Энн Маккефри - Белый дракон

— Джексом, о чем ты?

— Твой братец привык все делать по-своему, но на сей раз у него не выйдет! Не выйдет!..

— Джексом!.. — К испугу и удивлению в ее голосе добавилась надежда, и объятие ее рук сделалось крепче.

Рут приземлился. Они соскочили наземь, и Шарра пошла рядом с Джексомом, слева. Подойдя к остальным, Джексом заметил, что на физиономии Торика более не было его обычной улыбки.

— Торик! — сказал он, ограничившись легким поклоном в сторону Предводителей и Робинтона. — Нет такого места на Перне, где ты мог бы спрятать Шарру от Рута и от меня! — Мрачное лицо Торика не отражало ни намека на компромисс, но Джексом и не стремился к нему. — Ни время, ни расстояние — не преграда для Рута, — продолжал он. — Мы с Шаррой можем отправиться в любое место Перна! В любой Оборот!

Раздался жалобный плач файра: маленькая золотая королева подлетела к Торику и хотела сесть ему на плечо, но он раздраженно отмахнулся.

— А кроме того. Руту повинуются огненные ящерицы! Верно, дружище? — И Джексом положил руку на голову дракона. — Вели всем файрам исчезнуть с плато!

Широкий луг моментально опустел. «Они не хотели улетать», — сказал Рут. Глаза Торика сузились: маленький белый дракон действительно обладал нешуточной властью. В это время ящерки возвратились, и Торик наконец позволил своей королеве забраться на плечо. Он по-прежнему не сводил с Джексома глаз.

— Каким образом получилось, что ты знаешь Южный Вейр? — спросил он погодя. — Мне говорили — ты там никогда не бывал!

Он даже обернулся к Лессе и Ф'лару — уж не содействовали ли они?..

— Тот, кто сказал тебе это, ошибся, — ответил Джексом, гадая про себя, не Дорс ли рассказывал о нем южанину. — Сегодня мы с Рутом не впервые забрали из Южного Вейра нечто, по праву принадлежащее Северу! — И он обнял Шарру за плечи. Торика оставило всякое самообладание.

— Так это был ты!.. — Он вытянул руку, тыча в Джексома пальцем. Изумление, досада, бессильная ярость сменяли друг друга на его лице. Однако потом в глазах Торика появилось невольное восхищение: — Значит, это ты уволок у них яйцо! Ты и этот твой… Но ведь файры в один голос талдычили о чем-то черном!

— Если бы перед ночной вылазкой я не зачернил белую шкурку, я был бы последним олухом, верно? — презрительно хмыкнул Джексом.

— Я знал, что этого не мог сделать ни один из всадников Т'тона. — Торик сжимал и разжимал кулаки. — Но чтобы ты… Э, да что там. — Торик снова взял себя в руки и заулыбался, хотя и несколько кисло. Поглядел на бенденских Предводителей, на арфиста и вдруг захохотал, гоня прочь остатки враждебности: — Если бы ты только знал, парень, что за великие планы рухнули из-за тебя! — Его палец снова смотрел Джексому в грудь. — И много ли народу знало, что это был ты? — И Торик укоризненно оглянулся на всадников.

— Немногие, — сказал Робинтон. Он понятия не имел, догадались ли Лесса и Ф'лар или они обо всем узнали только теперь.

— Мы с Брекки знали, — подала голос Шарра. — Джексом только и говорил в бреду, что об этом яйце.

Она смотрела на него с нескрываемой гордостью.

— Теперь это не играет роли, — сказал Джексон. — Что действительно важно — даешь ли ты разрешение Шарре выйти за меня замуж и стать госпожой Руата?

— В любом случае не вижу, как я бы мог вам помешать… — Взмах руки Торика относился в равной мере и к людям, и к драконам.

— И это истинная правда, ибо Джексом ничуть не приврал насчет способностей Рута, — сказал Ф'лар. — Никогда не следует недооценивать всадника, Торик. — Улыбка Предводителя ничуть не смягчила предупреждения. — И в особенности — всадника с Севера!

— Всенепременно это запомню. — В голосе Торика прозвучала нотка досады, но приветливая улыбка снова была тут как тут. — Вернемся же к нашей беседе. Когда нас прервали эти беззастенчивые юнцы, мы обсуждали размеры моего холда, не так ли?..

И, обратившись к Джексому и Шарре спиной, он снова пригласил всех в ископаемый дом, временно служивший им гостиной.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

На Северный Перн снова пришла весна.

Когда были исправлены разрушения, причиненные зимними бурями, а в полях зазеленели молодые всходы, в холде Руат началась великая суета. Старый холд прихорашивался и молодел на глазах, стремясь наилучшим образом выглядеть в заранее назначенный день, когда, согласно уравнениям Вансора, ни одна Нить не должна была свалиться на Перн, — если не считать одного-единственного участка далеко в западном океане, где они не могли повредить никому.

Древние стены Руата были выскоблены дочиста, мостовые подправлены, в распахнутых окнах развевались знамена; в главном зале и по углам всех дворов благоухали цветы. Даже суровые сторожевые утесы были украшены длинными плетями цветущих лиан, привезенных с Южного континента. На широких лугах перед холдом пестрели палатки для гостей и виднелись загоны для их скакунов. Вот начали появляться драконы, и старый коричневый Вилт радостным ревом приветствовал их со скал. Вилт, пожалуй, охрипнет еще до того, как успеет начаться церемония.

Огненные ящерицы сновали там и сям, всюду суя любопытные носы; людям и драконам приходилось то и дело призывать их к порядку. Но в воздухе витало такое радостное дружелюбие, что самые отчаянные выходки вызывали лишь смех.

В гости ожидалось чуть не пол-Перна, как Северного, так и Южного; чтобы всех должным образом обслужить, Форт холд и Вейр, а с ними и Бенден, отрядили своих поваров в помощь руатским. Торик в изобилии прислал свежие фрукты, рыбу, диких скакунов и знаменитых верров Южного, чье мясо заметно отличалось по вкусу от мяса птиц Севера и очень ценилось. Понадобился не один тяжело нагруженный дракон, чтобы перевезти все припасы для пира.

Повара трудились со вчерашнего вечера — жарили, парили и пекли. Весенний ветерок разносил запахи, от которых у каждого поневоле текли слюнки.

Торговцы подоспели заранее — ни один не собирался упускать выгоды, которые сулил праздник. Танцы и песни начались загодя и продолжались почти до утра. Но вот рассвет возвестил наступление торжественного дня, и земными и небесными дорогами в холд потянулся народ.

Сегодня молодой владетель Руата должен был пройти Утверждение.

Белый дракон распахнул носом двери вейра и выбрался на залитый солнцем двор.

«Арфист прилетел!» — сообщил он Джексому и Шарре. И тотчас протрубил такое радостное приветствие, точно попрощался с Робинтоном неведомо когда, а не перед самым рассветом.

«Лиот просит вас подождать здесь, — добавил Рут. — Арфист и Н’тон хотят поговорить с вами наедине!»