Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП) - Чалкер Джек Лоуренс

Видимо, эта информация уже устарела, но мне было плевать. Она мне досталась слишком дорогой ценой.

- Что ты городишь, черт побери? – вскричала Дарва.

- Подожди, крошка. Я убежденный прагматик и все тебе объясню – потом. А сейчас скажу лишь, что мы с Морахом отнюдь не противники, как могло показаться на первый взгляд.

Дарва с откровенной неприязнью взглянула на Мораха.

- Ваша Зала для вас даже пальцев не шевельнула, – сказала она.

Морах коротко кивнул, и я с облегчением понял, что Дарва решила подыграть мне.

- Действительно, я разочарован, – признался шеф Службы безопасности. – А что, она с вами?

- Где-то здесь, но точно не знаю, – ответил я. – Во’ время фейерверка мы потеряли друг друга из виду.

- Понятно, – нервно и озабоченно сказал он. – И сколько вас?

- Внизу Корил с тремя помощниками, – доверительно сообщил я. – Все они чрезвычайно сильны. И, конечно. Зала, если ее до сих пор не прикончили.

Морах был не на шутку озадачен, и это зрелище доставило мне массу удовольствия. Его внешность, манеры, даже дьявольский взгляд говорили о бесконечной самоуверенности и глубоком презрении к окружающим, и я весьма обрадовался, что сподобился лицезреть его растерянность.

- Почему вы не поможете вашим друзьям? – спросила Дарва.

- Мне это ни к чему, – коротко объяснил Морах. – Я не член Синода.

- КАК? Но ведь Корил говорил, – начал было я, но он резко оборвал меня.

- Я уже имел честь сообщить вам, что являюсь руководителем Службы безопасности. И не намерен объяснять, чьей именно.

- О Господи! – поняла наконец Дарва. – Он работает непосредственно на них!

Внезапно Морах настороженно повернул голову.

- Похоже, битва закончилась, – сообщил он после недолгого молчания. ‘Сейчас сюда пожалуют гости. Я предлагаю подняться наверх и посидеть там тихо. ОЧЕНЬ ТИХО.

- Кто победил? – спросил я.

- Если бы победил Синод, я не звал бы вас с собой, неужели непонятно?

Ну что ж, и на том спасибо. Мы покорно пошли за Морахом. Дарва по-прежнему не знала, чью сторону принять. Меня же больше интересовали личные цели Мораха и мотивы его действий Как представитель пришельцев на Хароне он заинтересован в том, чтобы Мэтьюз осталась у власти, но теперь в игру вступил Корил...

Времени на расспросы не оставалось – дверь за нами захлопнулась как раз в тот момент, когда на лестнице послышались тихие шаги. По ним я догадался, что человек один и очень устал, и я знал, кто это.

- Теперь он обязательно схватит ее! – повернулся я к Мораху.

- Да. А может, нет. Тихо!

На лестнице послышались другие шаги. Легче и осторожнее предыдущих. Мы замерли как изваяния, затем Морах облегченно вздохнул и поманил нас в комнату. На противоположной стене висел превосходный пейзаж незнакомой мне планеты. Морах нажал потайную кнопку, и картина беззвучно скользнула вниз, открывая широкое окно, прозрачное только с одной стороны.

Мы увидели огромную комнату, обставленную с небывалой даже для Замка роскошью. Повсюду висели картины и стояли скульптуры, среди которых я узнал множество давно исчезнувших шедевров. Все, конечно, подлинники.

На диване сидела Эола Мэтьюз, с подчеркнутой небрежностью одетая в свободные полупрозрачные брюки, сандалии и багровую блузку без рукавов. Не узнать ее было невозможно – она осталась такой же прекрасной, как на всех известных мне портретах. Строго говоря, она не сидела, а полулежала, закинув ногу на ногу и неторопливо покуривая тонкую сигарету в длинном мундштуке. Ничто не омрачало ее дивного лица.

- Надеюсь, оно звуконепроницаемо? – тихо поинтересовался я у Мораха, указывая на стекло.

- Абсолютно, – кивнул он. – Но мы услышим все, что там происходит.

- Она выглядит неприлично юной для своих лет, – отметил я. – Робот?

- Нет, заклятие. Не думаю, что уже пришло время для роботов-властителей.

- Что же вы всех роботами не сделаете? – едко заметила Дарва. – Тогда и в вас нужда отпадет.

- Вы превратно понимаете наши мотивы, – сказал Морах, пропустив сарказм мимо ушей. – Роботы – это оружие и в некотором смысле взятка. Их возможности тоже ограниченны. В определенном качестве они чрезвычайно ценны, однако это гибель для людей и цивилизации, так как новые достоинства не даются даром, а вырастают из старых. Когда-нибудь вы поймете. А теперь – смотрите.

- Вы знаете, что будет дальше? – недоверчиво спросила Дарва. Морах отрицательно покачал головой.

- Не имею ни малейшего представления. Хотя мы наверняка увидим нечто интересное. Как вы догадались, этот бокс свободен от ВА. Предметы в нем не имеют собственной ВА, и благодаря химическому составу воздуха каждый, кто попадает сюда, временно теряет свое чувство ВА, если он обладал им ранее. Технология этого явления крайне сложна; надеюсь, вы понимаете, благодаря кому мы получили ее.

- Так вот почему о ней никто не знает, – сообразил я.

- Да. К тому же она невероятно сложна и кое-где просто не срабатывает. А теперь – тихо.

Эола Мэтьюз грациозно наклонилась, стряхнула пепел на богатый поднос с курительными принадлежностями, а затем повернулась направо – к двери. Вошел человек, которого даже я узнал с большим трудом.

Обугленная одежда, черное лицо – как будто он долгие месяцы провел под палящим солнцем. Поистине ужасающее зрелище. Пошатываясь, он остановился и посмотрел на королеву.

Эола Мэтьюз в удивлении приподняла брови:

- О Господи! Тулли! Бедный мальчик! Что они с тобой сделали?

- Какое это имеет значение? – слабо ответил он.

- Дорогой! Заходи! Садись, отдохни. Выпьешь чего-нибудь?

Мы были потрясены этой сценой, но Корил лишь сухо усмехнулся:

- У тебя есть вино? Только хорошее? И белое. Эола подошла к небольшому бару и, на секунду задумавшись, налила большой стакан. Корил сделал несколько жадных глотков и поставил стакан на столик.

Эола Мэтьюз поудобнее устроилась на кушетке и пристально посмотрела на Корила. Она явно не испытывала никаких эмоций от нежданного визита своего предшественника. Либо мы что-то недопонимали в их отношениях, либо что-то упустил Корил. Я вспомнил, что силы Мораха и Корила равны, так что предстоит битва не на жизнь, а на смерть.

Эола Мэтьюз всем своим видом излучала заботу и участливое внимание.

- Ты же весь обгорел... Сильно болит, да?

- Да нет, – рассеянно сказал Корил, – не очень. Просто кожа сильно стянута. Я, наверное, контужен. Она удовлетворенно кивнула:

- Знаешь, я любила тебя все эти годы, но никогда так сильно, как сейчас. Тебе удалось невозможное, Тулли. На такое способен только ты.

- Ты ведь не сомневалась, что я вернусь.

- Да, – кивнула Эола. – Слушай, как же тебе удалось победить Синод? Ты не поверишь – они могут разрывать стальные рельсы, летать. Я бы сама не поверила... И кроме того, у них сохранилась вся их мощь!

- Это уже их проблемы, – сказал Корил, наливая себе еще вина. – Тот, кто не умеет владеть собой, не заслуживает быть членом Синода. ВА есть в каждом человеке. А ВА есть ВА.

- Но ведь они непроницаемы для нее!

- Знаешь, из чего мы состоим, Эола? – усмехнулся Корил. – Из химических элементов. Если ты материальна, значит, сделана из ЧЕГО-ТО. Ты просто очень сложная смесь этих элементов. Достаточно знать, как именно соединить атомы друг с другом и где именно в молекуле разместить ВА, чтобы получить плоть, неотличимую от настоящей. Однажды мне посчастливилось стать обладателем образца такого вещества и сделать его анализ. И что я обнаружил? Достаточно изменить положение одного лишь атома в такой субстанции, чтобы вызвать самопроизвольное превращение ее в другую, которая моментально плавится и загорается. Сама посуди: разве не прекрасно, что даже волшебство зиждется на научных законах?

Эола восхищенно засмеялась:

- Здорово! Ты наверняка устроил в тронном зале полнейший разгром.

- Ему потребуется генеральная уборка, – согласился он. – А уж картины точно придется убрать. Дарва непонимающе помотала головой: