Гэрет Уильямс - Часть 1 : Цена альянсов.

— Это не так. Я был послан с поручением отыскать их. И что самое странное, те лица, которым я в данный момент оказываю одолжение, располагают точными сведениями об их местонахождении. Это заставляет меня думать, что здесь может быть что-то нечисто. Я не люблю ходить с завязанными глазами, мистер Морден. Итак, что вам известно об этих... виндризи?

— Боюсь, что всё-таки не так уж много. Это очень древняя раса, и они были созданы кем-то для того, чтобы сохранять информацию. Полагаю, они представляют собой что-то вроде живых приборов для её записи. И им на данный момент известно уже очень многое. Вот, собственно, и всё...

— Понятно. Спасибо вам, мистер Морден. Скажите мне ещё одну вещь. Знаете ли вы что-нибудь о месте, где Свет воссиял во Тьме?

Морден задумался на минуту.

— По всей видимости, речь идёт о минбарской легенде. Согласно ей, их величайший вождь однажды сражался с врагом на некоей безымянной планете, и создал свет, при помощи которого поразил своего противника.

— Опять легенды. Мне уже начинает казаться, что вся моя жизнь состоит сплошь из легенд. Ну почему мы не можем сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас? Но нет, самое главное обязательно уже произошло когда-то давно, много дремучих тысячелетий назад! — Лондо вдруг запнулся. — Великий Создатель, ведь это же про мой народ!

Морден улыбнулся.

— Давайте будем надеяться, что вы представляете собой исключение, министр. Кстати, о вашем народе. Вы уже просмотрели запись на том кристалле, который я вам передал?

— Запись... О, Великий Создатель! Пророчество леди Мореллы. Я совершенно забыл о нём. Он... ах, будь я проклят! Я оставил его на "Валериусе".

— Как некстати, министр.

— Ну, ничего. Карн не впустит никого в мою каюту, так что, я уверен, там он в безопасности. Я займусь им сразу же после своего возвращения.

— На вашем месте я бы не откладывал это надолго, министр. Сейчас неспокойные времена, и знание того, чему ещё предстоит случиться, может оказаться неоценимым. И неважно притом, в насколько туманной форме оно выражено.

— Ах, наверное, вы правы. Благодарю вас, мистер Морден.

— Пустяки, министр. Да, кстати, как себя чувствует Деленн? Насколько я понимаю, она нездорова.

— Да, она очень сильно болеет. По правде говоря, для неё сейчас каждый лишний прожитый день — дар небес. И всё-таки, Великий Создатель ещё может держать в запасе приятный сюрприз для нас, не так ли?

— Всё может быть. Я должен заняться другими делами. Удачи вам, министр.

— Вам того же, мистер Морден.

Экран погас, оставив Лондо в одиночестве и в ещё более мрачном настроении, чем раньше.

На другом конце линии связи Морден свернул свой личный коммуникатор, созданный с применением технологии, непостижимой для подавляющего большинства землян, и повернулся к своему собеседнику, разговор с которым он был вынужден ненадолго прервать.

— Я прошу у вас прощения, посол, но со мной выходил на связь один из моих... компаньонов, с которым у меня есть кое-какие дела. Я только что узнал нечто, что вам наверняка понравится.

Член Серого Совета Сатаи Деленн умирает. В данный момент она направляется на планету, координаты которой мне известны, и она, совершенно очевидно, скончается там. Я предоставлю вам необходимую информацию в обмен на определённое... одолжение, а вы тогда получите её душу. Что скажете?

Охотник за душами молча кивнул.

Командор Корвин поднялся на ноги, пригибаясь от страшной головной боли. Он был слаб, — так слаб, что еле держался на ногах, но он твёрдо помнил главное правило солдата. Информация — твой союзник.

Камера, в которой он находился, была маленькой, и где в ней находилась дверь, понять было невозможно. Тут вообще всё было совершенно чуждым и непонятным. Но должно же здесь быть что-то важное...

Думай!

Стрейбы что-то сделали с ним, и ему было очень трудно оставаться в сознании.

Думай! Рассуждай! Где ты находишься?

Он рухнул на колени, — так сильно заныли вдруг уши. Протря глаза, он оглянулся как раз в тот момент, когда нарнский меч со свистом опускался на его голову.

В другом месте пилот-лейтенант Ниома Конналли тоже проснулась, чтобы попасть в кошмар. Она находилась в несколько лучшем положении, чем Корвин, но в тот момент она ничего не знала об этом.

Прямо над ухом вдруг раздалось яростное шипение, и она вздрогнула от испуга. Оглядевшись, она заметила неподалёку от себя двух гуманоидов. Один из них выглядел как помесь хиача и бракири, а другой...

Другой чем-то напоминал коренастый, массивный скелет. Конналли никак не могла разглядеть его как следует, потому что его фигура постоянно вибрировала и зловеще мерцала, как будто она виднелась на экране дальней космической связи, когда идёт неуверенный приём, и изображение дрожит и пропадает. На минуту ей показалось, что это какая-то голограмма, но тут существо двинулось, и Ниому накрыла волна удушающего запаха мертвечины. От этого отвратительного зловония её чуть не вырвало. Она решила, что это всё-таки не голограмма. Единственной деталью, видимой вполне отчётливо, был небольшой шарик, светившийся голубым пламенем в его руке. Шарик мерцал и шипел, и Конналли предположила, что это, наверное, своего рода устройство для перевода речи.

Кем бы ни были эти двое, они явно не принадлежали к одной и той же расе, но тогда что же это всё означало? Какое-то совещание союзников? Дипломатическая встреча? Объявление войны? Она вдруг вообразила себе, что это может быть ритуал спаривания, и тихонько хихикнула.

Но зачем тут нужна была она? Ряд достаточно неаппетитных альтернатив промелькнул перед её мысленным взором, но она нашла в себе силы отбросить подобные мысли. Что толку думать о том, чему она не может воспротивиться? Нужно выяснить, кто эти два типа, и чего они хотят от неё. А потом поразмышлять о возможности побега.

Через две минуты она всё поняла.

Какое-то странное устройство вдруг зажужжало, и один из инопланетян, — тот, что выглядел более телесным, — придвинулся к нему и что-то включил. Зажёгся свет и засветился экран терминала связи.

— Приветствую вас, господа послы, — донёсся до Конналли голос, громко и членораздельно произносящий слова. — Я крайне признателен вам за возможность этой беседы.

Голос был монотонным и лишённым эмоций, но было ясно, что говоривший обладал безупречными манерами. Очевидно, это был опытный дипломат.

Но в данный момент всё это не имело никакого значения, и Конналли лишь едва обратила внимание на эти обстоятельства. Её до глубины души потряс единственный факт, — обладатель голоса говорил на системном английском.

Это был землянин.

Глава 4

Может ли быть что-то кошмарнее, чем вдруг обнаружить нечто до боли близкое и знакомое в совершенно чуждом окружении? Такие жуткие открытия служат лишним напоминанием о том, что тобой потеряно, — быть может, уже навсегда. Это ожившая память о прошлом, пожранном неотвратимым настоящим. Это жестокий удар, наносимый реальностью.

Ниома Конналли, пилот-лейтенант эскадрильи Альфа тяжёлого крейсера "Парменион", только что столкнулась с частицей привычного в самой что ни есть необычной обстановке. Их группа патрулировала пространство в поисках корабля стрейбов, на котором лежала ответственность за многочисленные нападения на торговые корабли с разорённой планеты Тучанк. И вышло так, что они сами подверглись нападению со стороны того самого корабля, который, по всей видимости, и был целью их поисков. Не сумев устоять перед превосходящей мощью противника, успев лишь послать сигнал бедствия, Конналли попала в руки врага. Что произошло со всеми её товарищами, она не знала.

И вот теперь она очутилась в плену на борту этого корабля, по всей видимости, принадлежащего стрейбам, и наблюдала встречу двух необычных инопланетян, один из которых явно был стрейбом, а другой ничуть не походил на первого. Неожиданно этот разговор был прерван, — кто-то вышел с ними на связь.

И этот "кто-то" был землянином.

Это показалось ей чем-то чудовищным.

— Приветствую вас, господа послы. Я крайне признателен вам за возможность этой беседы.

Вежливо, цивилизованно, безупречно культурно. Конналли казалось, что говоривший был похож на её учителя английского языка в колледже, которого она так ненавидела до тех пор, пока не осознала, что этот человек открыл для неё целый мир. Но от слов этого человека её пробирала дрожь, — и в этом было его явное отличие от того учителя. В них отчётливо чувствовалось какое-то неземное превосходство, небрежно замаскированное деловитостью. Этот человек, кем бы он ни был, занимался своей работой, и он намеревался довести дело до конца.

Она решила было приподняться, чтобы увидеть экран коммуникатора и разглядеть таким образом того человека. Но её ноги, увы, не двинулись с места. Она не имела понятия, что приковывало её к полу, и не хотела забивать себе голову пустыми домыслами. Возможно, это что-то наподобие устройства искусственной гравитации или магнита, предположила она. Стрейбы выглядели достаточно развитой расой, и подобная технология в их руках не казалось чем-то невозможным.