Дональд Глут - Star Wars: Эпизод V. Империя наносит ответный удар

– Я не могу защитить тебя, Люк, - донесся голос Бена Кеноби, когда его фигура приобрела четкие очертания. - Если ты должен встретиться с Вейдером, ты должен сделать это один раз. Раз уж ты принял решение, я не могу вмешиваться.

– Я понимаю, - тихо ответил Люк. Затем повернувшись к роботу: Р2, заводи конвертеры тяги.

Р2, уже включивший всю аппаратуру, радостно засвистел. Он был счастлив покинуть этот мир; вот уж, действительно, не место для роботов.

– Люк! - наставлял Бен. - Используй Силу для познания и для защиты, но не как оружие. Не поддавайся ненависти или гневу. Это путь на Темную Сторону.

Люк кивнул, слушая вполуха. Его мысли были далеко и касались трудностей, которые поджидали его совсем скоро. Он должен был спасти друзей. Он забрался в кабину и оттуда посмотрел на маленького Учителя Джедаев.

У Йоды поступок ученика вызвал глубокую озабоченность.

– Силен Вейдер, - зловеще предупредил он. - Облаком скрыта твоя судьба. Помни о том, чему ты научился. Замечай все! Это спасет тебя!

– Буду помнить, мастер Йода, - сказал Люк. - Я буду помнить, и я вернусь, чтобы закончить то, что начал. Даю вам слово.

Р2 закрыл кабину, и Люк включил двигатели.

Йода и Бен Кеноби смотрели, как удаляется истребитель.

– Говорил тебе я, - с сожалением произнес Йода, когда истребитель поднялся в небеса. - Теперь будет еще хуже…

– Этот мальчик - последняя наша надежда, - голосом, полным чувства, отозвался Кеноби.

– Нет, - сказал Йода, и в его больших глазах было сияние знания. - Есть и другая.

Йода поднял голову, глядя в небо, где становился едва различимой точкой корабль Люка.

10

Чубакка думал, что сходит с ума. Потолок его камеры был раскален так, что едва не выжигал чувствительные глаза вуки. Даже огромные ладони и мохнатые руки, прижатые к лицу, не могли защитить от света. В довершение, в камеру ворвался высокочастотный свист. Чубакка ревел, но его гортанные крики тонули в душераздирающем визге.

Вуки метался по подземелью. Жалобно скуля, он отчаянно бился о стены, пытаясь вызвать кого-нибудь, кто придет и освободит его. Неожиданно визг прекратился и свет погас.

Чубакка неуверенно отшатнулся назад, затем вновь подошел к стене, чтобы послушать, не идет ли кто-нибудь к нему. Но стена не пропускала звуков, и, придя в бешенство, Чубакка ударил в нее огромным кулаком.

Но стена оставалась невредимой, непроницаемой, и Чубакка понял, что нечеловеческой силы вуки недостаточно, чтобы разрушить ее. Отчаявшись выбраться на свободу, Чубакка вернулся на койку, где лежала коробка с частями ЗПиО.

Поначалу хмуро, потом с большим интересом, вуки стал копаться в коробке. Ему в голову пришла мысль, что расчлененного робота можно попытаться смонтировать. Не только пройдет время, но к тому же ЗПиО может оказаться полезным помощником.

Он поднял позолоченную голову и вгляделся в потухшие глаза. Затем пролаял несколько ободряющих слов, словно хотел подготовить робота к возвращению к жизни - или к разочарованию невозможности удачи ремонта.

Затем, очень деликатно для существа его размера и силы, гигант вуки приставил голову к бронзовому торсу. Он стал терпеливо экспериментировать с соединениями проводов. Свои навыки в механике он оттачивал при ремонтах на "Тысячелетнем Соколе" и поэтому не испытывал уверенности, что сумеет справиться с этой тонкой работой. Чубакка перебирал и соединял провода, копаясь в сложном механизме, и вдруг глаза ЗПиО осветились.

Робот испустил утробный стон. Он не был похож на обычный голос ЗПиО, он был низок и так тих, что слова были неразличимы.

Иммм… пииииир… иииии… аллл… ссторрр… ммм… трвв…

Чубакка, пораженный, почесал мохнатую голову и стал пристально рассматривать разбитого робота. Появилась идея вставить один из проводов в другое гнездо. И тут же ЗПиО заговорил нормальным голосом. То, что он сказал, было взято из плохого сна.

– Чубакка! - закричала голова ЗПиО. - Осторожно, имперские штурмовики прячутся в… - он замолчал, вспоминая, что с ним случилось, затем вскричал: О! В меня стреляли!

Чубакка сочувственно покачал головой. Все, что он смог сделать - это попытаться собрать воедино остатки ЗПиО.

Очень возможно, что Хан Соло кричал первый раз в жизни. Никогда еще он не подвергался таким изощренным пыткам. Он был привязан к платформе, которая поднималась под полом под углом примерно в сорок пять градусов. По телу его бежал ток невероятной силы, который пускали с короткими интервалами. Он корчился, пытаясь освободиться. Но сил было так мало, что их хватало лишь на то, чтобы оставаться в сознании.

Снаружи камеры пыток Лорда Вейдера поджидали Боб Фетт, Ландо Калриссиан и помощник администратора.

С явным разочарованием Вейдер обернулся к Бобе Фетту.

– Свободный охотник! - обратился он к человеку в серебряном шлеме с черной меткой. - Если ты ждешь награды, то жди ее до тех пор, пока я не поймаю Скайуокера.

Самоуверенного Боба Фетта эта новость, похоже, не встревожила.

– Я не спешу, Лорд Вейдер. Но мне бы хотелось, чтобы Хан Соло не был изувечен. Джабба Хатт заплатит за него вдвойне, если он будет жив.

– Боль его незначительна, свободный охотник, - прошипел Вейдер, - и он не пострадает.

– А как насчет Леи и вуки? - с некоторым интересом спросил Ландо.

– Ты найдешь их в полном порядке, - ответил Вейдер. - Но, - добавил он, безошибочно чувствуя, что разговор на этом не окончен, - они никогда больше не должны покинуть этот город.

– Это не входило в условия нашего договора, - возразил Калриссиан, - как и выдача Хана этому свободному охотнику.

– Может быть, ты скажешь, что тебя обделили? - с сарказмом в голосе произнес Вейдер.

– Нет, - сказал Ландо, взглянув на помощника.

– Ладно, - сказал Вейдер. - Было бы не лучшим выходом, если бы мне пришлось оставить здесь постоянный гарнизон.

Почтительно склонив голову, Ландо подождал, пока Дарт Вейдер в сопровождении свободного охотника встанет на эскалатор. Затем, прихватив с собой помощника, администратор быстро зашагал по белым коридорам Облачного Города.

– Дело с каждым часом становится все хуже, - пожаловался Ландо.

– Может быть, нам следовало попытаться договориться с ним, - предложил помощник.

Ландо мрачно посмотрел на него. Он начал понимать, что сделка с Вейдером ничего ему не дает. Кроме того, он причинил беду людям, которых называл друзьями. Наконец он произнес тихо, чтобы не могли услышать шпионы Вейдера.

– Мне все это не нравится.

Самочувствие Си ЗПиО начало, наконец, чем-то походить на прежнее.

Вуки увлеченно трудился над воссоединением проводов и суставов, а сейчас как раз принялся за монтаж тела. Он присоединил голову и успешно завершил присоединение руки. Остальные части ЗПиО лежали на столе, и провода торчали из них во все стороны.

Но, хотя дело у Чубакки продвигалось, робот не уставал жаловаться.

– Что-то не в порядке, - капризничал он, - потому что я не вижу.

Спокойный вуки запаял и соединил провод на шее ЗПиО.

Вновь обретя зрение, робот издал вздох облегчения.

– Ну вот, теперь лучше.

Но лучше было ненамного.

Когда он направил взгляд своих сенсоров туда, где ожидал увидеть свою грудь, там оказалась спина.

– Подолами! О боже! Что ты наделал! Я задом наперед! - заверещал ЗПиО. - Ты набитый молью комок шерсти! Только болван-переросток вроде тебя мог оказаться настолько глупым, чтобы поставить мою голову…

Вуки раздраженно заворчал. Он совсем забыл, какой этот робот нытик. И этот подвал слишком тесен для того, чтобы дальше выслушивать такое. Прежде чем ЗПиО понял, что с ним произошло, вуки наклонился и выдернул провода. Жалобы мгновенно прекратились и в комнате наступила тишина.

Затем подвал стал наполнять знакомый запах. Вуки принюхался и поспешил к двери.

Дверь с гудением отворилась и два имперских штурмовика швырнули в нее измученного, обессиленного Хана Соло. Штурмовики ушли, и Чубакка быстро подбежал к другу, с облегчением сев рядом с ним. Лицо Хана было бледно, вокруг глаз темные круги. Похоже, он был на грани обморока, и Чубакка залаял, выражая сочувствие старому другу.

– Нет, - слабо произнес Хан, - я в порядке.

Дверь открылась вновь и в подвал бросили принцессу Лею.

Когда дверь закрылась, и штурмовики вышли, Чубакка помог Лее подняться и подойти к Хану. Оба с чувством смотрели друг на друга, потом потянулись друг к другу и крепко обнялись. Спустя секунду они страстно целовались.

Все еще находясь в его объятиях, Лея спросила:

– Зачем они делают это? Я не могу понять, что им нужно?

Хан был в таком же недоумении, как она.

– Они заставили меня покричать на электрической доске, но не задали никаких вопросов.

Затем дверь открылась вновь, пропуская Ландо и двух стражников Облачного Города.