Локки 9. Потомок бога - Евгений Валерьевич Решетов

тебя в настоящую жизнь. Туда, куда ушли мои братья. Башня перенесёт нас. Всё это, — он обвёл лес и поляну длинными пальцами с перепонками, — лишь детский сад. Песочница. А я покажу тебе настоящий мир — тот, где под солнцем сверкают замки из хрусталя, где ни одно здешнее удовольствие не сравнится даже с тенью того, что есть там. Ты впитаешь могучие знания, ощутишь то, что сейчас кажется тебе запредельным, и посмотришь на этот мир иначе.

Я хмыкнул. Не то чтобы заинтересованно, но предложение, мать вашу, манило меня, как вампира кровь. Он знал, чем соблазнить меня: знания, новые миры, расширение горизонта. Да, всё это заставляло мою душу приключенца петь и танцевать.

Однако кое-что меня насторожило. Во-первых, я никому не собирался быть помощником. Служить — точно не моё. А во-вторых, он сказал, что я «по-другому взгляну на этот мир». А мне не хотелось по-другому глядеть на своих слуг: ни на Крушителя, ни на стариков-изгоев. И уж тем более на Огневу. Это как уехать из деревни в большой город, пожить там, а потом вернуться и увидеть в близких людях орангутангов, не знающих, что такое вайфай в автобусе, электросамокаты и антибактериальные салфетки. Нет уж, спасибо.

— А если я откажусь, Древний?

— Нет, ты не откажешься, — уверенно изрёк он.

— А есть вариант, при котором я сначала подумаю? Да и дела у меня. Я пообещал этой прекрасной богине кое-куда с ней сходить.

— Нет. Ты дашь ответ здесь и сейчас. Я точно знаю, что линия заканчивается именно тут твоим решением. Затем начнётся другая.

— Линия? Судьбы, что ли? Ты видишь будущее? — выгнул я брови.

— Кое-что. Однако вторая линия пока мне недоступна, — признался он.

— Ладно… — протянул я и задумался.

В голове с треском сшибались десятки мыслей, отскакивали друг от друга, как пьяные вороны. Искры, обрывки решений, гениальные повороты, ходы с двойным дном. Но посреди всего этого хаоса одно оставалось неизменным: моё слово. Я дал его Перуну, а значит, должен сдержать.

И Древний, словно почувствовав это, заговорил вновь:

— Тот мир, в который попал Сварог, опасен даже для меня. Если вы отправитесь туда вдвоём, у вас не будет ни единого шанса выбраться. Марена ошиблась. Вы даже вместе не сможете открыть межмировой портал, находясь там. Послушай разум и иди за мной. Ты никому и ничего не должен в этом мире, как лев ничего не должен муравьям.

Я облизал внезапно пересохшие губы. Затылок пронзила одна безумно смелая мысль. Настолько дерзкая, что даже показалась дико логичной.

— Так, — пробормотал я. — Вдвоём у нас не будет шансов, верно?

— Истинно так, — кивнул Древний, потревожив щупальца.

— А втроём? — оскалился я и, не давая себе время передумать, рванул вперёд.

Врезался в осьминогоголового, схватил Марену за руку и с разбегу вместе с ними влетел в портал.

Тьма перехода между мирами окутала меня всего на пару мгновений, а потом я грохнулся вместе с Древним и вскрикнувшей Мареной на грязную, запятнанную кровью брусчатку.

Вокруг стонали раненые люди в старинных одеждах и валялись трупы. Они густо покрывали узкую улицу, стиснутую кирпичными двухэтажными домами. Некоторые из них жарко полыхали. Пламя лизало ночные небеса, трещала раскалывающаяся от жара черепица и рушились деревянные перекрытия. Злые искры фонтаном взмывали в горячий южный воздух, наполненный запахом морской соли и гниющих на берегу растений.

Но над всеми запахами царил смрад дерьма и крови.

Мы угодили прямо в разгар какой-то жестокой битвы, где аж пространство вибрировало от воплей боли, сухого треска выстрелов, шелеста магии и рёва команд, произнесённых на жутком, рвущем уши языке Хаоса.

Но при этом вокруг нас сражающихся не оказалось — бой гремел где-то поблизости, на соседней улочке. Но, возможно, мне предстоит собственное сражение. Ведь Древний неловко поднялся на ноги, а его щупальца вздрагивали от негодования.

— Что ты наделал, идиот⁈ Этот мир опасен, опасен! — яростно прошипел он и шагнул в сторону портала.

Однако из него выскочила обнажённая смуглая девица, всё ещё находящаяся под воздействием «очарования». Оно-то и заставило её метнуться за мной. И теперь её встревоженное лицо осветила радость.

— Хозяин, я вас нашла!

— Молодец, — пробормотал я, изумлённо глядя на неё.

Переход между мирами не разорвал её на кровавые клочки! Значит, её тело не слабее, чем у Александра Громова, когда я прокачал его. Кто же она такая?

— С дороги, блоха! — выплюнул Древний, пронзив её яростным взором.

Девица тут же отшатнулась от него.

Но из портала выскочил… Кто бы вы думали? Апофис! Его тушка не дала Древнему заскочить в портал, который, закрывшись, едва не отхватил хвост дракончику.

— Не-е-ет! — взвыл осьминогоголовый, грохнувшись на колени и сжав длинные пальцы в кулаки.

— Апофис, ты-то тут откуда⁈ — в величайшем изумлении вскинул я брови, косясь на Древнего, обречённо схватившегося за башку.

Дракончик смущённо отвёл взгляд и виновато опустил голову, будто не хотел отвечать. Но всё же произнёс:

— Я следил за тобой… Ещё там, на площади. Я почувствовал, что ты разговаривал с моей матерью, когда пролетал над городом. Вот и решил разузнать. Мне подумалось, что она, возможно, заставит тебя как-то вернуть меня в её пещеру… и я оказался прав. Вы на поляне как раз разговаривали обо мне. А потом появилась богиня. Я думал, что она нападёт на тебя. Но затем появился этот с щупальцами, и всё замерло. А когда вы исчезли в портале, мир снова пришёл в движение. И я посчитал, что тебе может понадобиться моя помощь…

— Да, дружище, ты, конечно, сглупил, — произнёс я, почувствовав неожиданное тепло к дракончику. — Однако поступок твой был смелым. И продиктованным дружбой. Так что, наверное, тебя всё-таки можно назвать героем.

— А тебя — идиотом! — прошипел Древний, зло глядя на меня.

— Кто вы такой? — хмуро спросила у него Марена, положив руку на эфес меча.

— Не твоё дело, — огрызнулся осьминогоголовый, неуклюже приняв вертикальное положение, словно тело еще плохо слушалось его.

— Побольше уважения! — бросил я ему. — Мы теперь в одной лодке.

— Это ты затащил меня сюда! — выплюнул он, прерывисто дыша.

— Не благодари, — усмехнулся я. — Будет тебе уроком. Хрен ли ты использовал меня в своих играх как какую-то куклу? Хорошо хоть не резиновую. Вот ты и получил награду.

Древний хотел что-то гневно выплюнуть, но резко осёкся. Его почти прозрачные веки скользнули по тёмным глазам, после чего он буквально пару ударов сердца стоял как окаменевший.

А по итогу этих мгновений Древний требовательно произнёс уже без всякого гнева и ярости, а просто как старший, окружённый младшими:

— Мы немедленно должны