапана струйку воды, чтобы подчеркнуть важность своих слов.