Локки 9. Потомок бога - Евгений Валерьевич Решетов

нахмурилась богиня смерти и глянула через парапет. — Ты знаешь, что там происходит? Почему вдруг начались сражения?

Мы с Мией синхронно отрицательно покачали головами, бойко затараторив:

— Нет, нет, не знаем.

— А у меня такое чувство, будто вы приложили к этому руку, — сузила живой глаз Марена.

— Да откуда такие мысли? — возмутился я. — Чуть что — сразу Локки! Мы с Мией только заглянули на постоялый двор да разбили пару тарелок, а ты сразу вон в чём нас подозреваешь.

— Ладно. Мне всё равно нет дела до этих смертных, — проронила она и с вопросом во взгляде уставилась на меня, явно ожидая, что я выдам какой-то дельный план по дальнейшим поискам Сварога.

— У нас только один путь, — начал я, оправдывая мысли Марены. — Придётся покинуть город и проверить ещё один небольшой порт. Ну, как порт — скорее деревушку с несколькими причалами. Ещё, правда, на острове есть несколько посёлков, их бы нам тоже неплохо проверить. Возможно, шторм унёс корабль со Сварогом куда-то в сторону. Тогда, конечно, нам бы и побережье осмотреть. Правда, это займёт какое-то время.

— А вот его-то у нас как раз и нет, — прошипела Марена. — Боги Хаоса в моём мире вряд ли будут сидеть сложа руки, когда узнают, что я так долго отсутствую.

— Тогда не будем рассусоливать! — решительно выдал я. — Возле храма стоит богатый дом с просторной конюшней. Уверен, что его хозяева поделятся с нами лошадьми и каретой. Так что хватит, Древний, любоваться пейзажем восходящего над морем солнца. Собирай щупальца в кулак и за мной!

Осьминогоголовый медленно повернулся ко мне, и в сумраке под его капюшоном блеснули равнодушные рыбьи глаза. Кажется, ему было настолько же плевать на мои остроты и подколы, как солнцу — на то, как его называют земляне, хоть звездой, хоть чем-то созвучным, но матерным.

— Поспешим! — быстро произнесла Марена и двинулась к лестнице.

Мы энергично пошли за ней. Ну, кроме дракончика — тот просто слетел с крыши и встретил нас уже у входа в храм.

— Вон тот, — указал я на большой кирпичный дом, окружённый двухметровым забором.

Однако стоило нам подойти, как из-за забора раздался грубый мужской голос:

— Ни шагу дальше, иначе я прикажу стрелять!

— Лучше не приказывай, а быстренько отдай нам своих лошадей с каретой и прячься в подвале, пока до тебя не добрались руки восставших! — крикнул я.

— Хрен до меня кто доберётся! Я сам всех порублю и перестреляю! Со мной тут двадцать человек!

— Ой, что-то я сильно в этом сомневаюсь, — ехидно произнесла Мия, уперев руку в крутое бедро. — Пусть хотя бы десять из них подадут голос.

— Сейчас подадут голос их винтовки! — выпалил тот угрожающе.

— С ними настоящий дракон, — донёсся из-за стены испуганный юношеский тенор.

— Заткнись! — рявкнул всё тот же мужчина, что вёл с нами переговоры.

— Ну, думаю, человек пять точно за стеной прячется, — заметил я, покосившись на смуглянку.

— У нас нет времени на всякие игрища, — процедила Марена и активировала «мёртвый ветер».

Из её тонких пальцев вылетел холодный, пронизывающий магический поток, ударивший в ворота из крепкого бруса, заставив их сгнить в местах, где крепились петли. Створки с грохотом рухнули во двор, вымощенный брусчаткой.

— Бежим! Это маги! — в ужасе взвизгнул всё тот же юношеский голос.

— Бежим! — подхватил его вопль чей-то простуженный бас.

Когда мы вошли во двор, там уже никого не оказалось — только дверь дома хлопнула.

Однако в следующий миг я заметил мужика, отчаянно тыкающего ключом в замочную скважину двери сарая. Видимо, он побежал не за остальными в дом, а к сараю, забыв, что дверь заперта. И теперь он от страха не мог попасть ключом в замок.

— Да ты не торопись, не торопись, — иронично сказал я ему, двинувшись мимо к конюшне. — И это… по поводу коней и кареты не переживай. Боги велели делиться.

В его перепуганных глазах на миг мелькнула мысль, что это какие-то совсем неправильные боги Хаоса, велящие делиться. А потом он глянул на Апофиса и ужас окончательно затопил его глаза. Он тоненько завыл и бросился прочь, выронив связку ключей.

Мужчина скрылся за домом, а мы вошли в конюшню и быстро впрягли шестёрку самых крепких лошадей в карету, украшенную посеребрёнными гербами.

— Да, на такой телеге сейчас немножко опасно разъезжать, — заметил я, покосившись на карету. — Но с другой стороны, времени от всего этого избавляться у нас нет. Дамы и господа, грузимся! А я, так и быть, побуду у вас кучером.

Я взобрался на козлы и тряхнул вожжами, когда Мия и Древний устроились внутри. Марена же уселась рядом со мной, успев облачиться в свои костяные доспехи.

Дракончик ждал нас снаружи, и ввиду его габаритов, ему предстояло поработать крыльями, а не проехаться с комфортом в карете.

— Пошли, залётные! — азартно бросил я лошадям, и те, громыхая копытами, вынесли карету со двора.

Мы помчались по кривым улочкам, а дракон полетел чуть впереди, разгоняя своим грозным видом оборванных горожан, настроенных к дворянам крайне недружелюбно. Кто-то даже пытался стрелять из окон, но наша магия надёжно оберегала нас от ранений. Да и меткость местных стрелков оставляла желать лучшего. Посему мы довольно быстро и без особых проблем пробирались по городу, который всё больше погружался в хаос междоусобной войны.

Тут и там сталкивались вооружённые группы, раздавались выстрелы, крики боли, а на мостовую лилась кровь. Горели дома, а дворян в лучших традициях бунта черни вешали прямо на столбах, либо прибивали к дверям собственных особняков.

И я испытал истинное наслаждение, когда на одном из столбов увидел повешенного Крыса — того самого взяточника, что недавно посещал временно реквизированный мной корабль.

— Награда нашла «героя», — удовлетворенно пробормотал я, глянув на его посиневшую морду с вывалившимся и распухшим языком.

— Собаке собачья смерть, — равнодушно бросила Марена и посмотрела вперёд, где появилась небольшая площадь, оглашаемая гомоном битвы нескольких сотен людей.

Там была такая мешанина, что оказалось невозможным понять, где одни, а где другие. Но обе стороны дрались отчаянно и жестоко.

На моих глазах вельможу в роскошном камзоле стащили с коня и пригвоздили к земле вилами. Тот забился в судорогах, хрипя и пуская изо рта потоки крови. Она ручьём потекла по земле, сливаясь с другими красными пятнами, в которых лежали десятки трупов. Некоторые были изуродованы так, будто их пропустили через камнедробилку.

Похоже, обезумевшие от ярости простолюдины вымещали накопленную годами, а то и десятилетиями, злобу даже на мёртвых аристократов. А те не собирались покорно умирать…

Пара магов из дворян, истекая кровью, швырнула в