Энн Маккефри - Небеса Перна

— Меня зовут Ф’лессан, Тай, — мягко ответил он; его глаза улыбались.

Она не знала, как на это реагировать.

— Давай-ка есть, — предложил он, снимая с пояса нож. — Судя по запаху, здешние повара использовали свой особый соус. Чего еще можно желать в ночь Окончания?

Тай подумала, что такое желание ей и в голову бы не пришло: ужин был для нее слишком роскошным. Она взяла чистую вилку и принялась за свои любимые жареные клубни.

Вино было самым лучшим, какое она когда-либо пробовала в жизни; еда тоже.

Некоторое время они утоляли голод в молчании.

— Как твоя рука? — через несколько минут поинтересовался Ф’лессан.

— Моя рука?.. — Тай взглянула на поврежденную кисть. — О, я уже ничего не чувствую! Еще раз спасибо. Обычно я держу бальзам из «холодилки» под рукой, просто сегодня не взяла его с собой.

У нее в вейре действительно была большая банка целебного бальзама; однако она умолчала о том, что баночки, достаточно маленькой для того, чтобы носить ее в поясном кармане, у нее попросту не было.

— Как это получилось? С твоей рукой?

— Наверное, вечером, когда я чистила Зарант’у. Сегодня она охотилась, и ей было необходимо хорошенько вымыться.

Охота и купание Зарант’ы заняли больше времени, чем планировала Тай. Она знала, что скорее всего во время праздника Окончания Оборота Архивы будут пустовать, и потому торопилась попасть туда, так что не заметила поросший ракушками камень, когда споласкивала Щетку, которой отскребала бока Зарант’ы.

— Это случается, — согласился Ф’лессан. — Твой вейр на берегу или в глубине материка?

Тай внутренне напряглась, даже оцепенела: бронзовые

всадники, желавшие, чтобы их драконы поднялись в полет с Зарант’ой в следующий раз, когда она будет «готова», всегда старались разузнать, где ее найти. Но до этого времени Зарант’е в любом случае еще далеко.

— На берегу, — быстро ответила она. Возможно, слишком быстро и поспешно. — Ты проводишь много времени в Хонсю?

— На берегу, да? Ты часто видишь дельфинов Монако? Девушка расслабилась. Она слишком подозрительна.

— Да, часто. — Она улыбнулась.

Всякий раз, когда она вспоминала о своих друзьях-дельфинах, Тай расцветала. Похоже, на Ф’лессана упоминание о дельфинах действовало точно так же, поскольку он широко улыбнулся в ответ. Какая у него веселая, солнечная улыбка… Точь-в-точь такая, как описывала Миррим.

— У Натуа опять родился малыш. Она уже хвасталась мне и Зарант’е. — Девушке доставлял удовольствие разговор о дельфинах; она охотно рассказала бы о них побольше.

— Правда? — Ф’лессан был искренне заинтересован в развитии темы: у него засверкали глаза, а лицо озарилось каким-то внутренним светом. — Надо и нам с Голант’ом выкроить время, чтобы посмотреть на них!

— Она покажет малыша любому; она так гордится им!

— Понимаешь ли, я лучше знаю Прибрежный и команды Ридиса, — доверительно сообщил он девушке.

— Я знаю, — ответила она.

— Еще бы! — Он бросил на нее насмешливый взгляд: похоже, бронзовый всадник был вовсе не прочь поддразнить собеседницу. — Дельфины обожают сплетничать больше всего на свете. Они разносят новости быстрее, чем скороходы. На этой планете слишком много животных, которые могут разговаривать с людьми!

Девушка ошеломленно воззрилась на Ф’лессана, потом хихикнула:

— Думаю, мы должны быть благодарны за то, что файры не говорят!

— Да, это истинное благословение для нас, — согласился Ф’лессан. — Довольно и того, что они поют!

— Но у них прекрасный дискант, и они так хорошо поют вторым голосом…

— Точно, — дружелюбно ответил молодой человек.

Тай знала, что Лесса, мать Ф’лессана, недолюбливает огненных ящериц. Миррим говорила: это потому, что, когда эти существа впервые попали в Бенден, никто не знал, как с ними управляться. Может, предубеждение Лессы передалось и ее сыну?.. Девушка не знала, что сказать, ничего не придумывалось. Ф’лессан пришел ей на выручку, заговорив первым:

— А почему тебя так заинтересовали схемы системы Ракбата?

— А! — Она была благодарна ему за перемену темы. — Дело в том, что Залив Монако — он достаточно близко от Архивов, а я здесь училась… — Она на мгновение умолкла.

— Ты говорила…

— И поэтому меня часто просят проверить результаты первоначальных расчетов орбит, которые слишком ценны, а потому хранятся только в Архивах.

— Старый добрый мастер Эсселин… — шутливо проговорил Ф’лессан.

Девушка вспыхнула.

— Он мне не доверяет, хотя мастер Стинар позволяет мне даже доставлять отчеты с «Йоко» в Прибрежный. Я не нравлюсь Эсселину, потому что я — всего лишь зеленая всадница.

— Не бывает такого — «всего лишь зеленый всадник», Тай. В крыле вечно не хватает зеленых всадников, — веско возразил он. Голос бронзового всадника звучал так решительно, что девушка изумленно вскинулась — и встретилась с Ф’лессаном глазами. — Во мне говорил командир крыла. А, кроме того, мастер Эсселин — чванливый старый зануда! Не обращай на него внимания.

— Не могу. Потом, разве ты не надеялся также избежать встречи с ним?

— Каждый раз на это надеюсь. Он, — шепотом проговорил Ф’лессан, наклоняясь к Тай через стол, — не одобряет то, что я живу в Хонсю.

— Но ведь это ты нашел этот холд! — удивленно воскликнула девушка.

— Да, — кивнул он с довольным видом. — И я забочусь обо всех его сокровищах.

— Я слышала…

— Значит, ты все-таки слышала обо мне хоть что-то хорошее?..

Она знала, что бронзовый всадник поддразнивает ее; она знала, что зачастую выглядит чересчур серьезной. Даже Миррим говорила, что девушке нельзя быть такой суровой и сдержанной; по мнению Миррим, она была слишком добросовестной. Она просто не знала, как реагировать на легкомысленный разговор.

Похоже, Ф’лессан заметил ее неуверенность и потянулся за вином.

— Еще вина, — коротко проговорил он.

Она и не заметила, когда опустел ее стакан, и послушно протянула его бронзовому всаднику.

— Эррагон позволяет тебе дежурить вместе с ним в Прибрежном по ночам? — спросил он.

— Да. Я хорошо умею следить за временем. Добросовестно; Эррагон использовал то же слово, что и Миррим.

— Время — очень важный фактор в астрономии, — заметил Ф’лессан.

Она была удивлена тем, что Ф’лессану это известно.

— Ты много занимался астрономией?

— Не так много, как надо бы; но я наверстаю упущенное. — Сейчас он не шутил и не поддразнивал ее. Он говорил совершенно серьезно. — Полагаю, это будет полезно: нам придется заниматься чем-то иным вместо привычных обязанностей. Нужно смотреть в будущее. Мне нравятся люди, которые живут не только сегодняшним днем.