Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор

Я не особенно разбираюсь в моде, и все эти платья Викторианской, до Викторианской эпохи и времён ренессанса мало о чём мне говорят, тем более что на Астахе и термина такого как Викторианская Эпоха попросту не было. Учитывая что в наши миры постоянно забредали Странники, однозначного понятия моды не существовало, однако кое-что уже пережило своё время. Например платья сужавшиеся к кистям рук, с огромными, "дутыми" как их называл Нильсен плечами.

Платье Селены было довольно скромным, нежно синий бархат, каменья, но при этом оно на ней смотрелось просто восхитительно. К тому же на шее у неё висело сапфировое колье, которое Нильсен подарил ей за несколько часов до праздника. Поскольку Селена всегда довольно коротко стриглась она была избавлена от проблем с причёской. Кстати короткие волосы шли ей даже больше чем длинные. А вот над макияжем её кто-то здорово поработал, так что, как бы невероятно это не выглядело, Селена стала похожа на этакую светскую львицу.

Корнелия. Если вы внимательно читали предыдущие главы, то вы должны помнить, что у всех Светлых молочно-белая кожа и глаза с вертикальным розовым зрачком. Корнелия надела платье цветов своего дома, то бишь фиолетово-золотое. Левая половина платья была расшита серебряными нитями, как я уже говорил, обязательное с точки зрение светлых подтверждение к принадлежности правящим домам Алвен'Тьеро. На лбу сверкала, не поверите, алмазная Диадема с крупным рубином. Уроки истории и всё рассказанное Корнелией встало на места и до меня наконец-то дошло, что она не просто возглавляет двадцать один из двадцати пяти домов, но теперь ещё и обладает правом на верховную власть в Нервендане. Но почему?

Однако больше всего меня интересовала моя принцесса. Лита приковала к себе большее количество взглядов чем все остальные присутствующие. Во-первых она пришла на бал не в платье, а в мужском костюме. У эльфов подобный вид одежды называли Стегай.

Попробуйте представить себе, тёмно зелёные обтягивающие штаны заправленные в полусапожки, шёлковая рубаха на золотых же пуговицах (как я уже говорил, с описанием одежды у меня проблемы, уж извините), и, я точно не помню как правильно называется этот тип одежды, что-то вроде жакета, только треугольного. Треугольником он сужался книзу и плечи тоже были выделены острыми треугольниками. Такое ещё использовали некоторые последователи Ниндзя. Золотыми эполётами к жакету пристегнулся чёрный плащ. На шее её блестел небольшой серебряный кулон, а на голове сияла тиара Эльфийской принцессы.

Глаза моей принцессы выражали скорбь, хотя она старалась улыбаться. Придворные и знать поняли, что принцесса в трауре. Я же направился прямиком к ней стараясь не обращать внимания на двух молчаливых стражей сопровождающих принцессу. Нильсен и Диамонд присоединились ко мне, и вот мы поравнялись со своими дамами. Эльфы молча положили руки на рукояти клинков, но Лита что-то шепнула и они тотчас же замерли в прежнем положении.

Я взял Литу за руку и пристально посмотрел ей в глаза. Я так о многом хотел с ней поговорить, хотел что-то сказать, но в последний момент это потеряло для меня какой-либо смысл. Мы оба были несчастны. Во всём что произошло последние дни я чувствовал дыхание рока, и отъезд Литы тоже – Рок. Но, как говориться, если на сцену вышла актриса, значит пьеса начинается. Музыканты как-то резко оборвали мелодию, и ровно через секунду прозвучали фанфары.

Над нами возвышался Император Аркасан, его сопровождал Герцог Эльманшид и некая придворная дама. Судя по слухам, она могла стать его женой в ближайшее время, однако я прекрасно понимал, что она всего лишь ширма. Однако кое-что не давало мне покоя. С каждым днём моё зрение становилось всё отчётливее. Теперь я мог видеть людей сокрытых плащом Мидаса, проявление некой силы, и многое другое. Но Аркасан, когда я смотрел на него истинным зрением постоянно был окутан чёрным облаком. Беда в том, что однажды я увидел похожее облако над Лайлом, только оно было более блеклым. Возможно это было семейное проклятье, или же таинственное наследие Аркасана, про которое вскользь упоминал покойный Тармис. Сейчас Император выглядел торжественно, и когда он начал свою речь, я почувствовал радость и уверенность в его словах.

– Мои верные подданные, благодарю вас всех за то что вы приняли моё внезапное приглашение и вопреки всем невзгодам и неурядицам почтили мой замок своим присутствием. Я собрал вас всех для того чтобы сообщить некоторые очень и очень важные новости. Во-первых, я спешу сообщить, что мы нашли предателя, который продолжал использовать силу Хаоса для того чтобы уничтожить нас и постоянно возвращал, казалось бы уже побежденную нежить. Это был Самир Эллотий, человек, который скрывал свою чёрную натуру за маской одного из советников Ордена Инквизиции. – Придворные зашептались. – Во-вторых, мы достигли полной договорённости с народом Светлых из Нервендана и с жителями Королевства Нольонд. Теперь мы сможем отразить готовящееся вторжение Демоников гораздо быстрее и да благословит нас Эркхаэль, с наименьшими потерями. К несчастью, великая королева Нольонда, Эстельера Ла'Эль погибла от руки нашего врага, и я как Император заявляю, что по всей Империи будет объявлен траур. Однако причина по которой я вас всех собрал способна принести вам всем радость. Сын моего верного легата, Герцога Эгерейя, Диамонд Виктор Алессандр обручился с Маркизом, правительницей Нервендана Корнелией Д'Стар. – Император указал на немного грустную пару. – И сегодня мы чествуем наследницу эльфийского королевства Нольонда, которая воспитывалась в стенах нашего Ордена, сияющую Литу Алинэльдорин. Я надеюсь, ваше высочество, что сегодняшний бал устроенный в честь вас и ваших друзей не оставит вас равнодушной и поможет развеять вашу скорбь.

– Благодарю вас, ваше величество, – Лита благодарно кивнула Императору. – Я тоже на это надеюсь.

– Танцуйте и веселитесь господа. Я снова благодарю вас за то, что вы пришли.

Лита проводила Императора взглядом и повернулась ко мне. В глазах мелькнули слёзы. Мелькнули и тут же исчезли. Лита позволила мне проводить её в зал, когда к нам присоединилась ещё одна пара. Лайл и Айлен. Лайл щеголял в новом с иголочки камзоле красных и серебряных тонов, что в сочетании с его золотыми кудрями смотрелось просто восхитительно. Айлен же надела чёрное платье расшитое каменьями, на шее сверкало колье, и хотя я не сильно разбираюсь в безделушках, оно стоило наверное целое состояние. Сомневаюсь, что Лайл смог бы подарить ей такую вещь сам. Видимо кто-то ещё постарался. Удивило меня и то, что все остальные на удивление спокойно, или даже равнодушно восприняли появление Тёмной Эльфийки на балу. Мне ещё только предстояло узнать, кто же такая Айлен на самом деле. Мы с Лайлом только и успели что обменяться приветствиями, а потом музыканты начали играть вальс.

Зал, гости, придворные и знатные, друзья и враги, все они исчезли для меня в тот момент, когда мы с Литой начали танцевать. Я смотрел в её глаза и пытался навсегда запомнить их такими какими они были. Я верил, что в один прекрасный день мы снова встретимся, но только я не строил иллюзий, в следующую нашу встречу я буду Инквизитором, а она Королевой. И я знал, что у меня не будет шанса повторить историю Керина. Время столетней войны прошло, и боги потеряли право спускаться в мир через проклятую дверь. Эльфы не примут меня. Но в тот момент это не имело ни малейшего значения. Мы танцевали и её глаза снова светились счастьем.

"Любовь моя, я никогда не смогу тебя забыть. Ты моя душа, ты моё счастье. Я родился для того чтобы встретиться с тобой". Глаза эльфийки улыбались.

"А я для того чтобы встретиться с тобой. Любимый мой, Экзель, ты даже не представляешь, каким счастьем ты меня одарил, и одаривал всё это время".

"Я старался быть идеальным, Лита. Но сейчас мне больно. Я помню всё. Как мы познакомились, как ты поселилась ко мне, нашу первую неудавшуюся ночь, тот день когда мы дали клятву, когда впервые одолели Мастера в шахматы". Я улыбнулся.

"Я тоже помню это, любимый. Я помню как ты ухаживал за мной когда я слегла с простудой, помню какие цветы ты дарил мне на день рождение, помню наши ночи. Разве смогу я оставить это всё в прошлом ради ненужной мне страны"?

"Ты должна, Лита. Я помню слова Князя, он предупреждал меня об этом. К тому же он сказал, что в лесу ты оставила свою душу. Без души ты быстро зачахнешь и умрёшь. Я не хочу твоей смерти". Лита прослезилась, казалось, она сейчас расплачется.

"Экзель, в лесу я оставила нашу душу. И, ты прав. Я должна туда вернуться даже через не хочу. Ты сможешь обещать мне, что никогда не забудешь про наше счастье"?

Господи, но почему в некоторые моменты я так туго соображаю. Она ведь дала чуть ли не прямое объяснение своего похода, а я пропустил его мимо ушей. И я не ответил ей, однако ответ она прочла в моих глазах. Лита улыбнулась и мы снова молчали, наслаждаясь последними мгновениями счастья.