Энн Маккефри - Морита — повелительница драконов

— И эту кошечку демонстрировали на Собрании?

— Никто же ни о чем и не подозревал! Вплоть до того момента, как этот Талпан объяснил Капайму, что к чему. Он же побывал во всех холдах, где началась эта новая странная болезнь.

— Кто побывал, Талпан?

— Да нет же, Капайм, конечно! Талпан лечит животных.

— Я знаю, — видя, в каком состоянии находится Ш'гал, Морита всеми силами старалась сохранять спокойствие. — Но на Собрании в Руате ни о чем подобном даже и не упоминалось!

— Естественно, не упоминалось! — не унимался Ш'гал. — Тогда еще никто не знал, в чем дело. Кроме того, кому охота говорить о всяких неприятных вещах во время Собрания. Но я только что отвез Капайма в его мастерскую. А еще мне пришлось отвезти Рейтошигана и Капайма в Южный Болл из-за того, что по барабанам Рейтошигану передали сообщение. Там говорилось, что он должен немедленно вернуться. У него в холде умерли люди. И у него же — новые скакуны из Керуна. Они-то, скорее всего, и принесли болезнь на запад, — Ш'гал нахмурился. — Капайм сказал, что если я не трогал той кошки, то может, и не заболею. Я просто не могу заболеть. Я же Предводитель Вейра.

Морита окинула Ш'гала настороженным взглядом. Он был необыкновенно бледен, а губы прямо-таки посинели от холода. Из-под шлема наездника выбивались мокрые волосы.

— Выглядишь ты, надо сказать, неважно.

— Со мной все в порядке! Все в порядке! Я только что искупался в Ледяном Озере. Капайм думает, что это болезнь похожа на Нити. Нити не переносят холода, и воду тоже.

Подхватив меховой плащ, валявшийся там, где он упал с ее плеч всего каких-то пару часов тому назад, Морита решительно шагнула к Ш'галу.

— Не подходи ко мне! — воскликнул тот, отступая назад.

— Не будь идиотом! — рявкнула Морита, накидывая на него плащ.

— Быстро надевай, если не хочешь простудиться. Простуда сделает тебя более подверженным заболеванию, каким бы оно ни было. В жизни не слышала о более глупом поступке — нырнуть в Ледяное Озеро, да еще до восхода солнца, а потом путешествовать через Промежуток. Садись-ка, выпей вина и расскажи подробно, что произошло на Собрании в Исте. И куда вы с Капаймом направились потом. И что точно он сказал.

Морита слушала рассказ Ш'гала в пол-уха — в голове она перебирала меры предосторожности, которые можно предпринять.

— Ничего хорошего с Южного Континента придти не могло, — между тем продолжал Ш'гал. — Наверняка есть очень веские причины, почему жить там не разрешается.

— Никто и не интересовался получением такого разрешения, — ответила Морита. — Мне всегда казалось, что перебравшись на Северный континент, все необходимое мы взяли с собой. Но ты не сказал, каковы симптомы заболевания. — Словно наяву, Морита увидела перед собой окровавленный нос умершего скакуна.

Ш'гал глядел на нее безумными и совершенно непонимающими глазами. Усилием воли собравшись с мыслями, он ответил:

— Жар. Точно, жар.

— Жар тоже бывает разный.

— Ну это, наверно, знает Берчар. Капайм сказал жар, головная боль и сухой кашель. Но как такая мелочь может убить человека?

— Как Капайм советует проводить лечение?

— Да как же он может говорить о лечении, если даже не знает, что это за болезнь? Но я думаю, они скоро узнают. Надо только как следует поискать в архивах. Ах да, он сказал, что симптомы следует лечить эмпирически.

— Он что-нибудь говорил об инкубационном периоде? Не можем же мы устроить в Вейре карантин навечно!

— Это я понимаю. Но Капайм просил передать, чтобы мы не устраивали никаких собраний. Он даже задал изрядную трепку Рейтошигану за излишнюю скученность живущих в его холде людей. — Ш'гал криво усмехнулся. — Мы, мол, вас предупреждали, но вы не слушали. Теперь будете за это расплачиваться.

— Ш'гал, Капайм наверняка упоминал, какой период инкубации этого нового заболевания.

— Я устал, — Предводитель Вейра допил вино, нахмурился и потер ладонью лоб. — Я полночи дожидался Капайма. Он сказал, что инкубационный период составляет от двух до четырех дней. Он велел мне выяснить, кто где был в последние дни, и настоятельно советовал не собираться. Но у Вейра есть свои обязанности. Мне надо поспать. Раз уж ты встала, оповести об этом всех остальных. Не надо рассказывать лишнего, — он пристально поглядел на Мориту.

— Мне бы не хотелось, проснувшись, обнаружить, что ты устроила излишний ажиотаж.

— Бороться с эпидемией — не совсем то же самое, что успокаивать всадника, дракон которого повредил себе крыло.

— Найди Берчара. Я должен совершенно точно знать, чем болен К'лон.

Сам он не знает, а Берчар сейчас куда-то ушел. — Ш'гал явно не одобрял такого поведения лекаря.

— Я поговорю с Берчаром, — сказала Морита, ничуть не сомневавшаяся, что найдет лекаря в комнате зеленого наездника по имени С'гор.

— И предупредишь Вейр? — шатаясь от усталости и выпитого на пустой желудок вина, Ш'гал встал на ноги. Пусть ни одна живая душа не покидала Вейра… и входила в него. Позаботься, чтобы дежурный всадник передал этот приказ тому, кто его сменит.

— Не слишком ли поздно кричать «Нити», когда они уже зарылись в землю, — с горечью спросила Морита. — Следовало отменить Собрания.

— Вчера никто еще не знал, насколько это серьезно.

Поплотнее завернувшись в теплый меховой плащ, Ш'гал вышел из вейра. Морита глядела ему вслед, и в голове у нее гудело от высказанных и невысказанных вопросов. Почему в самом деле не отменили Собрания? Подумать только, сколько людей пришло в Руат! И наездники изо всех Вейров! Да еще и летали из Руата в Исту и обратно! Что там ей рассказывал Ш'перен? Болезнь в Айгене, Керуне и Телгаре? Но он ничего не говорил об эпидемии. И о смертях. А тот скакун Вандера? Алессан вроде упоминал о новом скакуне, привезенном Вандеру из Керуна? Вспомнив огромные толпы зрителей на скачках, Морита даже застонала. Как много людей! А тот умерший скакун? Скольких он успел заразить в миг своей смерти, когда вокруг него собрались обеспокоенные наездники, конюхи, да и просто любопытные. Ей не следовало вмешиваться! Это было не ее дело!

— Ты расстроена, — вмешалась в ее мысли Орлита, — не стоит расстраиваться из-за скакуна.

Морита обняла свою королеву, прижалась к ней, чувствую, как раздражение и волнение постепенно сменяются спокойной решимостью.

— Дело здесь не в скакуне, любовь моя, — пояснила она королеве. — Мы столкнулись с неведомой ранее болезнью. И очень опасной. Ты случайно не знаешь, где Берчар?

— У С'гора спит. Еще очень рано. И сегодня, между прочим, туман.

— А вчера был такой хороший день! — воскликнула Морита, вспоминая крепкие руки Алессана, ведущие ее в танце, его зеленоватые глаза, в которых горел вызов. — Ты хорошо повеселилась, — с удовлетворением отметила Орлита.

— Да, — согласилась Морита. — Неплохо.

— Ничто не в состоянии изменить вчерашний день, — философски отозвалась королева. — А теперь тебе надо решать проблемы сегодняшнего дня. — Морита чуть не расхохоталась от этой странной драконьей логики.

А Орлита между тем продолжала:

— Раз уж ты все равно встала, с тобой хотела бы поговорить Лери.

— Возможно, Лери и слышала об эпидемии, подобной этой. А может, она подскажет мне, как сообщить о случившемся Вейру накануне Падения.

Раз уж она отдала Ш'галу свой меховой плащ, Морита натянула для тепла летную куртку. Насчет погоды Орлита, как всегда, не ошиблась. Завтра с неба посыпятся Нити — есть туман или нет, им все равно. Морита от души надеялась, что туман, окутывавший ее со всех сторон, скоро развеется. Если ветер не развеет тумана, то опасность столкновения с Нитями значительно вырастет. Драконы-то могут видеть сквозь туман, а вот их всадники…

— Орлита, передай, пожалуйста, дежурному наезднику, что сегодня Вейр закрыт для всех — и для наездников из других Вейров тоже. Еще скажи, что никто не должен покидать Вейра. Это приказ. И пусть передаст его тому, кто следующим заступит на дежурство.

— Да никому и в голову не придет прилететь в Вейр в такой туман, — проворчала Орлита. — Особенно на следующий день после двух Собраний.

— Орлита!

— Я передала твое сообщение. Балгету слишком хочется спать, и он даже не спросил, с чего это вдруг такие необычные указания…

— Добрый день, Холта, — вежливо поздоровалась Морита, входя в апартаменты старой Госпожи Вейра.

Холта слегка повернула голову, отвечая на приветствие, а затем, закрыв глаза, вновь положила ее на сложенные передние лапы. Престарелая королева от возраста стала почти бронзовой.

Рядом с ней на краю каменного возвышения, служившего королеве ложем, среди груды подушек, завернувшись в толстые шерстяные одеяла, сидела Лери. Она утверждала, что спит рядом со своей королевой не только ради тепла, запасенного Холтой за бесчисленные дни, проведенные на солнце, но и чтобы поменьше ходить. Последние несколько Оборотов суставы доставляли старой Госпоже одни неприятности. Раз за разом Морита и мастер Капайм передавали Лери приглашение перебраться на юг, в Вейр Иста. И раз за разом Лери упорно отказывалась, заявляя, что не может, как пещерная змея, менять кожу. Она, мол, родилась в Форт Вейре, и намеревается прожить в нем в окружении друзей до конца своих дней.