Грэм Макнилл - Адептус Механикус: Омнибус

— Извините, — произнёс Адара, вытаскивая нож-бабочку из кармана гимнастёрки. — Сила привычки.

— Разве я не говорил не брать оружие?

— Я уже давно не думаю о нём как об оружии, — смущённо пожал плечами Адара. — Не то чтобы я собирался им пырнуть кого-то.

— Не сомневаюсь, что лейтенант Фелспар просто счастлив услышать это. Теперь отдай его.

— Я получу его назад, не так ли? — спросил Адара, сложив нож и положив в протянутую руку Фелспара. — Мой папаша дал мне этот нож, он говорил, что когда-то он спас ему жизнь…

— Лейтенанта не волнует твоя биография, — перебила Силквуд, отпихнув Адару. — Скажи, ты хочешь махнуть своим жезлом передо мной, солдатик? По-моему, я могла утаить пару стволов, где-нибудь на теле. Я точно не помню, но лучше тебе удостовериться.

Фелспар покачал головой. — В этом нет необходимости, мэм, — сказал он, глубоко покраснев.

Силквуд непристойно рассмеялась и направилась мимо Фелспара, остановившись, чтобы одарить каждого штурмовика оценивающим взглядом. Эмиль последовал за ней и Адара поспешил их догнать.

— Она всегда такая наглая? — спросил Фелспар.

— Поверь мне, это было спланировано, — ответил Робаут. — Да, и кстати, “Ренард” стоит на якоре у причала Джовус-Три Девять Ноль и чтобы добраться сюда требуется ровно пятнадцать минут.

— Не уверен, что понял, — сказал Фелспар.

— Это, чтобы ты знал, где проснёшься утром, — пояснил Робаут, дружески хлопнув лейтенанта по плечу. — Так на всякий случай.

Прежде чем адъютант успел ответить, капитан направился в офицерские покои, следуя на звуки разговоров, звона бокалов и бравурной военной музыки, напоминавшей величественный триумфальный марш.

Приёмная за входом оказалась просторным банкетным залом, который вполне пристойно смотрелся бы и во дворце дворянина улья. Представления Адептус Механикус о жилых помещениях для солдат явно отличались от представлений Департаменто Муниторум.

К Робауту подошёл бритоголовый сервитор в кремовой мантии, он выглядел не столь аугметированным, как полагалось таким кибернетическим существам. Его кожу покрывала белая пудра, а волосы были смазаны едким маслом и зачёсаны назад. Он нёс чеканный металлический поднос, на котором стояли бокалы с тонкими ножками, наполненные золотистой жидкостью, искрившейся маленькими пузырьками.

— Даммассина? — предложил сервитор.

— Не откажусь, — ответил Робаут, беря бокал.

Он сделал маленький глоток и оказался вознаграждён сладким травяным вкусом с привкусом миндаля.

Эмиль и остальные уже воспользовались гостеприимством сервитора и стояли у одной из стен зала, изучая хозяев и гостей. Примерно тридцать кадианских офицеров в новых мундирах и ботинках болтали с грубовато-добродушным настроением мужчин, которые безоговорочно доверяли друг другу. Среди военных прохаживались и несколько магосов Адептус Механикус, они выглядели явно смущёнными в непривычной для себя обстановке.

— Никаких признаков Котова, — пробормотал Робаут.

— Ты и в самом деле ожидал его здесь встретить? — спросил Эмиль.

— Не слишком, — ответил Робаут, высматривая знакомые лица.

Его взгляд остановился на полковнике Вене Андерсе, который непринуждённо беседовал с Линьей Тихон и её отцом.

Невдалеке стоял магос Блейлок и офицер с погонами службы снабжения что-то объяснял ему, оживлённо жестикулируя руками. Компания младших офицеров окружила огромную фигуру Кул Гилада, который из уважения к проходящему мероприятию снял броню и облачился в простой чёрно-белый стихарь поверх матового чёрного панциря. Даже без массивных пластин и армапласта Храмовник выглядел огромным и обладал сложением хроно-гладиатора, которого Робаут когда-то видел в бойцовских ямах отстойников Бакки.

— Как он сохранил оружие? — спросил Адара, кивая на грубую булаву с орлиными крыльями на плече реклюзиарха.

— Ты попытался бы забрать её у него? — поинтересовался Эмиль.

— Полагаю, что нет, — ответил молодой человек, взяв очередной напиток у проходящего сервитора.

Кул Гилад пришёл не один, справа от него стоял бородатый воин со строгим “вдовьим пиком” и линией кованных сервисных штифтов на лбу. Если Кул Гилад мог хотя бы отчасти скрывать неловкость от присутствия в социальной среде, то его товарищ не носил такой маски.

— Кто его суровый друг? — задал вопрос Эмиль.

— Сержант, — ответил Робаут. — Это видно по белому венку на наплечнике.

— Ты уверен?

— Да, хотя Чёрные Храмовники и потомки Рогала Дорна, но, похоже, что их знаки различия и тому подобное всё ещё многим обязаны Ультрадесанту.

Сержант резко посмотрел на него, но Робаут удивился бы, если бы он услышал только что сказанное. Хотя с другой стороны кто на самом деле точно знал возможности генной структуры супра-спроектированных космических десантников?

Вен Андерс отвлёкся от разговора и осмотрелся вокруг, поймал взгляд Робаута и позвал их, дружелюбно махнув рукой. Робаут протиснулся сквозь толчею офицеров, добрался до полковника и пожал ему руку. Кожа командира кадианцев оказалась мозолистой и погрубевшей за десятилетия, проведённые в окопах и на бесчисленных полях битв. Покрытый медной чешуёй автоматон — заводной механизм в форме маленькой древесной ящерицы — цеплялся за его плечо, диафрагмированный глаз существа уставился на капитана с немой машинной неумолимостью.

Робаут представил команду, и полковник энергично пожал руку каждому с убедительной искренностью. Ящерица перебежала на другое плечо, её медные лапки щёлкали как спешившие часы.

— Рад познакомиться со всеми вами, — сказал Андерс. — Очень приятно, что вы смогли присоединиться к нам.

— Мы не пропускаем такие события, — ответил Робаут.

— Он прав, — добавил Эмиль. — Мы никогда не отказываемся от бесплатной еды.

— Бесплатной? — спросил магос Тихон, подавшись вперёд в мускусном облаке ароматного ладана. — Этот приём не бесплатный. Стоимость еды и даммассина будет удержана из ваших комиссионных и суммы ремонтных программ, о которых вы договорились с архимагосом.

Выражение лица Виталия Тихона было невозможно понять. Внешне оно выглядело как у живого существа, но эластичный подкожный пластек, введённый в увядшую плоть, делал его похожим на манекенщицу улья. Глаза магоса напоминали многогранные зелёные кусочки стекла, и казались не вполне органичными из-за несколько большего размера, а тонкую ножку бокала сжимало слишком много металлических пальцев.

— В самом деле? — сказал Эмиль. — На вкус эта штука очень дорогая.

— О, так и есть, господин Надер. Очень дорогая.

Робаут едва не рассмеялся над выражением изумления на лице Эмиля, пока тот искал сервитора, чтобы вернуть нетронутый бокал.

— Чёрт, жаль, что нас раньше не предупредили.

Робаут заметил озорной огонёк в изумрудной оптике Тихона и улыбнулся, а Линья Тихон успокаивающе положила руку на локоть Эмиля. От капитана не ускользнули блеск аугметики с медным ободом в ухе под прядью светлых волос и предательская зеркальность искусственных глаз. Тонкая работа и вживлённая с намерением сохранить человечность.

— Полагаю, мой отец шутит, господин Надер, — сказала Линья. — Не самая лучшая из его привычек, учитывая очень плохое чувство юмора.

— Шутит?

— Да, — радостно согласился Тихон. — Словесная конструкция, произнесённая вслух ради развлечения или смеха, или в виде истории с неожиданной концовкой или игра на ожидаемое слово.

— Я думал, что Механикус не шутят, — сказал Адара.

— Обычно, нет, — пояснила Линья, — потому что железа юмора — один из первых органов, которые хирургически удаляют после принесения клятвы Архимеда.

— Я не знал это. А вы, капитан?

— Нельзя же всю жизнь оставаться идиотом, парень, — ответила Силквуд, схватив его за ухо. — А теперь иди, принеси мне ещё выпивки и постарайся по пути не сделать что-нибудь монументально глупое.

Адара кивнул и направился искать другого сервитора, потирая затылок, где твёрдый металл руки Силквуд видимо ушиб его.

— Не беспокойтесь, — произнёс Робаут. — Мы не все такие наивные.

— Ах, все мы были молодыми и глупыми, капитан, — ответил Андерс.

— Сомневаюсь, что вы когда-то были таким же глупым, как Адара, полковник.

— Мой отец не согласился бы с вами, хотя очень приятно от вас это услышать.

Робаут поднял бокал и сказал. — Нас восхитили помещения, где вас разместили. Полагаю, вы не привыкли к такой роскоши.

— Многие могут подумать так, но то, что мы выходцы с Кадии не означает, что мы время от времени не наслаждаемся непродолжительным комфортом.

— Ни слова больше. Вы разрушите все мои иллюзии.