Энн Маккефри - Небеса Перна

Его шутливый тон заставил Лессу улыбнуться:

— Не вижу ничего плохого. Но старшие всадники совершенно не проявляют интереса к своей судьбе После, и это меня беспокоит. Почему считается, что для дракона и всадника унизительно использовать свои способности в других, вполне достойных, целях? Они знают, что жизнь на Южном вовсе не так легка, что, если они обоснуются там, недостаточно будет построить крытую листьями хижину на белом песке и рвать спелые фрукты с ближайшего дерева. Но они не думают даже о том, чтобы помочь скотоводам бороться с хищниками, которые загоняют безмозглый скот в овраги и ямы, хотя драконы всегда убивали свою добычу. Драконы не делятся своей добычей — даже со всадниками.

Настала очередь Ф’лара усмехнуться замечанию Лессы.

— Если ты будешь достаточно голодна, полагаю, даже мясо крупной кошки покажется вкусным.

— Шарра говорит, оно жесткое и часто больше похоже по вкусу на рыбу, чем на мясо.

— У нас впереди еще шестнадцать Оборотов Падения Нитей, любовь моя, — сказал Ф’лар, наполняя вином ее стакан.

— А все-таки, — лукаво взглянув на него, спросила Лесса, — примет ли предводитель Бенден-Вейра решение о том, что касается его жизни После?

Он хмыкнул и протянул Лессе корзиночку Маноры, источавшую соблазнительнейший аромат.

— Чем нас искушает Манора? — разворачивая салфетку, поинтересовалась Лесса.

— Пахнет вполне съедобно. Выбирай, что тебе больше нравится.

Лесса выбрала себе пирожок и с наслаждением вонзила зубы в рассыпчатое тесто. Приправленная пряностями начинка оказалась просто восхитительной на вкус.

— Мне кажется, проговорила она с набитым ртом, — что она собирается опробовать все рецепты, которые обнаружила в файлах Игипса.

— Это просто несправедливо, что ей так и не удалось поговорить с Игипсом. Она бы ему понравилась.

Лесса скорчила гримасу:

— Если помнишь, мы много раз предлагали взять ее с собой, и всякий раз она отказывалась. У нее все время было слишком много дел.

Она слизнула с пальцев крошки рассыпчатого теста.

Ф’лар опустился в удобное кресло напротив Лессы; она невольно отметила про себя, что возраст бронзового всадника все-таки начинает сказываться: ее муж стал двигаться медленней и осторожней. Только с ней он позволял себе расслабиться. Если она не замечала ту скованность, которая появлялась в движениях Ф’лара, когда у него болели кости, ей говорил об этом Мнемент’ — и Лесса заставляла бронзового всадника принять дозу болеутоляющего лекарства, которое изготовил мастер Олдайв.

— Дел никогда не бывает мало, — заметила она. — И никогда не хватает времени…

— Но должно хватать. — Он нахмурился, отбросив упавшую на лоб прядь седых волос. — У нас будет все время в той жизни, которая наступит После.

— Так ты решил, куда мы отправимся После?

Ф’лар сдвинул брови. Его нерешительность раздражала Лессу. Им просто необходимо выбрать место, где они будут жить, исключая, конечно, прекрасный холд Хонсю — из уважения к Ф’лессану. Но что, если… В глубине души, в самом темном и потаенном ее уголке, родилась пугающая мысль. Лесса не стала прогонять ее, хотя и не позволила себе поддаться бесполезной тревоге. Что произойдет, если Рамот’а не сможет подняться в брачный полет в один из грядущих Оборотов, как это произошло с Солт’ой Беделлы? Р’март отказался быть предводителем Вейра и отправился на Южный вместе с бывшей госпожой Вейра… Но Лесса-то всегда рассчитывала на то, они с Ф’ларом останутся предводителями Вейра до конца Прохождения! Конечно, когда-нибудь наступит время, когда Рамот’а больше не сможет производить потомство… Лесса нетерпеливо тряхнула головой, вспомнив, как совсем недавно торжествующая Рамот’а поднялась в свой брачный полет, бросая вызов бронзовым драконам, и Мнемент’ снова обогнал их всех. Ее дракон услышал эти мысли, и улыбка Лессы стала шире. Однако Мнемент’ жил в постоянной опасности; его могло ранить…

«Он силен и умен, он умеет сражаться с Нитями. Он умеет уворачиваться от них так же ловко, как любой зеленый, — Рамот’а была непоколебима в своей уверенности. — Мнемент’ — единственный бронзовый, которого я приму, и такого, как он, нет. Даже если он спит сейчас больше обычного. Не тревожься».

Связь между двумя всадниками была столь тесной и прочной, что Ф’лар немедленно понял: Лесса разговаривает с Рамот’ой. Он поднял бровь и вопросительно взглянул на госпожу Вейра.

— Что у нее на уме? — Он усмехнулся. — Или у тебя?

— Когда ты собираешься решить, куда мы отправимся После? — утомленно спросила Лесса, сделав вид, что именно об этом они и говорили с Рамот’ой.

Ф’лар одарил ее долгим взглядом, исполненным бесконечного терпения:

— Мы можем отправиться, куда захотим. Будь уверена в одном: мы ни от кого не будем зависеть.

— Прекрасная перемена! — самым сухим тоном заявила она.

— Посмотрим, может, нам подойдет один из восточных островов.

— Что?! — взвилась Лесса, но тут же поняла, что Ф’лар просто дразнит ее.

Он усмехнулся. Что ж, по крайней мере, сегодня предводитель Бенден-Вейра был в хорошем расположении

духа…

— Я знаю, что здесь ужасная погода… но в этой груде камней я прожил всю свою жизнь. — Ф’лар бросил быстрый взгляд на Лессу, чтобы видеть, как она отреагирует.

— Летом тут прохладно, — заметила Лесса и прибавила с ностальгическими нотками в голосе: — Когда я думаю о том, сколько мы сделали здесь вместе и как это изменило историю…

— Верно. И сколько перемен произошло с тех пор, как мы стали предводителями Вейра…

— Сколько потерь мы пережили в прошедшем Обороте…

— «Время всякой вещи под небом», — тихо процитировал Ф’лар.

Глаза Лессы наполнились слезами при воспоминании о Робинтоне — и Игипсе. После их смерти прошло два с лишним Оборота — слишком малый срок для того, чтобы притупить боль двойной потери.

— Мне так недостает Робинтона…

— Не тебе одной, — мягко ответил Ф’лар, коротко подняв руку в прощальном жесте; потом продолжил: — Я больше думал о Лауди и Варбрете. И о старом добром Р’гуле. — Он тяжело вздохнул.

— Мы должны быть милосердны, — обычным своим насмешливым тоном заметила Лесса. Несмотря на то, что бронзовый всадник внешне признавал Ф’лара правителем Бенден-Вейра, он оставался для них обоих вечной занозой. Выполняя распоряжения Ф’лара, он не упускал случая намекнуть, хотя бы своим видом, что сам поступил бы по-другому. — Но он все-таки подчинялся тебе, и его крыло считало его прекрасным командиром.

Ф’лар хмыкнул, повертел в пальцах стакан, как завороженный разглядывая рубиново-красное вино.