Крэг Гарднер - Бэтмен

Кто такой Брюс Уэйн? Будь она менее расстроена, впервые увидев эту папку в редакции «Глоб», она поняла бы, что что-то там не так. Но тогда она просто запихнула её обратно. Вполне возможно, что Элли Нокс оставил какие-то материалы для себя.

Только связавшись с другими коллегами — спортивным обозревателем (когда-то у них был школьный роман) из конкурирующей газеты «Готэм Геральд» и женщиной-телекомментатором, с которой она подружилась, ещё работая манекенщицей, — она поняла, что в отсутствии сведений в данном случае нет ничего необычного. Это делается в целях конспирации.

Архив редакции газеты «Геральд» был таким же скудным и малоинформативным, как и в «Глоб». В нём преобладали новости и светская хроника. Странно, что и там, и здесь совершенно отсутствовали фотографии. Правда, ещё была сфера интересов телевидения. Но и в архивах телестудий она не обнаружила видеозаписи с Брюсом Уэйном, хотя её подруга уверяла, что помнит, как передавала хронику целого ряда событий, участником которых он был.

Но можете ли вы представить себе плейбоя-миллионера, ежедневно общающегося с богатыми и знатными людьми, который никогда не фотографируется? Нет, такое просто невозможно. Для этого необходимо сознательно устранять все возможности быть сфотографированным. И даже если преуспеть в этом, всегда найдётся кто-нибудь, вроде той же Вики, кто снимет вас скрытой камерой, когда вы меньше всего этого ожидаете. И что тогда вы будете делать?

Разумеется, если у вас столько денег, сколько у Брюса Уэйна, размышляла она, всегда можно выкупить снимки у какого-нибудь работника газеты или телевидения, нуждающегося в дополнительном заработке. Но зачем ему эго?

Наверное, прав был Элли Нокс, когда назвал Уэйна странным типом. Чем больше пыталась Вики что-нибудь о нём разузнать, тем меньше она понимала что-либо, но чувствовала, что коснулась какой-то тайны, которая могла потянуть за собой и её.

Кто такой Брюс Уэйн? Если она начала это расследование, возможно из оскорблённой гордости, то сейчас профессиональное чутьё поможет ей найти путь к истине.

Не на такую напал. Что бы ни скрывал Брюс Уэйн, это недолго останется тайной.

Её мысли прервало появление на территории Уэйн Манора какого-то человека, одетого в длинное чёрное пальто. Он шёл от дома к калитке. Вики думала, что это какой-нибудь местный работник, пока не навела на него телеобъектив.

Это был Брюс, и одет он был совсем не так, как одеваются плейбои-миллионеры; сейчас он был похож на простого рабочего. Он остановился, надел тёмные очки и направился в сторону центра города. Под мышкой у него был какой-то длинный свёрток.

Вот ещё одна загадка, подумала Вики. Но и её она разгадает. Она вышла из машины, захватив с собой свой незаменимый телеобъектив. Вики тихо закрыла дверцу машины — даже на таком расстоянии надо соблюдать осторожность — и быстро зашагала в том же направлении, что и Брюс Уэйн.

Она следовала за ним в течение получаса.

Через десять минут они вышли за пределы богатого квартала, в котором находился Уэйн Манор, и очутились в той части города, где преобладали двух— и трёхэтажные дома представителей среднего класса с характерными маленькими лужайками перед ними, а затем — в районе высоких многоквартирных домов. Ещё десять минут — и они оказались среди полного запустения: многие дома были заброшены, повсюду были выбиты стёкла, на пустырях и в закоулках громоздились груды мусора. Раньше она и представить себе не могла, как близко расположен Уэйн Манор к этим кварталам. Такова особенность больших городов: вы живёте на богатой улице, а за углом могут селиться бедняки.

Она шла примерно на расстоянии трёх домов от Брюса, приноравливаясь к его шагу, стараясь держаться на расстоянии, но и не упуская из виду. Он шёл, не оглядываясь, и, казалось, был полностью погружён в свои мысли.

В заброшенных кварталах некоторые из местных обитателей окликали её: свистели, пытались назначить свидание, делали и иные, не столь вежливые предложения. Молодой женщине не полагается ходить одной в этой части города. Но она не думала об опасности. Правда, у неё могли отобрать камеру; надо спрятать её. Она не думала, что ей могут причинить зло среди белого дня, при прохожих. В худшем случае она сумеет защитить себя, чему научилась ещё в Корто Мальтезе.

Её больше беспокоило то, что Брюс может услышать насмешки и обернётся. Но он продолжал шагать, поглощённый собой.

Перед тем как войти, в переулок, Брюс обернулся. Вики прибавила скорость, боясь потерять его из виду. Она узнала это место. Они были рядом с Седьмой авеню, не так далеко от центра города.

Она остановилась на углу и сделала шаг назад. Переулок кончался тупиком, упираясь в высокую кирпичную стену. Некоторое время Брюс стоял, разглядывая её, потом взглянул на небо, потом — в дальний угол переулка. Перешагивая через рваные пакеты с мусором и мятые коробки, он направился к этому углу, отбросив ногой несколько мешавших пройти консервных банок.

Вики подняла камеру вверх. Ей надо было захватить объективом более крупный план.

Брюс развернул свёрток, что-то вынул из него, потом немного повернулся — и Вики увидала у него в руках две розы на длинных стеблях.

Вики щёлкнула затвором объектива.

Брюс встал на колени, обратившись лицом прямо в угол, и положил на грязный разбитый асфальт две розы — одну рядом с другой — словно совершал жертвоприношение. Одной рукой он прикрыл глаза.

Вики ещё раз щёлкнула затвором.

Уэйн встал, отбросил в сторону жестянку. Он возвращается! Она еле успела укрыться в тени мусоровоза.

Брюс не видел её. Он всё ещё находился во власти переживаний, приведших его сюда. Он свернул за угол и пошёл вниз по Брод-стрит, направляясь к площади. Вики продолжала следовать за ним.

Неожиданно за Брюсом увязался уличный мим. Он был в странном костюме с выкрашенным белой краской лицом. Вики он не понравился. Мим изображал одну из типичных сценок — хождение по воображаемой стене. У него это не очень хорошо получалось. Впрочем, она никогда не обращала внимания на уличных клоунов.

Увидев впереди, на ступеньках мэрии, взволнованную толпу, Брюс в нерешительности замедлил шаг.

Вики пробралась вперёд, чтобы всё увидеть и выяснить, что происходит, не спуская в то же время глаз с предмета своего наблюдения.

Люди в толпе постоянно перемещались, так что она могла наблюдать за тем, что делалось в центре. Там стоял один из главарей местных гангстеров по имени Рикорсо — Вики его узнала. Его сопровождали двое накачанных телохранителей и элегантный господин с вкрадчивыми манерами — должно быть, адвокат. Как она поняла, большую часть толпы составляли журналисты, среди которых был и Элли Нокс.

Она посмотрела на то место, где секунду назад стоял Брюс, но он исчез.

— Итак, вы это подтверждаете? — спрашивал какой-то репортёр. — Гриссом передал вам все свои дела?

Прежде чем ответить, Рикорсо бросил взгляд на своего адвоката.

— Мистер Гриссом просил меня оказать ему личную услугу и взять руководство делами на себя до его возвращения.

— Бо-же мой! — скандируя, произнёс Нокс. — Какой щедрый подарок! Вы, наверное, были с ним очень близки. Не играли ли вы с ним вместе, будучи детьми?

На лице Рикорсо появилась глупая ухмылка; вокруг рассмеялись.

— Пахнет непросохшими чернилами, ребята, — добавил Нокс. — Я уверен, вы можете всё это доказать. Глупо задавать вопросы, не правда ли? Конечно же, вы это докажете!

Вики оглянулась. Лишь на какую-то секунду она потеряла Брюса из виду, а теперь не могла его найти на этой шумной площади. Зато на ней появилось несколько уличных клоунов— мимов — шесть, по меньшей мере. Они взбирались на воображаемые звёзды, шли навстречу ветру — в общем, проделывали обычные свои номера. Вики даже подумала, что, возможно, это было какое-то шоу.

Она направилась к Ноксу. Рядом с ним стояли другие фотографы. Элли кивнул ей. Она услышала голос адвоката.

— У нас есть свидетели, — говорил он официальным, монотонным голосом. — Подпись Гриссома не вызывает никаких сомнений.

— Да, не вызывает! — перекрыл вопросы репортёров пронзительный голос. — Я сам видел его! Я был там!

С этими словами через толпу репортёров протолкался ещё один человек в костюме мима с лицом, нарисованным мелом. От собратьев его отличали кроваво-красные губы.

— Я всё видел, — повторил вновь пришедший мим. — Он поднял раненую руку и подписал документ собственной кровью. Вот этой ручкой!

Он достал из кармана бутафорскую ручку размером не меньше четырёх футов, потом улыбнулся Рикорсо и снял в знак приветствия цилиндр, под которым оказались зелёного цвета волосы.

— Хелло, Винни, — пропищал он. — Это я, твой дядюшка Бинго! Пожалуй, пора расплатиться!

С этими словами он воткнул стальной наконечник огромной ручки прямо в шею Рикорсо. Рикорсо упал, схватившись рукой за проткнувший его горло предмет.