Рассвет Души Повелителя. Том 12 - Оливер Ло

до развилки, где нас ждали Песчаные Барсуки. Они быстро повели нас по безопасному маршруту, и через некоторое время мы выбрались на поверхность, оказавшись на значительном расстоянии от разрушенного храма.

Обернувшись, я увидел лишь облако пыли и света на месте, где еще недавно возвышалось древнее сооружение. Волны энергии разлетались во все стороны, и там, где они проходили, алый песок пустыни начинал меняться, приобретая нормальный золотистый оттенок.

— Мы победили, — прошептал Таррик, глядя на это зрелище. — «Алые Барханы» пали.

— Азир мертв, артефакт уничтожен, — кивнул я, чувствуя, как силы покидают меня после этой изнурительной битвы. — Но какой ценой?

Чешуйка, вновь маленькая и изящная, свернулась на моем плече, ее глаза были полузакрыты от усталости.

— Многие духовные звери погибли, принимая на себя энергию артефакта, — сказала она грустно. — Но они знали, на что идут. Их жертва не будет забыта.

Фа Сун положил руку мне на плечо.

— События сегодняшней ночи останутся в памяти людей на долгие поколения, Джин, — сказал он. — Ты сделал то, что многие считали невозможным. Освободил целый регион от тирании демонической секты.

Я кивнул, но внутри чувствовал странную пустоту. Победа далась слишком дорогой ценой. И где-то внутри меня зародилось ощущение, что это лишь начало долгого пути противостояния Ацтлану.

Мы начали долгий путь обратно к Оазису Семи Камней, унося с собой освобожденных пленников и весть о падении «Алых Барханов».

Вокруг нас, в песках пустыни, уже начинались изменения. Там, где проходила волна очищающей энергии от разрушенного артефакта, из песка пробивались тонкие зеленые ростки — первые признаки возрождения земли, некогда превращенной в безжизненную пустыню.

Путь к оазису занял несколько дней. С каждым шагом я чувствовал, как постепенно восстанавливаются мои силы, но раны, нанесенные демонической Ци Азира, заживали медленно. Особенно глубокий порез на боку от «Песни Рыжего Скорпиона» саднил при каждом движении, напоминая о жестоком противостоянии.

По дороге мы встречали группы практиков «Алых Барханов» — без своего лидера и лишенные поддержки мощного артефакта, они выглядели растерянными и подавленными. Некоторые сразу сдавались, другие пытались сопротивляться, но большинство просто бежали, оставляя позади оружие и символы принадлежности к секте.

* * *

Оазис Семи Камней встретил нас буйством красок и звуков. Весть о падении «Алых Барханов» разнеслась быстрее песчаной бури, достигнув стоянки кочевников еще до нашего возвращения. Когда мы появились на горизонте — измученные, но не сломленные — сотни людей высыпали навстречу, размахивая разноцветными флагами и распевая древние гимны победы.

Кеши вышел впереди всех, его лицо светилось от радости и гордости. Он поклонился так низко, как никогда не кланялся прежде.

— Джин, разрушитель цепей и освободитель пустыни, — произнес он торжественно. — Пусть имя твое впишется золотыми буквами в историю наших песков.

— Я всего лишь сделал то, что было необходимо, — ответил я, слегка поморщившись от боли в раненом боку.

Чешуйка, по-прежнему обвивавшая мою шею, выпрямилась, гордо демонстрируя свои рожки.

— Мы показали этим демоническим культиваторам, кто здесь настоящий хозяин, — заявила она, вызвав восторженные возгласы собравшихся.

Нас провели в центр оазиса, где был организован роскошный пир. Длинные столы ломились от еды — жареное мясо диких кабанов, плоды пустынных растений, хлеб из редких злаков, выращенных в условиях постоянной засухи, и кувшины с охлаждённым пальмовым вином. Все это подавалось на серебряных блюдах — самом ценном, что было у кочевников, обычно надежно спрятанном от чужих глаз.

За вечерней трапезой, после обработки ран и поглощения восстанавливающих пилюль я рассказал о нашей битве с Азиром и высшими жрецами «Алых Барханов». Описал, как Чешуйка превратилась в огромного змея, удерживая натиск противников, пока я перенаправлял энергию «Сердца Пустыни». Говорил о Хранителях Пустыни и других духовных зверях, пожертвовавших собой ради свободы региона.

— Без их помощи, — завершил я повествование, — сегодня мы не сидели бы здесь.

Кеши поднял чашу.

— За Хранителей Пустыни и великого духа Чешуйку! — воскликнул он, и все присутствующие последовали его примеру.

После пира Фа Сун отвел меня в сторону. Монах выглядел спокойным, как всегда, но в его глазах светилась решимость.

— Я останусь здесь, Джин, — сказал он тихо. — Путь Безмятежного Созерцания учит, что исцеление начинается с корней. Этой земле потребуется много времени, чтобы оправиться от влияния демонической Ци. Я чувствую, что здесь мне самое место на данный момент.

— Понимаю, — кивнул я. — Твоя помощь будет неоценима для местных жителей.

— Таррик тоже остается, — добавил Фа Сун, глядя в сторону бывшего члена «Алых Барханов», который разговаривал с группой освобожденных пленников. — Он хочет искупить грехи своей секты, помогая восстановлению региона. Предстоит еще много работы, но думаю, люди «Алых Барханов» больше не будут большой проблемой. Регион справится сам.

Я наблюдал за Тарриком, отмечая, как изменился этот человек с момента нашей первой встречи в лагере пленных. Теперь он держался прямо, его взгляд стал открытым и чистым. Клеймо на шее, раньше скрываемое, он теперь носил как напоминание о прошлом, которое больше не определяло его будущее.

Следующим утром, перед самым рассветом, я готовился покинуть оазис. Мне предстоял долгий путь на север, к границам региона, где, согласно карте, находилось место, о котором говорил мне Олрот.

У границы оазиса меня ждали Фа Сун, Таррик и Кеши с группой старейшин. Я пожал руку монаху, молча передавая свою благодарность и уважение.

— Твой путь только начинается, Джин Ри, — сказал он с легкой улыбкой. — Помни, что даже самая сильная буря стихает, а самая темная ночь сменяется рассветом.

Таррик подошел следующим, в его глазах читалась смесь благодарности и решимости.

— Я никогда не смогу полностью искупить зло, причиненное моей бывшей сектой, — произнес он твердо. — Но я посвящу остаток жизни восстановлению того, что было разрушено.

— У каждого есть шанс на искупление, — ответил я. — Важно лишь найти свою тропу и следовать ею без колебаний.

Мы обменялись коротким, но крепким рукопожатием. За эти дни он превратился из подозрительного союзника в надежного соратника, и я был рад, что Западный регион обретет в его лице преданного защитника.

Кеши вручил мне небольшой мешочек, расшитый золотыми нитями.

— Семена оазиса, — пояснил он. — Они прорастают даже в самых неблагоприятных условиях. Пусть напоминают тебе, что жизнь находит путь даже в бесплодной пустыне.

Я принял дар с благодарностью и, не оглядываясь, двинулся в путь. Сантиментальное прощание никогда не