Алина Смирнова - Сердце Пустыни

Город принял их в тихом утреннем молчании. Согласно распоряжению из канцелярии Салидин должен был явиться во дворец к вечернему приему. Все военные единицы надлежало оставить в специально отведенной области — по сути это была одна из выделенных казарм на полигоне за городом, воительницы расположились там. Киран протестовал. Однако Салидин ясно дал понять, что во дворец отправиться лишь с Хисаши. В письме четко было указанно никаких военных единиц. Хисаши не военный, он бывший наемный убийца, но сейчас все это в прошлом. Сейчас он просто советник Салидина и поэтому может отправиться во дворец. Поэтому Салидин и Хисаши облачившись в парадную форму, отправились во дворец, как только стемнело. Салидин, однако же, позволил себе повесить на пояс Дамокл полагая, что если к нему во двореце отнесутся с должным уважением, отбирать меч не станут… Хисаши взял с собой только блокнот и перо, в который он постоянно все записывал. Однажды Салидин попытался заглянуть в блокнот и узнать, что же Хисаши там пишет, но тот с недовольным видом его захлопнул. Однако Хисаши был очень умен, поэтому на всех внутренних поверхностях своей формы он закрепил почти невидимые смертельные нити. Обнаружить их при досмотре не возможно, а Хисаши был готов защитить Салидина, если это потребуется. Хисаши тоже затея с походом во дворец без воинов не очень нравилась, но он был вынужден согласиться с Салидином, что до официального объявления поединка лучше соблюдать все требования дворца, иначе предъявить свои претензии на трон Салидину вообще никто не даст.

— Салидин? Ты уверен? — они шли по пустынным улицам Эшфера к дворцу, в полном одиночестве. Вокруг не было никого. Будто всему городу было приказано не появлятся на улицах.

— Не переживай, Хисаши. Я справлюсь.

Как ни странно, дворцовая стража даже не обратила на них внимания, когда они пересекли широкую мраморную аллею, однако перед дверями во внутренние сады их все же досмотрели.

— Меч вы должны оставить! — приказал один из стражников в черно-серебристых доспехах. Королевская гвардия Риллдастана, все они первоклассные мечники.

— Перед тобой сын самой Эа, ты не узнаешь этот меч, уважаемый страж врат? Это Дамокл — меч принадлежавший Эа. Если я дам его кому-нибудь в руки этот кто-то, скорее всего, умрет… — с невинной улыбкой на лице ответил Салидин, который пока был раза в три ниже стражника. Стражник действительно узнал меч, статуи Эа есть по всему городу, и практически в каждом оазисе. Он еще раз не доверчиво глянул на Салидина и на Хисаши с его блокнотом-книжкой и пером в руке.

— Ладно, идите, прямо через сад, а затем направо, вас встретит… Командующий Отис.

— Спасибо, — Хисаши поклонился и юркнул вслед за Салидином в открывающиеся двери.

— Эа что-нибудь рассказывала тебе о дворце? — спросил Хисаши, пока они пересекали первый из многочисленных внутренних садов дворца.

— Только то, что в этом дворце каждый сам за себя… и стоит ждать подвоха от любого мало-мальски сильного асура.

— Эа сказала так, потому что боялась за тебя?

— Эа… сказала так… Хисаши… потому, что здесь все готовы перерезать друг другу глотки при первой же возможности. Чтобы стать ближе к Королю, и чтобы самим претендовать на этот трон. Так было всегда. Но я, пожалуй, это изменю!

— Однако вы пока не Король и разбрасываться таким заявлениями, пока вы им не стали, в стенах этого дворца, дело весьма опасное, господин Салидин, — раздался высокий повелительный тон. Хисаши и Салидин поняли, что дошли до коридора, и на пороге оперевшись о колонну, стоял высокий красивый асур с черными волосами и пепельной прядкой, спадавшей ему на лицо. Он был красив, и обладал глазами разного оттенка красного цвета — один был насыщено красным, а второй глаз был бледно красный, будто потухший. Одет он был в черно-золотой камзол с расклешенным низом.

— Генерал-командующий Отис, рад встрече… меня зовут Салидин Рэдгрейв, а это мой помощник Хисаши.

Отис не только командовал всей армией асуров, но и дворцовой стражей, а также тайной канцелярией, после Гештальда он считался сильнейшим асуром в Эшфере, однако по рассказам Эа, Салидин почему-то знал, что этому асуру можно верить, ведь здесь они, скорее всего, по его протекции.

— Идемте, мой кабинет в конце коридора.

Они молча проследовали за красавцем Отисом, за двумя дверями скрывался просторный кабинет в серых тонах, с небольшим фонтаном в центре, наверху сиял стеклянный купол с красивым витражом. У генерала стоял огромный черный стол, вокруг которого было пять стульев, в глубине пели птицы. Позади стола висела огромная карта пустыни с обозначениями оазисов, и территориями, поделёнными различными цветами, принадлежавшими разным генералам и вождям. Отис уселся в черное кресло и пригласил их сесть напротив себя.

— Хотите чего-нибудь? — вежливо поинтересовался Отис спокойным тоном.

— Нет, спасибо, генерал-командующий, я хотел бы сразу перейти к делу. — И прежде всего узнать почему вы нас пустили? Вы верите мне, что я сын Эа и Гештальда?

Отис печально улыбнулся, а затем рассмеялся.

— Естественно, верю. Я следил за тобой и твоими друзьями с тех самых пор, как только вы покинули Тэррану. К тому же, знаешь ли, твой меч, невозможно спутать с точно таким же, отданным единственной Богине в мире способной его использовать. И раз уж даже мои глаза искусного воина видят этот меч и признают его настоящим. То… да… я признаю, что ты действительно сын Эа… и поскольку достоверно мне известно, что других партнеров у Богини Эа никогда не было… то, да я признаю тебя их сыном.

— Не смейте говорить так об Эа! — Салидин вскочил со стула, а главнокомандующий театрально распахнул глаза от удивления.

— Сядь, мальчик, и если хочешь все-таки узнать правду, сотрудничать и получить то зачем ты сюда пришел, то я тебе впредь советую, уважительно относиться ко мне. Я старше тебя и видел в этом дворце многое еще задолго до твоего рождения в Аиэшфере.

Салидин под ледяным взглядом Отиса сел обратно на стул.

— Простите, просто Эа…

— Твоя драгоценная мать и это понятно. Я был, возможно, груб, так что ты можешь не держать на меня зла. Возможно я единственный в этом дворце кто на твоей стороне. Итак, Салидин, ты законный наследник престола Эшфера и в перспективе желаешь стать Королем всех асуров, верно?

— Я хочу встретиться со своим отцом и убить его! Уничтожить его за то, что он сделал с Эа! Я хочу отомстить за нее, Салидин сжал рукой свое запястье, на котором были примотаны осколки диадемы его матери. — Я ненавижу его! Я хочу убить его! И естественно я стану Королем, убив Гештальда! Однако я не такой как он… я хочу убить его в честном поединке, чтобы были созваны все вожди и все генералы, чтобы все увидели, что я убил его! И если кто-то из них попытается оспорить мое право на трон, я их уничтожу! Я не перед чем не остановлюсь.

В глазах Салидина появился блеск его лелеемой долгими ночами, проведенными в кровавой пустыне — мести. Хисаши понимал, это его заветная мечта — отомстить обидчику своей матери, своему собственному отцу Гештальду.

Главнокомандующий Отис, однако же, пламенной речи Салидина, похоже, не оценил, потому что опустил глаза и выдавил блуждающую печальную улыбку.

— Да. Конечно, все было бы возможно… и поединок… и созыв всех генералов и вождей, все твои нерастраченные детские печали и обиды можно было бы удовлетворить, Салидин. Если бы не одно маленькое обстоятельство. Из-за которого свершить свою месть ты не сможешь… — на лице Салидина отразилось непонимание, он замер, Хисаши зажал рот рукой, чтобы не выдать ужас понимания. Хисаши понял о чем говорил Отис. — Мне очень жаль, Салидин. Но твой отец, Король Гештальд на данный момент мертв. И убить его ни тебе, никому-либо еще не представляется возможным.

Тот кошмар, который отразился на лице Салидина, Хисаши запомнил надолго. Он был уничтожен и разбит. Хисаши даже подумал, что восхождение на трон без убийства Гештальда вообще никогда не интересовало Салидина. И сейчас весь смысл жизни Салидина таял на глазах. Он был разбит и уничтожен без всякой битвы. Салидин встал и тут же рухнул на колени перед столом. Он был настолько шокирован, что не мог даже слова выговорить. Ему было настолько больно…

— Как… как это произошло? — прохрипел он. Отис обрадовался, что не пришлось заниматься деятельностью по успокоению и приведению в чувство будущего Короля.

Генерал взглянул исподлобья, Салидин конечно был еще в шоке и даже говорил с каким-то стеклянным взглядом, но он заговорил… и это было хорошо…

— Аль-Тельмарин, что-нибудь говорит тебе?

Салидин мгновенно поднял взгляд на Хисаши, и Хисаши отшатнулся, в его взгляде была ненависть, перемешанная с гневом.

— Известно… ведь у нас тут есть кое-кто состоявший в Аль-Тельмарин… — процедил он.