Отпрыски Императора (антология) (ЛП) - Гаймер Дэвид

Капитан взял инфопланшет и показал мне экран с изображением некой планеты и траекториями нескольких дюжин космолетов вокруг.

— Еще один флот колонистов? — Я не понимала, что именно мне показывают. — Какое-то недоразумение?

— Это корабли Легионес Астартес, летописец Арес, — ответил он и провел пальцем по клавиатуре.

Теперь около каждой движущейся руны виднелся значок, указывающий на принадлежность звездолета.

На каждой стороне — по черепу с крыльями летучей мыши. Мое сердце будто одновременно замерло и резко забилось, кровь ударила в голову, по коже пробежал озноб.

— Повелители Ночи…

Когда двери челнока раздвинулись, явив посадочную палубу, я не знала, чего ждать. Истории о Повелителях Ночи были не на слуху и не пестрили подробностями, но их объединяла одна черта. Если легионеры Восьмого чем-то и славились, так это своей безжалостностью. Среди летописцев считалось, что Повелители Ночи наслаждаются пытками и гордятся тем, что их атаки повергают всех в ужас.

Судя по разговорам с попутчиками на промежуточных станциях и орбитальных платформах, после обретения примарха репутация Повелителей Ночи стала только хуже.

И сейчас, ступив на борт «Сумрака», флагмана VIII легиона и тронного корабля зловещего Конрада Кёрза, я ожидала подтверждения такой репутации.

Но обстановка оказалась поразительно обыденной. Кроме челнока, доставившего меня с грузовоза, в отсеке было два штурмовых корабля с бронированными корпусами иссиня-черного, полночного, цвета легиона. Вдоль одной из стен стояли разные машины и блоки контрольного оборудования. Я продолжила смотреть по сторонам. Первым делом я увидела внутренние двери, окна кабины управления и в ней единственного человека — явно скучающего дежурного в простой белой форменке. А затем обратила внимание на массивные ворота, ограждавшие отсек.

Ангар почти пустовал. В нем определенно не чувствовалось никакого гостеприимства. Впрочем, жутких трофеев и пугающих украшений я тоже не обнаружила.

— Мне приказывают улетать! — крикнул пилот челнока. — Вы остаетесь?

— Конечно. Я пришла на флот ради того, чтобы лицезреть сражение.

— Вы попросились на борт «Сумрака»? — Я не видела пилота в лицо, но, судя по голосу, мои слова шокировали его. — Вам хотелось побывать здесь?

— Ну, вообще я не ожидала, что получу приглашение на сам флагман… — Тогда, ошеломленная, я на полчаса уединилась в каюте, чтобы справиться с мыслями, но решила не делиться этим с пилотом. — Наверное, именно тут размещены другие летописцы. В конце концов, где, как не здесь, вершится Великий крестовый поход!

Я отошла на несколько шагов от десантной рампы, чтобы пилот мог поднять ее. Люк закрылся с шипящим звуком.

В этот момент бряцание тяжелого замка привлекло мое внимание к внутренним дверям. Одна из них раскрылась внутрь, что позволило увидеть помещение позади полетной палубы. Двигатели челнока завывали все громче, и я поняла, что главный створ отсека не откроется, пока я не уйду, иначе меня унесет в равнодушную пустоту.

Я мигом протиснулась через внутреннюю дверь, чуть не врезавшись в стоявшую рядом гигантскую фигуру. Большинство жителей Терры превосходили меня ростом, и сейчас моя голова очутилась на уровне нижнего края чьего-то нагрудника. На доспехе красовался крылатый светло-серебристый череп на темно-синем фоне. Незнакомец не носил шлема. Черты его лица показались мне странно непропорциональными — так ребенок видит взрослого, глядя на него снизу вверх. Удавалось рассмотреть лишь подбородок и глаза совсем рядом со лбом.

Легионеру придавали внушительность не только рост, широкие плечи и массивная грудь, хотя все, кого я встречала прежде, уступали ему габаритами. Его включенная броня гудела. От него веяло машиной, гневом и смертью.

Мой дядя на Терре раньше держал лошадей. Однажды меня заперли в конюшне, и я испытала шок, оказавшись наедине с огромными животными, пахнущими потом и навозом. Сейчас на меня нахлынуло похожее чувство, хотя помещение было довольно широким, а высота потолков достигала нескольких метров.

Дверь лязгнула у меня за спиной; я аж подпрыгнула.

— Идем со мной, — повернувшись, сказал легионер.

Из-за нострамского акцента слова звучали отрывисто, словно подчеркивая, что это не просьба, а приказ.

Звук его доспеха буквально застревал в моих ушах. Тяжелая поступь сабатонов по металлической палубе походила на ритмичный барабанный бой.

Я шла за ним, ничего не спрашивая и не произнося ни слова, скованная самим его присутствием и манерой держаться. Я бежала трусцой, чтобы не отставать, но мне постоянно мерещилось, что он замедляет ходьбу из-за меня. Мы поднялись на лифте, чуть прошли по другой палубе и добрались до двойных дверей из черного дерева, украшенных золотом и изображениями разрядов терранских молний за крылатым черепом, эмблемой Повелителей Ночи.

Нечто вроде парадной каюты.

— Сюда, — бросил мой проводник, прикасаясь пальцем к рунической панели в стене.

Он ждал ровно столько, чтобы я успела пройти внутрь, потом развернулся, и дверь за ним резко захлопнулась.

Мой взгляд сначала упал на огромное окно (на самом деле — ряд из нескольких окон, метров пятидесяти шириной) и на очертания планеты, показавшейся из-под корпуса «Сумрака». В сине-зеленой атмосфере плясали лучи света, а в пустоте сверкали лэнс-разряды. Следы торпед спускались к поверхности планеты, а носы других военных кораблей озарялись яркими проблесками залпов. Плазменные выхлопы маневровых двигателей мерцали лазурью в космической темноте.

У меня захватило дыхание и сердце забилось чаще от мысли, что я стану свидетелем настоящего сражения.

— Представь, что ты еще ближе.

Тихий голос испугал меня. Я обернулась и с изумлением увидела у дальнего края окна человека ростом даже выше того космодесантника, что привел меня сюда. На нем был боевой доспех с украшениями, которые мне не удавалось толком разглядеть: кроме тусклых люменов, помещение освещали лишь звездные лучи, отражавшиеся от планеты и падавшие в окно.

Тонкие губы изогнулись в улыбке на худом и бледном лице.

Он изучал меня пристальным, как у хищника, взглядом.

Конрад Кёрз.

Примарх шагнул ко мне — решительно, но без угрозы. Если предыдущий космодесантник источал сдерживаемую агрессию, то Кёрз казался отстраненным. Он еще раз оглядел происходящее вокруг и, встав у меня за спиной, слегка прикоснулся к моему затылку. Но не погладил меня по голове — неподвижная латная перчатка лишь придавила пряди волос. Внезапно я ощутила спокойствие.

— Вот то, что ты хотела увидеть, — тихо сказал Конрад.

Его отражение проступило в космической тьме, глаза внимательно смотрели на очертания планеты под нами.

Я кивнула, не осмелившись вымолвить ни слова.

— Почему ты хотела встретиться со мной?

— Я… — Мне захотелось отстраниться, но он слегка усилил хватку еще до того, как мысль полностью сформировалась у меня в голове. Я откашлялась пересохшим ртом. — Я сообщила лейтенанту, что хочу примкнуть к боевому подразделению. Но не думала…

— Я не говорил, что ты попросилась сюда. Я сказал только, что ты желала оказаться здесь. — Кёрз разжал пальцы и отступил. Я выдохнула с облегчением, только сейчас заметив, что не могла дышать. — Ты жаждешь этого, Эннилин.

Я обернулась, стоило ему отойти на несколько шагов назад. Примарх указал на пикт-камеру в моей руке:

— Полагаю, у тебя есть дар улавливать моменты, которым наделены немногие?

— Я вижу… — Было сложно объяснить ему, как именно мне удается обратить внимание зрителя на мысли человека и то, как они отражаются на лице и движениях. Я скорее не видела все это, а чувствовала. С Кёрзом повторялось то же самое, что прежде с Хагасу и Повелителем Ночи. — Да, у меня очень зоркий глаз. Мои снимки передают истину.

— Истину? — Поначалу он выглядел обиженным, но потом вновь улыбнулся, хотя в глазах его не было тепла, отвечающего движению губ. — Истина — опасная штука, Эннилин. Хочешь узреть Имперскую Истину?