Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП) - Чалкер Джек Лоуренс

Разумеется, его тут же вывезли за пределы планеты и подвергли психическому освидетельствованию. Но Тарин жил в новом, лучшем мире, созданном собственным воображением, и добраться до его подлинного “я” оказалось весьма непросто, невзирая на все усилия лучших специалистов. Конечно, они могли бы стереть его изуродованное сознание и заменить новым, искусственно сконструированным, однако вмешались влиятельные родственники погибшего Кра. В итоге юноша отправился в вечную ссылку на Медузу, хотя и не достиг пункта назначения. Истинная личность Була погибла в тот самый момент, когда ее заменила моя, и теперь, я с интересом размышлял, какую встречу организует властитель пареньку, зверски прикончившему его коллегу.

Но передо мной стояли и более насущные вопросы. Новое тело давало мне некоторые существенные преимущества – и в первую очередь молодость в сочетании с опытом тридцати прожитых лет, но и без недостатков не обошлось. Наверняка придется некоторое время мириться с систематическим унижением. Хотя детям позволяется несколько больше, чем взрослым в той же ситуации, но они всегда испытывают более жесткий общественный контроль. Мне предстояло выработать наиболее оптимальную линию поведения. Происхождение Була подразумевало, что его интеллект и образование превышают средний уровень. Он разработал и осуществил сложнейший заговор и выжил, пусть даже получив пожизненное заключение, – еще одно очко в мою пользу. Я без опаски могу демонстрировать необычную для своих лет умудренность, что изрядно упрощает мою задачу. Возможно, личина симпатичного и обидчивого паренька – наилучшая маскировка для секретного агента.

Я улегся на койку и, быстро погрузившись в легкий транс, вновь прокрутил в уме полученную информацию. В дальнейшем особенно важны будут детали – на Медузе любое неосторожное слово может стоить жизни. Мне предстояло также привыкнуть к врожденным манерам своего нового вместилища, его нервной системе и подсознательно войти в роль маленького, но смертельно опасного убийцы.

Втайне я рассчитывал, что мои противники недооценят меня, но понимал, что самое страшное – это мне недооценить Таланта Упсира.

Глава 2

ПРИБЫТИЕ

За временем я мог следить только по регулярным кормежкам, но путешествие, без сомнения, тянулось очень долго. Никто не собирался тратить деньги на излишнюю оперативность.

Наконец наш корабль пришвартовался к базовой станции, дрейфующей в доброй трети светового года от системы Вардена.

Я понял это по тому, что слабая вибрация – мой постоянный спутник внезапно прекратилась. Впрочем, распорядок дня не изменился – вероятно, мои тюремщики ждали, когда наберется достаточно большая партия приговоренных, чтобы забросить их на планету одним махом. Я по-прежнему был занят сортировкой информации, периодически вспоминая, что нахожусь совсем недалеко от своего прежнего тела.

Кроме того, у меня было время поразмыслить о том, что мне вообще известно о Ромбе Вардена и о причинах, по которым он превратился в столь идеальную тюрьму. С первым же моим вдохом на планете бактерии проникнут во все клетки моего тела и начнут контролировать весь организм. У них есть лишь одна цель выживание, и отныне их существование неразрывно связано с моим. Моя гибель приведет к их гибели, и наоборот.

Кроме того, им требуется некая контрольная субстанция, или что-то в этом роде, которая имеется только в системе Вардена. О ней никто ничего не знает, обнаружить ее опытным путем не удается, но она, без сомнения, существует. Этой субстанции нет в воздухе – ведь между планетами Ромба курсируют челночные корабли, где вы дышите отфильтрованным воздухом без всяких последствий. Нет ее и в пище – эта гипотеза уже неоднократно проверялась. Один из бывших обитателей системы Вардена превосходно себя чувствует в полностью изолированной от внешнего мира лаборатории на борту космической станции. Но стоит этому кораблю отойти подальше – и человек погибнет, невзирая на натуральные продукты питания и подлинную атмосферу планеты. Микроорганизмы Вардена модифицируют человеческие клетки, превращая их в удобную среду обитания. Отныне управление клеточным делением и биохимическими процессами полностью переходит к ним, и гибель микроорганизмов приводит к стихийному развитию клеток. Человек погибает в страшных – впрочем, недолгих – мучениях. Критическое расстояние составляет примерно четверть светового года, чем и определялся выбор орбиты для базового корабля.

Природные условия на всех четырех планетах абсолютно разные микроорганизмы приспособлены к местным биосферам, однако – очевидно, здесь играет роль расстояние до светила, от которого они явно очень сильно зависят, – симбиозы сильно различаются. Его тип определяется тем, на какую из планет вы попали сначала, и сохраняется, даже если вы переезжаете на другую.

Складывается впечатление, будто эти твари поддерживают между собой какую-то телепатическую связь. Объяснить этого никто пока не может – ведь они не разумны; по крайней мере их поведение всегда предсказуемо, но изменения в жизнедеятельности колонии одного организма-носителя, как правило, влияют на другие. После определенной тренировки вы можете научиться управлять собственными бактериями и таким образом стать доминирующим элементом в этом симбиозе. Славная и справедливая система; вот только бы еще кто-нибудь объяснил ее.

Примерно дня через три – кормили восемь раз – пол неожиданно накренился, и резкие беспорядочные толчки швырнули меня на койку, вызвав легкую тошноту. Так, стало быть, кворум есть, и нас готовятся отфутболить на поверхность планеты. С одной стороны, этот бокс, в котором царила удручающая скука, мне уже опостылел, но с другой – дорога отсюда только одна: в такую же камеру, только побольше размером и уже пожизненную.

Толчки и удары вскоре прекратились, а потом, после паузы, раздался ровный мощный гул: либо мы находились на очень маленьком судне, либо моя камера располагалась по соседству с маршевыми двигателями.

Еще через пятнадцать кормежек мы наконец добрались до места. Гулкая вибрация прекратилась, и стало ясно, что мы на планетарной орбите. Во мне снова вспыхнули противоречивые чувства – безысходность, приправленная бесовским весельем.

Неизвестно откуда раздался резкий дребезжащий сигнал ожившего динамика.

- Заключенные, внимание! – повелительно произнес синтезированный голос пародия на мужской баритон с металлическими нотками. – Мы находимся на орбите планеты Медуза системы Вардена.

Для меня это была не новость, но для других арестантов наверняка настоящее открытие. “Бедняги”, – подумал я.

- Сейчас ваши камеры откроются, – вещал динамик, – и вы выйдете наружу. Через тридцать секунд двери закроются и начнется вакуумная стерилизация боксов – так что, медлить не советую.

Хорошенькое дельце! Вряд ли кто-нибудь замешкается.

- Выйдя в коридор, вы остановитесь в указанном месте. Каждого, кто сойдет с указателей, сожжет автоматическая система безопасности. Никаких разговоров. Дальнейшие инструкции вы получите позже. Приготовиться... Марш!

Дверь скользнула в сторону, и я нырнул в образовавшееся отверстие. Маленькая белая пластина с нарисованными пятками показывала, где нужно встать. С некоторым раздражением я подчинился. Для абсолютно голого и беспомощного человека на борту корабля, управляемого исключительно компьютером, скромность – наиболее эффективная линия поведения.

Осторожно оглядевшись, я уверился в своей правоте. Мы стояли в длинном, закрытом с обоих концов коридоре, вдоль которого тянулись двери камер. Точно количество арестантов определить было трудно, но на первый взгляд человек десять – двенадцать, не больше. Соль земли, угрюмо подумал я. Дюжина мужчин и женщин – голых, грязных и избитых. Искоса рассматривая соседей, я пытался понять, что такого нашли в них психиатры, чтобы сохранить им и жизнь и личность одновременно? Сами заключенные, очевидно, не имели об этом ни малейшего понятия. Интересно бы узнать, кто имел.

Двери с треском захлопнулись. Я прислушался – не раздастся ли сдавленный крик, но ничего не услышал. Динамик ожил вновь.