Джеймс Лучено - Новый Орден Джедай: Посланники хаоса-1: Проверка на прочность

Он обвел взглядом зал.

– И еще я спрашиваю вас чего ждут джедаи? Они боятся юужань-вонгов или плетут свои собственные интриги за нашей спиной? Я предлагаю вам положить конец их опрометчивым выходкам и в конце концов приступить к переговорам с юужань-вонгами, не используя при этом в качестве посредников ни джедаев, ни кого-либо другого имеющего с ними связи, как Элегос А'Кла.

Когда аудитория наконец затихла в достаточной мере для того, чтобы можно было отчетливо расслышать хоть чей-то голос, первой взяла слово Вики Шеш:

– Сенаторы, за неимением ничего другого, я думаю, мы все сможем найти хоть какое-то утешение в том, что директор бел-дар-Нолек отнюдь не политик и уж точно не военный стратег, – она подождала, пока умолкнут смешки и аплодисменты. – Мы не должны допустить в своих рядах никаких разногласий, которые сыграли бы на руку противнику, как не должны мы позволить трагедиям на Иторе и Оброа-Скай подорвать наше доверие к джедаям. Я знаю, что вы все согласитесь, если я скажу, что, ослабляя Орден рыцарей – джедаев, мы делаем слабее только самих себя.

Глава 6

Мара поднялась с софы навстречу Люку, который появился в дверном проеме их апартаментов на Корусканте. Он встретил ее на полдороге с распростертыми объятиями.

– Ты почти вовремя, – проговорила она, закрывая глаза и прижимаясь к нему покрепче.

Р2Д2 вкатился в комнату следом за Люком, прогудел адресованное Маре приветствие и, не теряя времени, заспешил на подзарядку.

– Я приехал бы раньше, если бы Стрин не попросил меня заглянуть на Явин IV.

– Неприятности?

– Могут быть. Теперь, когда юужань-вонги оккупировали Оброа-Скай, они смогут обнаружить и академию. Если это произойдет, нам придется подумать над тем, куда переместить молодое поколение джедаев. Ну а пока Стрин, Кэм и Тионне присмотрят там за порядком.

Они не виделись всего лишь стандартную неделю, и Люка сильно встревожило то, какой хрупкой показалась ему Мара в его объятиях. Он вознамерился было прощупать ее при помощи Силы, но побоялся, что она засечет его присутствие и обидится на незаконное вторжение. Вместо этого он наслаждался мгновением близости еще несколько лишних секунд, после чего отступил на шаг назад, но не выпустил ее из своих рук.

– Дай я осмотрю тебя.

– Ну… если надо, – неохотно уступила она.

Ее лицо было бледным, а глаза подчеркнуты темными кругами, но блеск частично все же вернулся ее пышным ало-золотым волосам, а огонь в глазах не затихал ни на секунду.

– Ну, каков вердикт, доктор?

Люк сделал вид, что не заметил дрожи в ее голосе, но проблема была в том, что утаить притворство от Мары все равно было невозможно. Не так многое они могли скрыть друг от друга, хотя и здесь болезнь делала свое дело, оказывая пагубное влияние на их ментальную связь.

– Лучше ты расскажи мне.

– Знаешь, последняя неделя была явно не лучшей в моей жизни, – она слабо улыбнулась, затем сложила губы бантиком, изобразив на лице недовольство. – Но я не знаю, как я вообще позволила уговорить себя прийти сюда… и только попробуй сказать, что ты застал меня в момент слабости.

– Я и не собирался.

Несколько месяцев назад Мара определилась для себя, что лучший способ бороться с болезнью – это быть все время в движении и максимально настроиться на контакт с Силой. После жестокого убийства Элегоса А'Кла и опустошения, которое постигло Итор, ее состояние заметно ухудшилось. Если кричащие в Маре и Люке инстинкты были заблуждением и болезнь никак не была связана с чем-то, что юужань-вонги привнесли с собой в эту Галактику, то ее жизнестойкость по крайней мере не находилась в зависимости от хода вторжения. В то время как локальные победы на Дантуине и Хелске добавили ей силы для борьбы с недугом, события на Иторе только ослабили ее дух, как, впрочем, и дух любого, не равнодушного к происходящим в Галактике событиям.

Люк сбросил с себя плащ, и они с Марой рука об руку направились в скромно меблированную гостиную; его черные брюки и рубашка ярко контрастировали с ее светлым облегающим платьем. Мара опустилась в уголок софы, поджав ноги под себя. Она собрала свои длинные волосы в пучок и, бесцельно теребя их одной рукой, стала наблюдать в окно за транспортным потоком. Их квартира располагалась невдалеке от Великой Конвокационной палаты, но звукоизолирующие окна не пускали посторонние шумы внутрь.

– Ты встречалась с доктором Оолосом? – наконец прервал молчание Люк.

Она повернулась лицом к нему.

– Встречалась.

– И?

– Он сказал мне то же, о чем говорили мне Силгхал и Томла Эл семь месяцев назад. Ничего подобного моей болезни он в своей практике еще не встречал и ничего не может с ней поделать. И это можно было предвидеть заранее… сэкономить нам лишнее время и освободиться от груза лишних проблем. Оолос не сказал мне напрямую о том, что Сила – единственное, что сохраняет мне жизнь, но он явно подразумевал это.

– Но ведь был еще один случай… аналогичный твоему, – начал было Люк, но Мара прервала его тираду, покачав головой:

– Тот человек умер. Сразу после того, как ты вылетел с Кашиийка.

Люк в расстройстве отвел взгляд. Исм Оолос, Хо'Дин, был не только выдающимся врачом, но и достаточно известным исследователем, который успешно боролся с эпидемией Семени Смерти, разразившейся в секторе Меридиан двенадцать лет назад.

– А что-нибудь про жука он смог сказать?

– А, знаменитый белкаданский жук, – шутливо отозвалась Мара, опять качая головой. – Ничего, кроме стандартного «впервые такое вижу». Но проведенные им тесты не выявили никаких свидетельств тому, что он как-то связан с моей болезнью.

Люк впал в раздумья. Много лет назад Силгхал, рыцарь – джедай от мон каламари, воспользовалась Силой, чтобы спасти тогдашнюю главу государства Мон Мотму от разрушительного действия смертельного нано-вируса, подброшенного убийцей. Так почему же тогда она, и Оолос, и иторианский целитель Томла Эл оказались беспомощны против той молекулярной заразы, которая набросилась на Мару? Болезнь могла явиться только вместе с юужань-вонгами, решил для себя Люк. И посреди этого всеохватывающего кровопролитного конфликта они с Марой вели свою собственную борьбу за выживание.

– Тяжело пришлось на церемонии? – спросила Мара, ясно давая понять, что обсуждать что-либо, помимо состояния ее здоровья, для нее гораздо приятнее.

Люк поднял взгляд и перевел дыхание.

– Кому угодно, только не семье Чубакки. Вуки всегда с большим достоинством встречали смерть. Но я тревожусь за Хэна.

Мара сочувственно сдвинула брови.

– Даже твоя сестра всегда была для него чем-то меньшим, чем Чубакка, вечный старший помощник Хэна Соло. Ему просто нужно время.

– По крайней мере, я ничего не смог с ним поделать. Когда я попытался предложить ему открыться Силе, он не захотел меня слушать, упершись в то, что он не джедай.

– И это еще одна причина, по которой они с Чубаккой были так близки, – отметила Мара. Она притихла на мгновение, затем вынырнула из пучины своих мыслей и подняла взгляд на Люка. – Я просто вспомнила те времена, когда твой папа мог запросто швырнуть головой о переборку любого, кто выказывал хоть малейшее неуважение по отношению к Силе.

– Мне не кажется, что подобный подход был бы оправдан по отношению к Хэну, – перекосился Люк.

– Но именно такого подхода от нас ждут многие по отношению к юужаньвонгам.

– Ага. Те же самые многие, которые боятся, что мы захватим власть в Галактике, поддавшись влечению темной стороны.

На лице Мары отразилась грустная улыбка.

– Пока все выходит не так, как мы хотели, правда? Даже после заключения мира с Империей я никогда не сомневалась в том, что нам еще предстоят испытания и ставшие уже привычными взлеты и падения. Но я всегда искренне верила, что мы в любой момент будем способны заставить врагов Новой Республики бежать поджав хвосты в поисках надежного укрытия. Теперь я уже не настолько уверена в этом.

Люк кивнул, задумавшись над тем, не относилось ли последнее высказывание Мары к ее личному врагу? Если так, то по ее словам он мог сделать вывод, что она теряет веру и в свою собственную способность бороться и побеждать.

– Мон Мотма однажды спросила меня, каким я вижу будущее своих учеников: станут ли они элитной кастой жрецов или отрядом воителей? Предпочтут ли джедаи всеобщую изоляцию или станут служить народу, с которым неотрывно связаны? Станем ли мы неотъемлемой частью этого народа, гражданами Республики, или же окажемся вне ее? – он нахмурился, припоминая все подробности того разговора. – Она видела в предназначении джедаев нечто всеобъемлющее, она считала, что все рыцари Ордена должны быть превосходными знатоками медицины, законотворчества, политики и военного дела. И она предлагала мне своим собственным примером заразить других, стать подлинным лидером, а не красивым изваянием, украшающим нос корабля.