Гэрет Уильямс - Часть 2 : Истории Валена

Он не ответил.

"Теперь ты силен, сильнее чем когда—либо прежде. Ты набрался силы и гордости. Ты сделал сильными других. Мы не враги тебе. Мы твои спасители."

Звон послышался в его голове, шипение льда, тающего в луже крови, шум могучих крыльев взмахивавших неторопливо и слаженно.

— Вы пытались убить меня.

"И, в итоге, ты стал сильнее."

— И если я попытаюсь убить тебя?

"Ты добьешься успеха и умрешь, или же потерпишь поражение, и мы станем сильнее. Нет позора в поражении, позорно лишь ничему не научиться при этом."

Он засмеялся. Взмахи крыльев становились все громче, пение нарастало, приближаясь к крещендо.

— Если бы ты прислушался… если бы я хоть на миг думал что ты научишься на своих ошибках, то я остановил бы это сейчас и позволил тебе уйти.

Но ты не научишься! Ты никогда не научишься! Тысяча лет придет и пройдет и вы вернетесь опять, и она не научит вас ничему, ни самой малости! Прислушайся к собственным словам и, может быть, тогда наступит понимание. У нас обоих.

"Мои слова привели ко мне немногих друзей среди моего народа, но в них я уверен. Взгляни на себя, Дитя Света. Взгляни на себя, посмотри на свой народ и спроси себя — так ли ужасно то, что мы принесли вам? Вот враг, больший чем мы. Присоединись к нам, и ты станешь еще сильнее."

— Я знаю. — тихо прошептал он, пока биение крыльев становилось все громче и громче. — Я все это знаю, и я знаю что случится.

Ты привел меня сюда, верно? К этой встрече, к разговору. Вопреки всему твоему знанию о том что случиться, ты подталкиваешь меня к этому выбору.

"Это выбор." — раздался голос, слышный лишь ему. "Он лишь один, но все равно это выбор. Сделай его, и подтверди что ты тот Единственный которого мы ожидали."

— Ты знаешь, что случится — что случилось. Верно? А я буду также бессилен, как всегда?

"Нет. У тебя есть тот же выбор что был всегда, выбор который всегда будет за тобой."

Он посмотрел на Тень цвета белой кости перед ним.

— Извини. — проговорил он. — Мой ответ был предопределен.

"Приди!"

Биение небесных крыльев остановилось, но лишь на одно мгновение. Затем раздался раскат грома. Небеса залил свет, разгорающийся и разливающийся вокруг. Враг увидел его и отступил, в страхе и замешательстве как игрок, поставивший все на карту и увидевший как рухнули все его надежды.

А он не сделал ничего. Он просто смотрел.

Спиной к спине сражались два величайших минбарских воина. Мертвые Враги грудами лежали вокруг них — но там же остались их мертвые Рейнджеры и личная стража. Последний рубеж остался Маррэйну и Парлонну, как было прежде, а ныне — в последний раз. Быть может, они были последними минбарцами, оставшимися в живых.

Маррэйн пел, его низкий голос нес слова о величии и печали потери. Лишь он знал что это была песня Беревайн, песня ее давних предков из древних дней.

Парлонн выкрикивал имена, деяния, даты. Его предки — от самой зари истории. Так много славных деяний, так много великих воинов, чья кровь течет в нем.

Слова Оракула отдавались в них обоих. Ее печальная просьба, ее горькое знание о том что будет. Парлонн, более восприимчивый, более наблюдательный из них, хорошо их запомнил.

Тьма покрывала землю и небо. Планета была мертва, и они тоже скоро умрут. За его спиной надежно стоял Маррэйн, но они оба всего лишь смертные, вскоре один из них упадет, и тогда все будет кончено.

Что ж, этим можно будет воспользоваться. Если у них не будет последней дуэли — пусть ею станет этот бой. Пусть победителем будет тот, кто здесь и сейчас упадет последним. Парлонн оборвал молитву к его предкам, закончив ее на Шингене, и попытался прокричать это Маррэйну.

Затем вспыхнул свет, и его легкие залило кровью.

Одна рана — это слишком много, один из Врагов прорвал его защиту, одна ошибка рожденная усталостью, болью и ранами.

Один — это слишком много.

Он медленно опустился на землю, кровь наполнила его рот, глаза подернулись дымкой. Когда стала слабеть его хватка на дэчай, Парлонн, Первый Воин Огненных Крыльев, запрокинул голову.

И он увидел небо, залитое светом.

Последняя его мысль перед тем, как боль обрушилась на его, была о том что это свет лишь в его глазах, и из—за него он станет бесполезным в бою.

Жрец Уходящей Полуночи смотрел на него. Его охрана бежала, рассыпавшись под напором света. Древний Враг, проклятые Повелители Света, Покоя и Неизменности спланировали отлично. Ловушка, возможно — испытание, или же, более вероятно — и тот и другое вместе.

"Кто ты?" — наконец выговорил он, с обдуманной насмешкой в вопросе.

Минбарец медленно посмотрел на него.

— Тот, кем я должен быть. — в конце концов ответил он.

Тулан двигался так словно каждая кость его тела была сломана. И сломанных костей действительно хватало. Он был окровавлен, и изранен до полусмерти, но это не имело значения. Он был рейнджером и он поклялся служить. Каста воинов была не единственной, кто знал как сражаться и умирать ради своего лорда.

Внезапная вспышка света в небесах ободрила его и он двинулся быстрее, прокладывая свой путь сквозь потрясенных и рассеивающихся Врагов. Боль сломанных костей пока не беспокоила его, и он знал каким—то глубинным, звериным чутьем что не проживет достаточно, чтобы почувствовать ее.

Сквозь мешанину боя он увидел Маррэйна и Парлонна, стоявших спиной к спине, и сплетавших вокруг себя кольцо смерти.

Он увидел как Парлонн пошатнулся и упал, получив слишком много ран.

Он рванулся вперед, в отчаянной попытке прорваться к Маррэйну прежде, чем оставшиеся Враги смогут добраться до него.

Он не увидел Безликого, вставшего из груды мертвых, и не почувствовал холода — холода лезвия ножа, ударившего его в спину.

Он умер, упав лицом в пропитанный кровью песок пустыни, и его глаза не увидели света, что заливал небо над ним.

"Я прожил бессчетные сотни ваших лет. Я служил Бледному и Безмолвному Владыке все эти годы. Я служил делу Великого Хаоса."

"Я склонялся перед Древними."

"Запомни это, смертный. Помни все это, когда мы уйдем. Когда уйдут они. Помни что мы принесли тебе."

"Помни то, что видел."

— Запомню. — прошептал Вален.

Боли не было. Парлонн был готов к боли. Он был готов к смерти в бою.

Он надеялся умереть, узнав кто же был лучшим.

— Свет… — прошептал он, оглядываясь залитыми кровью глазами. Он закашлялся. — Свет…

— Это сделал он. — ответил Маррэйн, с явственным гневом в голосе. — Это его работа.

— Знаю. Помоги мне подняться.

Парлонн оперся на руку его друга, и тяжело поднялся на ноги. Вокруг них ряды Врагов откатывались назад, деморализованные и дезориентированные, пораженные сиянием наверху и отвагой перед ними. Опытный воин мог бы расчистить путь среди них и пробиться к источнику света.

И пробиться к Валену.

— Иди… — прошептал Парлонн. — Уходи.

— Думаешь, я тебя тут брошу?

— Я умираю. Дай мне последнюю милость. Ты был лучшим. Я видел это. И дай мне смерть достойную воина, смерть в крови, кольце врагов и с поднятым оружием.

— Ты всегда был достойным.

— Уходи сейчас же. Найди нашего лорда и сохрани его. Он наш лорд, Маррэйн. Для чего все это было, если не чтобы найти его?

— Ради нее. — бросил Маррэйн. — Только ради нее. — Я буду помнить тебя. Все будут помнить. Я прослежу.

Он повернулся и исчез, двигаясь со скоростью неожиданной и непривычной для Каменного Воина. Парлонн повернулся к кольцу врагов, глядя как Маррэйн почти без труда прорубился сквозь них, направляясь к источнику света.

Парлонн запел боевую песню Шингена, его предков, кашляя кровью на каждом вздохе.

Круг врагов, преодолевших растерянность, двинулся в наступление.

"Думаешь, что ты победишь?"

— Я знаю, что мы победим.

"Нет. Не просто на тысячу лет. В итоге. Когда умрет все, когда умрет сама галактика, когда и мы и ворлонцы будем давно мертвы, будем пеплом и прахом…

Ты думаешь что это будет победа?"

— Не знаю. — искренне ответил он.

"Хаос пребудет всегда. Случайность, анархия, непредсказуемость. И в них мы продолжим жить. Вечно."

Он был готов ответить, но у него не стало оппонента. Жрец Уходящей Полуночи умер в это мгновение — его череп рассек дэчай. Какой—то миг он все еще стоял, свет в небе отражался на его хитине цвета белой кости.

Потом он упал, осыпавшись на землю. Позади него стоял Маррэйн. Привычная стойка воина, взгляд мертв и беспощаден. На миг Вален подумал, что его вассал бросится на него, но затем тот опустил оружие.