"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Сиалана Анастасия

— А-а-а… БУХ!

— Сорок четыре — ноль.

— Чвяк, чвяк! — кто-то по кому-то прошелся.

— А это уже подло, Паля.

Кобыла фыркнула, выражая свое несогласие, мол, если издевается этот патлатый над ней сидя в седле, и по бокам колотит без причины, чего б этого нахала не скинуть, да еще и не потоптаться, для успокоения души, так сказать.

— Ладно, твоя правда. Но он ведь и так болезный. Вдруг еще и калечный станет. Тебе оно надо, Палевая?

Кобыла застыла, забыв поставить занесенное для шага копыто, и помотала головой.

— То-то и оно. Скидывать, скидывай, так даже веселей ехать, а ходить по нему не нужно.

Кобыла кивнула. Она вообще на удивление понятливое и сообразительное животное. Просто прелесть. Вон как учит Вана в седле держаться. Кстати, успешно. Он уже не падает по два раза за вар. Глядишь, и к эльфам уже достойным наездником приедет. А кобылку я Палевой назвала. Из-за ее цвета. Она, вроде, не против.

— Тариван, вылезь из кустов немедленно! Мы…трм-м-м… — слово «торопимся» так и не сумело сформироваться во что-то членораздельное.

Мой неуклюжий недомаг не просто вылез из кустов, он их перепрыгнул, притом, что самый низкий кустик достигал моей шеи. Темень! Переходя на ускоренный бег, он догнал кобылу, подпрыгнул, оперевшись руками о круп, и взлетел в седло. Как это было красиво! Идеальная посадка в седле, ровная спина! Мощные икры ног мягко обхватывают бок Пали, сильные руки плавно ложатся на ее шею и крепко зажимают поводья между пальцев, при этом создавая видимость расслабленности всего тела. Я пустила слюнку! О, Паля тоже пустила пенку! А Ванька, а что Ванька!? Сидит, вперед смотрит и не шевелится.

— Э-э-эм… Тарчик?

Резкий поворот головы, плавное движение руки и я на земле, придавленная грузным мужским телом. Все произошло так быстро, что я толком и не увидела всех движений Вана. Результат: я на земле, дыхание сбито, и вдохнуть никак под его весом. А воин спокойно и равномерно дышит. Предплечьем придавил мне горло, коленом зафиксировал грудь. Все еще ловя ртом воздух, слышу рык и слова, сказанные сквозь сжатые зубы.

— Как ТЫ! — вой, — посмела меня назвать?!

Мне стало страшно. Резкий озноб вдоль позвоночника сковал лучше любых магических или физических оков. Я медленно, но верно начала осознавать, что мне конец. Я не знаю этого воина! И для него я — никто! Если бы у него был хотя бы нож, возможно, я даже не успела бы осознать своей смерти. Но как раз-таки смерти я не боялась, мы давно с ней на короткой ноге. А вот существо, которое с ненавистью и презрением смотрело сейчас на меня и решало мою судьбу, приводило в неконтролируемый ужас.

Глаза. Его глаза, прежде ясные и благородные как хризолит — камень дракона, теперь рождали в своей глубине алый огонь, как завораживающий, аристократичный александрит. Дикая, необузданная мощь драконьего камня и холодная, обжигающая ярость возвышенного александрита. Иней, мои ресницы покрылись инеем от его взгляда. Лед, сухой лед в его глазах. Этот лед не морозит, он выжигает изнутри саму жизнь. Холод, что рождает жар. Лед, что разжигает огонь. Заиндевевший страх, охватывает пламенем мужество, уничтожая его последние остатки.

— Хрусть…

У меня треснуло ребро, я отчетливо слышала хруст своих костей. Мой кошмар тоже знал, что означает этот звук, и как-то по садистски, наслаждаясь, улыбнулся мне. Мое тело поддается натиску и не за горами тот момент, когда колено проломит грудную клетку. И он упивался моими страданиями и своей местью, за только ему известное преступление.

— Малыш… хр-р-р…

Я еле смогла выдавить из себя хриплые звуки. Монстр дернулся. Ослабил нажим. Его глаза сощурились и пристально всматривались в мои. Там плескалось недоверие и борьба. Борьба зверя и человека, ребенка и мужчины, воина и раба, ясного разума и потерянного.

— Кто ты? — спросил неизвестный воин.

— Смерть… кх-х-х — и я почти не врала.

Дальше все происходило как в тумане. Вот его изумрудные глаза горят неверием, и в следующую секунду я вижу подкованное копыто и красивый полет воина. Чувство легкости и ворвавшийся в легкие воздух наполовину с болью приводят меня в некое подобие вменяемости. Я попыталась сесть. От боли выступили слезы, и весь так тяжело добытый воздух вырвался со свистом.

— Паля, — я прокашлялась, кровью кстати, — подойди скорей, — очередной кровавый кашель, и я уже на коленях, — бежать надо, девочка, бежать.

Кобыла и сама все поняла и нетерпеливо переступала с ноги на ногу, ожидая, пока я залезу в седло. Не получилось. Еще одна попытка и здравствуй земля, привет рассеченная бровь. Палевая решила, что от живой меня будет больше толку, чем от мертвой и опустилась на передние ноги. Кое-как поднявшись, я перекинула ногу и села в седло. Облегченно вздохнула, мучение законченно. Не тут-то было. Когда Паля пошла шагом, было терпимо, но когда она перешла на рысь, я начала заваливаться на правый бок. Боль была нестерпимая. Перед глазами все поплыло и начало темнеть. Плохо, очень плохо. Внутреннее кровотечение. Значит, все-таки сломал, сукин сын. Что Суардана, весело тебе было? Скуку решила развеять, поиграть. Хорошо тебе теперь, а? Обхохочешься. Доигралась девочка. Нечего сумасшедших с собой таскать.

Очередная кочка и моей последней мыслью было: «Только б не на голову!», — нечего пополнять ряды пристукнутых.

***

Предрассветную тишину нарушил взрыв нестабильного телепорта. Две тени скользнули вдоль кромки леса в тате от кровавого тумана. Они стали свидетелями того, как четверо наемников превратились в пыль, активизировав телепорт, находящийся в стазисе.

— Да уж, фейерверка не получилось, — худая фигура, явно молодого мага, разочарованно вздохнула.

— Расстроен? — второй собеседник, судя по хриплому голосу, был уже в возрасте.

— Ужасно, не люблю красный.

— А какой любишь?

— Золотой, конечно! — будто само собой разумеющееся, сообщил маг.

— Ха-ха-ха.

И на некоторое время наступила тишина.

— Меня волнует один вопрос, почему четверо? — голос юноши выдавал легкую тревогу.

— Двое прорываются на юг. За ними идут солдаты Ритара и каратели.

— Проклятые?! — выкрик был похож на визг, настолько потрясен был маг.

— Кажется мне, что здесь замешана рыбка крупнее повстанцев. Неудивительно, что все приказы через посредников.

— Полностью согласен, — кивнул юноша.

— Давай за наградой и в кабак.

Молодой маг, что так искусно ставил ловушку для наемников, легким пассом руки открыл заготовленный заранее и напитанный энергией накопителей портал. Ни у кого, кроме архимага, своих сил на портал не хватило бы никогда.

— Прошу, — шутовски поклонился он своему старшему коллеге, предлагая пройти первым.

Во второй раз взрыв прозвучал ничуть не тише первого. Земля вздрогнула, птицы слетели с веток. Кровавый туман плавно оседал на молодую траву.

[1] Ван — секунда

Глава 8 Никогда не жалейте розовых и пушистых!

Жизнь — это юмор. Иногда черный, иногда белый, а иногда плоский.

Вот уже пять рассветов, как мы слоняемся по степи. Ну почему у меня все через одно место? Вот как я не заметила, что свернула не туда? Ума не приложу. В результате ищем другой путь, который упорно не хочет находиться. У нас на хвосте злющий эльф, лучший воин Хрустальных лесов, и парочка оборотней с наемником неизвестного назначения. Думается мне, сверни мы правильно, уже мучительно раскаивались бы в этом. Только по этой причине я все еще ищу другой ход.

— Ванька, я есть хочу-у-у-у…

— Остановимся и сварим кашу?

— Ненавижу кашу, умру, если еще хоть ложку придется проглотить!

Вам интересно, почему у меня сформировалось столь сильное негативное чувство к бедной каше? Да потому что мешки с овощами, хлебом, мясом и сливовицей на груженной вещами лошади остались. Какой идиот предложил облегчить мою лошадь? Знаю, то огонек клыкастый, оборотень его покусай…э-э-э… упырик погрызи. Из-за этой «гениальной» идеи я вынуждена пятые сутки давиться кашей неизвестного происхождения, без соли, без перца и без масла. Темень! Я убью оборотня! Одна радость, когда навешали мешки с продовольствием и оружие на бедную животинку, места для одежды наших пушистых не осталось, и ее на Палю взвалили. Надеюсь, эти изверги околеют нагишом в степях. В противном случае обмен не равноценен. Как же кушать хочется.