Анатоль Нат - Жизнь и приключения хроника Сидора с хроником Димоном на Юге

— А? — подскочил спросонья Сидор, и гулко врезавшись башкой по днищу броневика ошалело затряс головой, глядя вокруг сонными, красными от хронического недосыпа глазами.

Бли-ин! — схватившись обоими руками за голову, Сидор устало потряс головой. — Первый раз за последние несколько суток вообще спокойно прилёг, только заснул, так тут ты с этим долбанным трактиром. Не мог до утра подождать? — душераздирающе зевнув, начал он снова устраиваться на своём месте. — Куда он денется, за ночь то? Стоял пятьдесят лет без нас, простоит ещё столько же. Завтра утром спокойно выгоним прежних постояльцев и ты наконец-то насладишься сладким сном в тепле вместе с клопами и прочей кровососущей живностью.

Сидор сладко зевнул, заваливаясь обратно на кошму.

— Мне надоело спать под телегой. Тут дует! И холодно! Чай, зима на дворе.

— Сколько тут той зимы, — не открывая глаз, пробормотал сонно Сидор. — Да и…тепло тут, — сонно засопел он.

Димон, мстительно глянув на закрывшего глаза и уже начавшего снова посапывать Сидора, снова с наслаждением пнул его сапогом по голой пятке, неосторожно высунувшейся из-под одеяла.

— Ты чего, владелец хренов, не слышал, что тебе люди говорят? Я нормально спать хочу, на кровати, а не на земле. Раз уж мы в городе и торчим здесь уже третьи сутки, то изволь обеспечить людям нормальное жильё. На просторных кроватях и чистых белых простынях, а не на этом колючем сене с вонючей лошадиной попоной.

Народ требует нормальную кровать и чистое бельё! А ну! Живо встал и пошёл предъявлять свои права на нашу собственность. Я же за тебя не пойду, — демонстративно громко возмутился Димон. — Я тоже, между прочим, спать хочу! Не меньше тебя за прошлую неделю вымотался, гоняя местных уборщиков.

— О, Господи! — мучительно застонал Сидор, снова с трудом продирая упрямо слипающиеся глаза. — Ну и спал бы ты себе спокойно. Кто тебе мешает? До этого два месяца спокойно ночевал под телегой, а тут не можешь ночь подождать? — поднял он взлохмаченную со сна голову со сложенного под головой валика одеяла. — Как пришёл, ведь сказал же всем, завтра, завтра пойдём отбирать назад мою собственность и восстанавливать твою справедливость. А теперь брысь отседа, и спи где дают, хренов любитель чистых простыней и удобных кроватей. А также клопов, блох и прочих радостей жизни.

— Мягких кроватей, — поправил его Димон, безжалостно стаскивая со спальника Сидора верхнюю укрывную попону.

— Отстань от меня, — жалобно заныл тот, пытаясь поймать ускользающее с попоной тепло. — Холодно, блин!

— Тут к тебе делегаты.

С трудом подняв гудящую от несвоевременной побудки голову, Сидор с трудом разглядел в темноте над собой ненавистную рожу Димона, который с каким-то садистски довольным выражением лица и весёлыми, смеющимися глазами комкал под себя его попону.

— Да! — раздался откуда-то из-за его спины чей-то смутно знакомый, возмущённый голос. — Ребята тоже хотят поспать на чистых простынях.

Перед сонным Сидором в густой темноте чёрной южной ночи виднелись ещё несколько довольно ухмыляющихся физиономий парней. Там собрались все их сотники в полных боевых доспехах и все как один сияли пьяной дебильной улыбкой. За их спиной глухо рокотала пьяными голосами довольно внушительная толпа егерей вперемешку с ещё более нетрезвыми ящерами и совсем уж непонятно с чего весёлыми амазонками. И судя по доносившимся оттуда пьяным голосам, градус их был намного выше того, в котором он совсем недавно всех оставил.

Похоже, после их с Димоном ухода, ребятки хорошо отметили окончание похода и теперь жаждали так же хорошо и дальше поразвлечься.

Сердито бросив взгляд на радующегося непонятно с чего Димона, Сидор мрачно поинтересовался:

— Ты-то чего сияешь, как новогодняя ёлка в тридцать шесть зубов?

— Тридцать два, — поправил его Димон, продолжая нахально ухмыляться. — И где ты видел ёлку с зубами? И если ты, барон, твою баронскую мамашу, не знаешь, то я ставлю тебя в известность. У человека тридцать два зуба, чтоб ты знал, а не тридцать шесть. И ребята требуют нормального ночлега, а не этого походного, под телегами. Мы всё-таки в городе, трам-пам-пам, причём третий день уже, а не в чистом поле! — тут же выругался он, невольно расплываясь в довольной улыбке при виде сонной, помятой физиономии Сидора. — Единственный город нашелся, где у тебя есть приличная собственность, а не какие-то покосившиеся собачьи будки и ты не спешишь вступить в свои права. Ребята недовольны, — Димон с демонстративно сердитым видом и смеющимися, весёлыми глазами, смотрел на сонного Сидора, с усталым видом выглядывающего из-под броневика.

— Два дня. Два дня вы отсыпались, отъедались и шлялись по местным кабакам и занимались хрен знает чем, — сердито проворчал Сидор. — Да лазили по развалинам, подбирая себе особнячки.

А я, аки скаженный бобик мотался по городу и ругался с этими местными козлами из магистрата, оформляя бумаги и отстаивая свои законные права. Да перед этим ещё у нас маршрутец весёленький оказался, на полных два месяца. Наконец-то всё закончено. Можно отдохнуть. Завтра можно начать заселяться. Так дайте же хоть одну ночку нормально поспать, вымогатели, — с обречённым видом попросил Сидор. — Ну что за одну ночь изменится? Скоро утро, — бросил он тоскливый взгляд на антрацитово чёрное небо с яркими блёстками звёзд, на котором не было ни малейшего намёка на приближающееся утро. — Тогда всё спокойно и решим.

— Последний штурм, он трудный самый, — весело оскалясь, перебил его Димон. — Ребята хорошо приняли на грудь и жаждут подвигов, ждут твоей отмашки. Они уже присмотрели себе сарайчик под собственные нужды рядом с твоим трактиром и жаждут туда переселиться. Так что неча тянуть. Труба зовёт!

Тебе подогнать горниста? — преувеличенно предупредительно поинтересовался он, пряча в глазах весёлые, довольные искорки. — Утро скоро. Скоро роса падёт, а ты всё дрыхнешь.

Время не ждёт! — заорал он, видя, что Сидор снова молча рухнул на своё ложа, не откликаясь на подначки. — Нам же надо где-то зиму перекантоваться. А ты спишь, сонная тетеря, время тратишь. А тут ремонту одного месяца на полтора, — не отставал он. — Если будешь спать, точно не успеем.

— Куда не успеем? — тяжело приподнялся со своего ложа Сидор, устало мотая гудящей с недосыпу головой. — Нет, сегодня мне точно поспать не дадут. Всё же разбудили, сволочи!

Поняв, что от него сегодня точно не отстанут, Сидор на автомате двинулся к ведру с водой, стоящему возле временного загона для лошадей.

Сунув в холодную воду гудящую голову, он яростно зафырчал. Мотнув головой, разбрасывая вокруг холодные брызги, Сидор с обречённо тяжёлым вздохом вернулся обратно к броневику, где его терпеливо ожидали Димон и толпа нетерпеливо ждущего возможности поразвлечься народа.

— Во как? — Сидор удивлённо распахнул глаза, только сейчас заметив стоящего рядом с Димоном ящера Вана. — И ты сюда же. Рептилия! — сердито обругал он ящера.

— Но-но-но! — мгновенно возмутился пьяненький ящер, слегка покачнувшись. — Попрошу в моём присутствии не выражаться!

Огромный ящер в довольной усмешке ощерил в все свои страхолюдные, жутковатого вида зубы и с ухмылкой проворчал.

— Ты что думал, мы в стороне останемся? Такое развлечение пропустить? — снова жутко оскалился он.

Народ на подвиги готов! Веди боярин! — на манер агитки продекламировал он, протянув по направлению к едва светящимся невдалеке окнам трактира свою здоровенную лапищу.

Тихий довольный гул согласных голосов, раздавшийся из-за его спины, подтвердил худшие опасения Сидора. В ночной темноте он лишь сейчас разглядел то, что до сих пор умудрился спросонья так и не заметить.

За спиной ящера стояла уже не малая первоначальная группа, а сгрудилась густая толпа вооружённых до зубов пьяных егерей, вперемешку с ещё менее трезвыми ящерами и весело галдящими весёлыми амазонками. С довольными физиономиями вся толпа нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, явно ожидая от него определённого судьбоносного решения.

— "Понятно, — мрачно констатировал про себя Сидор. — Пока я тут пытался уснуть, ребята догнались пивком, и теперь их тянет на подвиги. А судя по виду толпы, про пиво в обозе можно забыть. Ну я им и устрою, завтра. Но только завтра. А сейчас…"

Обречённо вздохнув, Сидор устало протянул руку вперёд и указательным пальцем вяло ткнул в сторону трактира.

— Взять! — невнятно пробормотал он усталым, сиплым спросонья голосом. — Фас!

Однако и этой, еле слышной команды оказалось достаточно для толпы нетерпеливо приплясывающих на месте компаньонов. И с восторгом заорав "Ура!" вся пьяная толпа людей и нелюди ломанула в трактир. Спустя буквально пять минут сонный ещё Сидор уже входил в гостеприимно выбитые персонально для него парадные двери трактира.