Грэм Макнилл - Адептус Механикус: Омнибус

— Мои сканеры не могут сфокусироваться на храме, — сказал Бардольф, в первый раз говоря без уверенности в голосе. — Он не регистрируется ауспиком. Если бы я не видел его собственными глазами, я бы мог поклясться на аквиле, что там нет ничего, кроме ксеноформ.

— Кирано поведал мне, что Бинарный апостол, якобы, разработал особый тип барьерных технологий, — ответил я. — Возможно, это побочный эффект какого-то щита, неизвестного прежде.

Последние рыцари покинули каменные недра горы.

— Тогда будем надеяться, что там есть вход для нас, — произнес Бардольф.

— Есть только один способ выяснить это, — сказал я, направляясь вниз по склону со всей доступной мне скоростью.

Мы были в полутора километрах от Викары, когда ауспик сигнализировал угрозу. И она была не одна — тираниды во множестве окружали нас. Стаи летающих хищников поднялись в воздух за городом, очерняя небо оборванными крыльями и хлещущими хвостами. В тот же самый момент, плотная листва вокруг нас, ожила различными организмами и дрожащей растительной жизнью, не типичной ни для одного Имперского мира.

Я перевел каждую крупицу мощности из свой брони, понимая, что скорость — наш единственный союзник здесь. Мы можем сражаться, но столкновение с любым из существ только замедлит нас. Промедление в нашем случае подобно смерти.

— Слева, — крикнул Бардольф.

Я рискнул взглянуть в том направлении и увидел сотни прыгающих, скачущих существ. Какая-то разновидность гаунтов. Они слишком скрыты растительностью, а мы слишком быстро движемся, чтобы как следует идентифицировать их.

— Справа тоже! — предупредил Антонис.

— Только стабберы, — приказал я. — Продолжаем движение.

Плечевые установки открыли огонь по сторонам, удерживая зверей на расстоянии. Я поднажал, пилотируя броню за пределами безопасных режимов. У сборщика Текстона найдется пара слов для меня, когда увидит состояние моего энергоядра.

Я переключил частоту вокса на коллектор храма-кузницы, и транслировал бинарные коды, данные мне архимагосом Кирано. Он заверил меня, что какой бы магос не руководил там, он все поймет.

Тягостные секунды тянулись без ответа, и я боялся, что Корделия может быть была права в своих подозрениях на счет архимагоса.

Но затем вокс ожил ответными всплесками бинарики. Я не мог ее понять, даже будучи соединенным с живой машиной, посредством спинных кабелей. Но, моя броня смогла, и отобразила вектор движения на дисплее.

Вход внутрь.

Я раздавил остатки наземной машины на пути, когда повернул по направлению предложенного курса.

Мы достигли главной дороги, и наша скорость заметно возросла.

Существа двигались параллельно нам, каждая группа преследователей, медленно и неумолимо шла на сближение. Другая двигалась на перехват впереди. Я выстрелил в ближайших тварей из стабберов. Трупы существ рухнули, и скрылись в неразберихе бегущего роя.

Затем, я перешел через руины городской стены и зашагал через улицы.

Здания, разрушенные голодными био-организмами, мелькали по обе стороны от нас. Кислотный дождь, вкупе с искрящимися спорами, падали вниз. Я поднял ионный щит, ограждая себя от большей части этого. Достаточно, чтобы остаться в живых. Недостаточно, чтобы уберечь броню от кислотных ям и бороздок.

Мы следовали вектору движения, петляя по узким улочкам Викары. Всегда впереди роя, но это только пока. Они дьявольски хорошо скоординированы, и у нас кончается свободное пространство для маневра. Свежие стаи наводнили всю округу, ведомые ужасным единым разумом.

Вскоре я увидел визуальные искажения, накрывающие перекресток перед нами. Я повернул за угол на полной скорости, при этом воздух передо мной скрутился в волны, словно тепло над дорогой. Пред нами предстала храм-кузница, гордо стоящая на гептагональной площади.

Но в ее очертаниях было что-то неправильное.

Как если бы храм был ничем иным, как замершей проекцией на заднем фоне Театрика Империалис. Неубедительная иллюзия, в которую я на свою беду поверил. Особенно когда мой ауспик подтверждал, что передо мной ничего нет. Все что он видит, это пустое пространство, и я практически замедлился, когда представил, как серьезно нас предали.

Прежде чем я это сделал, дымка вокруг храма пропала. Она не потускнела, не растворилась, ее просто не стало. И вместо недвижимого изображения неповрежденного храма, я увидел потрепанную конструкцию на грани коллапса. Витки энергии вырывались со всех его сторон, дым клубился из бессчётных вентиляций. В любой другой день, в любое другое время, я и близко не подпущу своих рыцарей к этой критической массе, готовой взорваться с минуты на минуту.

Под полукруглой аркой стоял рыцарь, в броне бледно голубого цвета и с оранжевыми шевронами, окантованными черным. Флаг, изображающий стоящего на дыбах единорога, развевался на его плече.

Его «Жнец» приглашал нас войти.

Дважды просить меня было не нужно: группы гаунтов всех мастей, приближались со всех сторон. Мы окружены и больше некуда бежать.

Мой вокс-приемник вернулся к жизни. Без изображения, только звук.

Отчаянный голос рыцаря, напряженный и невозможно далекий.

— Бегите! — взмолился голос. — Они могут перенастроить щит лишь на мгновение.

И мы бежали.

Святые

— Вы искали меня. Задавали много вопросов.

Корделия остановилась в дверях ее с Роландом апартаментов. Это был незнакомый голос, но она знала кому он принадлежал, и постаралась скрыть свое удивление.

— Как вы попали сюда? — спросила она. — Вокруг нас полно различных мер безопасности.

— Они совершенно бесполезны.

Корделия повернулась и увидела фигуру в робе, стоящую у поворота, где она только что прошла. Облаченная в черное, и без опознавательных знаков отличия, лишь намек на керамику под капюшоном, да легкое свечение единственного зрительного имплантата. Такая скрытность нетипична для большинства из его вида.

— Адепт Немоникс, я полагаю?

— Леди Корделия, — сказал он, и мимо нее не прошел его уход от ответа.

— Адепт Немоникс? — снова спросила она, и почувствовала его веселье.

— Станет ли вам лучше, если я скажу "да"?

— Станет.

— Тогда, это мое нынешнее обозначение, — сказал Немоникс, увертливо, как райсанский древесный змей.

Корделия открыла дверь и пригласила его войти.

— Вы присоединитесь ко мне? Я послала за горячим отваром.

— Благодарю вас леди Корделия, я присоединюсь к вам, но боюсь, что откажусь от напитка, — сказал Немоникс.

Корделия прошла в свои скромно обставленные покои: три приемных, спальная зона и расширенная обеденное пространство. Войдя, она нажала на скрытый механизм, спрятанный в ее драгоценной повязке на шее, активируя тем самым скрытые пикторы и тайные вокс приемники, установленные в покоях личной охраной.

Чтобы не происходило между ней и Немониксом, все будет записано.

Корделия устроилась в кресле под длинной фреской. Ее цвета потускнели за столетия со дня ее создания, но она все еще производила впечатление.

— Ранние дни Вондрака, — сказал Немоникс, садясь напротив Корделии, и размещая себя в аккурат перед объективом пиктера, скрытого в бюсте давно ушедшего предка лорда Оудена. — Подобные произведения искусства можно найти в любом Имперском мире — тяжелые на символизм и идеализм, легкие на детали, которые, скорее всего, соответствовали моменту.

— Я заметила, что Механикус имеют сильное сходство в этом, — сказала Корделия. — Удел истории — служить победителям?

— Возможно, — согласился Немоникс.

— Это то, что вы надеетесь сделать с домом Кадмус? Переписать его историю?

— Я не понимаю, леди Корделия.

— Еще как понимаете, — сказала она. — Вы определенно не глупый человек, и я думаю, вы не из тех, кто попусту тратит время, из этого я смею заключить, что ваша цель здесь — это сделать мне предложение, наподобие того, что вы сделали Кассии.

— Она рассказала вам об этом?

— Как вы знаете, да.

Немоникс усмехнулся

— Да, это статистически вероятно, что она стала бы распространяться о нашей беседе. Назовите это декларацией намерений, если хотите, но нет, я здесь не для этого.

— Тогда позвольте, я скажу, что я думаю о вашем присутствии здесь?

Немоникс широко развел руки: — Пожалуйста.

— Механикус хотят вернуть дом Кадмус обратно в лоно красной планеты, и, если этого не произойдет, вы будете счастливы видеть нас уничтоженными.

Немоникс не ответил, тем не менее, Корделия не допускала мысли, что ей удалось перехитрить его.

Адепт в черной робе кивнул.

— Представим на мгновение, что вы правы, тогда, какую возможную выгоду извлечет Кадмус из сопротивления к возвращению под власть Марса?