Джеймс Клеменс - Врата ведьмы

Ознакомительный фрагмент

Кесла подняла глаза, чтобы посмотреть на Елену. В выражении ее лица смешались неуверенность и стремление добиться желаемого.

— Если… Если я расскажу вам, вы позволите мне взять кинжал и покинуть остров?

— Если цель твоя благородна, я подумаю над этим.

Кесла сгорбилась в своем кресле. Когда она вновь заговорила, слова ее напоминали шепот больного.

— Кинжал мне нужен, чтобы убить чудовище.

Елена нахмурилась и взглянула на Эррила. Кивком он поощрил ее продолжать самой.

— Что за чудовище? — спросила она.

Кесла глубже забилась в кресло, уходя в себя.

— Ненасытное чудовище, которое поселилось в древних руинах Тулара.

Елена сжала кулак при упоминании о древней крепости у Южных стен.

— Тулар? — ободряюще спросила она. — У Северного края Пустоши?

— Да. Из загнивающих руин в наши пески проникла порча, отравившая воду и стада. Люди начали гибнуть сотнями от болезней и голода.

— И ты считаешь, что эта эпидемия исходит от чудовища?

Кесла кивнула.

— Однажды ночью в деревню прилетел крылатый демон с выцветшей плотью. Он обложил налогом все пустынные племена. Они либо должны были платить, либо зараза вновь распространилась бы по всей территории Пустошей, пока не истребила бы их целиком. — Кесла кинула взгляд вверх на Елену, потом снова опустила глаза. Голос ее надломился. — У людей не было выбора. Каждую полную луну налог посылался к Руинам Тулара, чтобы утолить жажду чудовища, иначе гибель настигла бы их всех.

— Что это была за плата? — спросил Эррил.

Кесла помотала головой; из ее горла вырвалось сдавленное рыдание.

— Расскажи нам, чтобы мы смогли понять.

— Это был налог… налог в виде детей.

— Что? — Елена не смогла сдержать глухой возглас.

Кесла едва заметно задрожала в своем кресле.

— Тридцать детей каждую луну, по одному за каждый день цикла.

— Матерь Всемогущая, — пробормотал стоящий у печки Джоах. Он только теперь оторвал свой взгляд от огня.

— Однажды, — продолжала Кесла, — группа деревенских старейшин пришла в Алказар, нагруженная золотом и драгоценными камнями, умоляя Гильдию помочь убить чудовище. Конечно, когда Мастер Белган услышал их историю, он отказался.

Эррил снова фыркнул:

— Прямо как настоящий убийца. Эти господа в душе трусы, только и могут, что красться в ночи.

Кесла зло нахмурилась.

— Нет, вы не поняли. Он отказался от золота, но согласился решить их проблему. Он взял от них лишь один предмет.

— Что же? — спросил Джоах.

Кесла обернулась к брату Елены. Кивком она указала на его пояс, на котором болтайся кинжал из ночного стекла.

— Это сокровище равнозначно всем предложенным богатствам. Но Мастер Белган взял его не за ценность. Один из старейшин деревни был шаманом. Он заявил, что только этот клинок может поразить чудовище.

— Почему так? — спросил Джоах, трогая кинжал.

— Оружие уже один раз использовалось — чтобы убить монстра, защищавшего тиранов Тулара. Тогда оно освободило наш народ. Шаман считал, оно сделает это снова.

— Я не понимаю, — сказала Елена, — зачем же было нести его сюда?

— Шаман и Мастер Белган провели пол-луны, беседуя, читая древние свитки, подбрасывая священные кости. Они выяснили, что новое чудовище Тулара покрыто мощной броней, и один кинжал не сможет проткнуть его кожу… если не… — Кесла повернулась к Елене. — Если не смочить его в крови ведьмы, затянув ее магическую силу внутрь кристалла. В древности это была магия Сиса Кофы.

Эррил присвистнул:

— Ведьма духов и камней.

— Моя прародительница, — добавила Елена.

Девушка кивнула.

— Весть о вашей победе распространилась повсюду: новая ведьма родилась в наших краях. Меня послали на скорых лошадях сквозь Разрушенные Курганы к морю, а потом с берега на лодке сюда. Мастер Белган объяснил мне, что искать: кровный след ведьмы. Если вонзить кинжал и оставить его на одну ночь, он впитает в себя ее магическую силу. Только тогда появится надежда победить чудовище Тулара.

Елена потерла ладонь о колено, вспомнив жгучую боль от захвата ее магии. Кинжал впитал в себя огонь ведьмы.

— Расскажи нам про это чудовище.

Кесла содрогнулась.

— Только один человек видел монстра: тот, кто водит детей к гибели. Всем, кто хотел слышать, он рассказал о чудовище, скрывающемся в древней крепости. — Голос Кеслы задрожал от страха. — Это был Вампир Тулара, возродившийся после долгих столетий, вернувшийся к жизни, чтобы уничтожить наши земли.

— Вампир Тулара?

Кесла вновь обернулась к Джоаху.

— Чудовище, которое когда-то охраняло Тулар. Его образ вплетен в рукоять кинжала.

Джоах вынул оружие и поднял его вверх. Змея с торчащими перьями обвила рукоять, ее узкая морда была приоткрыта в зубастом оскале. Василиск, древний гербовой символ Тулара.

Елена резко поднялась и направилась к Эррилу.

— Это, должно быть, Врата Плотины. — Тот кивнул. — И дети… Эбонитовый камень всегда жаждет крови. — Елена побледнела при одной мысли. Все эти жертвы…

Кесла заговорила вновь:

— Это все, что я знаю. Корабль ждет меня, чтобы отвезти Алказар. Кинжал должен быть возвращен Мастеру Белгану.

— И он будет возвращен, — ответила Елена, оборачиваясь к ней.

Кесла выпрямилась в кресле.

— Вы позволите мне уйти?

— Да. Но я отправлю тебя в Алказар еще быстрее, чем может домчать лодка или кони. Завтра утром один из эльфийских летающих кораблей отходит в Южные Пустоши, чтобы отыскать и уничтожить чудовище, мучащее твой народ.

Глаза Кеслы расширились.

— За свободу я прошу тебя дать мне новую клятву: провести этот корабль в Алказар и позволить помочь твоей гильдии в снятии проклятия с твоего народа. Ты можешь мне это пообещать?

Кесла покачала головой:

— Я могу только пообещать провести корабль в Алказар. Я не могу говорить за Мастера Белгана. Он будет принимать решение за Гильдию.

— Достаточно честно. — Елена кивнула Джоаху. — Развяжи ее и проведи на «Неистового орла». Представь Принцу Ричальду, передай ему мои пожелания. Эррил и я присоединимся к нему позже, чтобы обсудить детали плана.

Джоах поспешно развязал узлы, стягивающие руки Кеслы. Она поднялась, потирая запястья. Но когда она потянулась за кинжалом на его поясе, Джоах изогнулся и отпрянул.

— Думаю, это пока останется у меня, — проговорил он. — Для сохранности. Кажется, слишком много развелось воров в замке. — Он сурово посмотрел ей в глаза.

Щеки девушки покраснели при этом обвинении.