Бен Каунтер - Война ордена

На плечо генерала опустилась закованная в броню ладонь. Испивающий Души посмотрел на него, и ис­пачканное лицо Варра отразилось в линзах шлема кос­модесантника.

— Стоять, — приказал Астартес.

Варр уже собирался возмутиться, когда услышал знакомый усталый голос:

— Пропусти его, брат Каллид.

Говорил определенно Сарпедон, но в его интонаци­ях исчезли нотки былого бесстрашия и самоуверенно­сти, какие Варр слышал, когда они еще только плани­ровали операцию в Змеящейся лощине.

Как только тяжелая рука исчезла с его плеча, гене­рал, уже осторожнее, зашагал сквозь густые заросли, по­ка не вышел на заболоченную поляну, куда с высоких крон непрестанно падали крупные капли воды. Стояв­шие там Испивающие Души явно ждали боя, и стволы их болтеров успели нацелиться на Варра, прежде чем космодесантники удостоверились, что он не представ­ляет угрозы. А в самом центре поляны стоял сам Сар­педон.

Генерал замер на полушаге. Ему и прежде доводи­лось видеть поддавшихся скверне и мутировавших сол­дат, и порой те пытались прятаться даже среди его соб­ственных людей — щупальца вместо рук, лишние глаза, рудиментарные хвосты, чешуйчатая кожа и даже куда более странные вещи. Но никогда он еще не встречал издевательства над природой, так явственно бросающе­гося в глаза, как восемь паучьих лап Сарпедона, соеди­няющихся с экзоскелетом, под которым бугрились тем­ные мышцы.

— Трон небесный,— пробормотал Варр — вот и все, что пришло ему в голову.

Генерал словно лишился дара речи. Он не ощущал ни отвращения, ни даже страха — только холодное, оше­ломляющее изумление: соединение в одном теле косми­ческого десантника и чудовищного мутанта казалось на­столько немыслимым, что Варр просто не мог поверить своим глазам. Но спустя мгновение командор прибли­зился к нему.

— Генерал, — произнес Сарпедон, — думаю, теперь вы понимаете, почему я общался с вами только через Люко. Никогда не угадаешь, как отреагирует человек, увидев меня.

— Вы знаете, зачем я пришел,— заговорил Варр, стря­хивая с себя оцепенение.— Ваши десантники бросили мо­их людей, а ваш флот уничтожил артиллерию ванквалийцев. И теперь зеленокожие творят что хотят. Я потерял по меньшей мере тысячу человек, а половина выживших разбросана по всей долине. Даже сумев собрать их, я бу­ду радоваться, если у меня останется хотя бы половина прежней армии. И, командор, я требую ответов.

— Наш орден предали, — объяснил Сарпедон. — Кто-то решил занять мое место. Один из моих собственных людей. Среди Испивающих Души зародился мятеж. Пре­датели захватили корабль и пытаются уничтожить всех, кто участвовал в высадке. Надеюсь, генерал, ваше любо­пытство удовлетворено?

— Предательство? — Варр выглядел потерянным. — Но вы же космические десантники! Неужели даже са­мые лучшие воины Императора могут поднять бунт? Вы… вы воодушевляете людей! Я видел выражение в глазах своих солдат, возникшее, когда они узнали, что на их стороне сражаются сами Ангелы Смерти. У них наконец появилась надежда отстоять эту планету. Но нет… И Ванквалис, и все мои люди погибнут только потому, что вы ничем, по сути, не отличаетесь от того отребья, что состоит под моим началом. Проклятие! Вы даже хуже их — пускай мои парни убийцы и воры, но они хотя бы все на одной стороне!

Сарпедон попятился и распрямился; и теперь стало заметно, что он почти в два раза превосходит Варра в росте.

— Прошу вас, генерал, не пытайтесь говорить так, словно вы понимаете, кто мы такие.

— Многие вас боготворят,— продолжал Варр. Он уже полностью оправился от изумления, и гордость, все еще сохранявшаяся в его душе, не позволяла генералу отсту­пить даже перед Сарпедоном. — И знаете что? Вы — во­площение воли Императора! Вы должны защищать Им­периум!

— Нет, — мрачно отрезал командор. — Не мы.

Варр помедлил, прежде чем произнести:

— Так вы не имперцы?

— Давно уже нет, — сказал Сарпедон и указал на свои мутировавшие ноги. — Вряд ли бы Империум согласился, чтобы его покой стерегли такие, как мы, верно?

— Тогда… кто вы?

Сарпедон опустился на землю, подобрав под себя ноги так, чтобы не казаться выше обычного Астартес.

— А вот это, генерал, куда более сложный вопрос, чем вы можете предполагать.

— Вы — отступники.

— Если коротко, то да. Мы отвергли Империум. Те­перь мы повинуемся одному лишь Императору, но не приказам лордов Терры. Темные Силы пытались со­вратить нас и подчинить своей воле, но мы ушли от них, поскольку нам не по пути с врагами Императора. И мутации, которые ты видишь, возникли в ходе той борьбы. — Командор посмотрел прямо в глаза Варру. — Инквизиция убивала людей за куда меньшее, нежели вы только что услышали. Понимание того, что верные сыны Императора способны взять и уйти, — опасное знание.

— Я многое повидал, — произнес генерал. — И в спи­сок самых странных вещей вы все же не попадаете.

Сарпедон позволил себе улыбнуться.

— Что ж, в конце концов, вы и сами числитесь от­ступником, — сказал он. — В некотором роде.

— Инквизиции очень не понравилась отвага моих людей, — с горечью в голосе согласился Варр. — Тяже­лые уланы Кар Дуниаша. Элитная, хорошо вооружен­ная кавалерия. Для меня было честью командовать ими. Тогда мы прибыли к системе Агриппины и вступили в бой… не знаю, с чем именно нам приходилось сражать­ся. Даже описать не могу. Должно быть, с демонами.

— До того как мы порвали с Империумом, — произ­нес Сарпедон, — мне часто доводилось сталкиваться с подобным. Имперская Гвардия сражалась против слуг Темных Сил, а Инквизиция потом решала, что эти лю­ди видели слишком много.

— Они приговорили их к смерти, — продолжил Варр. — Решили казнить. Инквизиторы приказали мне вывести своих людей в пустыню, чтобы расстрелять всех с орбиты. Мои уланы должны были погибнуть только потому, что не испугались и не бежали, как все прочие, но приняли бой и встретились с Великим Врагом лицом к лицу. Я не подчинился приказу — увел парней в горы и укрыл в пещерах, где их не могли достать бомбы.

— И за это вас осудили. Что ж, вполне в духе Ин­квизиции. Мне это знакомо.

— Ха! Если бы все было так просто, командор. Им пришлось высадить целый полк штурмовиков, чтобы попытаться прикончить нас. И мы показали подонкам, где раки зимуют. Война в горах длилась несколько ме­сяцев, прежде чем им удалось уложить последнего из моих солдат. И когда меня захватывали в плен, я успел забрать еще несколько жизней. Вот почему меня отпра­вили в штрафной легион. Вот почему не пристрелили сразу. Я унизил их, и они решили унизить меня в ответ.

— И им удалось?

Варр пренебрежительно отмахнулся.

— На все, — равнодушно произнес он, — воля Импе­ратора. И в любом случае, даже если вы и в самом деле говорите правду, утверждая, что служите Ему, это никак не отменяет того факта, что половина ваших Астартес придерживается совсем иных взглядов. И мои люди попрежнему не могут покинуть планету, поскольку их со всех сторон окружили орки.

— Боюсь, я не смогу сказать то, что вы жажде­те услышать, — сказал Сарпедон. — Мой орден раско­лот войной. Я не могу одновременно сражаться с со­братьями и защищать Ванквалис, как не могу и помочь 901-му. У меня нет ни малейшего желания видеть, как погибают ваши люди. Но к сожалению, эту битву вам придется вести без нас. Моим десантникам скоро над­лежит выдвигаться в путь, чтобы выследить предателей и расправиться с ними, пока они еще не успели убрать­ся с планеты. И более чем вероятно, что от моего ор­дена уцелеет лишь малая часть. Поверьте, Варр, будь у меня такая возможность, я с радостью бы помог вам, но отныне вам предстоит полагаться только на собст­венные силы.

Покачав головой, генерал направился к краю поля­ны, чтобы возвратиться к бойцам 901-го и попытаться вместе с ними вырваться с Неверморна.

— Как и всегда, — произнес Варр напоследок.

Глава восьмая

— Как узнать, что битва выиграна?

— Следует помнить, что есть лишь одна битва и нет ей конца.

Лазерный импульс прошипел возле самой головы Раека, но космодесантник успел нырнуть под за­щиту каменной скамьи. Она причудливым обра­зом изгибалась, выступая из стены храма, обращающе­гося по орбите вокруг позолоченного обсидианового саркофага в центре этой безумной гробницы. Астартес удалось проделать уже половину пути наверх, цепляясь за архитектурные выступы и уворачиваясь от метящих в него лазерных выстрелов. Боевые сервиторы были очень старыми, а это значило — очень хорошими: бы­стрыми и точными, с когитаторами нацеливания ку­да более качественными, нежели имелись у громоздких моделей, с которыми Раек сражался на тренировочных палубах «Сломанного хребта».

Скаут чуть отклонился в сторону и проворным дви­жением вскинул оружие, тут же наведя огонек прицела на лоб преследующего его сервитора. Красные лампы глаз противника мигнули, фиксируя Раека как цель, но уже в следующую секунду пуля, выпущенная из снай­перской винтовки, ударила точно в один из антигра­витационных модулей машины. Сервиторов защищали бронированные корпуса, но эти устройства оставались ничем не прикрытыми, и, утратив способность летать, машина камнем устремилась к изгибу пола, полирован­ная поверхность которого осталась далеко внизу.