Джонатан Грин - Армагеддон: Омнибус

Сканеры охватили всё в мельчайших деталях, всё начиная от размеров зала и количества входов или выходов — включая вентиляционные шахты и арочные проёмы — до вырезанных на стенах символов. Но разум Джерольда занимали фигуры в дальнем углу возле сделанной наспех операционной.

Оба стола были заняты. Вся оставшаяся после помещения в саркофаг в бренных останках кровь вскипела, когда механические глаза заметили символы ордена на не полностью снятой броне одного из несчастных.

Джерольд сделал ещё один лязгающий шаг и горбатое существо в заляпанном кровью и маслом медицинском халате, которое стояло над одним из изувеченных тел, повернулось, чтобы посмотреть на него. Один из налившихся кровью глаз исказился за линзой увеличительного стекла.

Мерзкий зелёнокожий завопил, с жёлтых клыков потекли слюни, со всем изяществом работяги космопорта он сжимал в мясистом кулаке какое-то примитивное устройство, словно импровизированную дубину, а не хирургический инструмент.

Ещё когда Джерольд только вошёл в мерзкий зал авточувства дредноута определили, что одна из жертв орка умерла.

Храмовник открыл огонь из штормового болтера, болебосс Урглук Гурлаг отлетел назад и врезался в стальную каталку, заваленную окровавленными и причудливыми хирургическими инструментами. Они шумно загремели по полу. Невероятно, но зелёнокожий остался жив. Покачиваясь словно пьяный, он поднялся на ноги, несмотря на пробитую в нескольких местах насквозь широкую грудь и оторванную ниже локтя левую руку.

Дредноут выстрелил снова. И снова. И снова. На этот раз ксенос не встал. Разорванная градом болтов тварь превратилась в бионическо-механический остов и раскромсанные куски кровавой зелёной плоти.

Джерольд обратил внимание на второго Храмовника на соседней плите и сразу же узнал боевого брата, чемпиона Императора Ансгара. Ни с чем нельзя было перепутать великолепный доспех веры даже после повреждений, вероятно полученных в бурлящем речном потоке и от осквернения болебоссом. Авточувства сообщили, что Ансгар ещё жив.

Атака оказалась неожиданной и яростной, как удар молнии. Дредноут затрясся от выпущенной почти в упор очереди из крупнокалиберного оружия. Корпус продолжал дрожать под непрерывным обстрелом, а Джерольд повернулся к нападавшему. И перед ним предстал заклятый враг Солемнского крестового похода, возродившийся металлическим воплощением механического беспорядка.

На мгновение древний изумлённо застыл. Оказалось, что тиран-вожак Кровавого Шрама не погиб в атомном инферно, поглотившем кальдеру Механикус. Напротив, он возродился, превратившись во что-то большее и худшее.

И тут весь гнев, что копился в Джерольде последние двенадцать лет — вся злость, вся ненависть, всё раскаяние и всё чувство вины за гибель столь многих братьев и падение гордого замка Солемна — выплеснулся с яростью неистового вулкана.

Штурмовая пушка снова взревела, автопогрузчики протестующе выли, посылая снаряды в пустые затворы. Очередь отбросила орочье оружие в сторону. И затем Моркрулл Гримскар, Бич Солемна накинулся на него, кромсая лезвиями ножниц и пытаясь разрезать бронированные силовые кабели и нейроимпульсные провода, соединяющие саркофаг Джерольда с системами дредноута.

Грубое мастерство болебосса превратило заклятого врага Храмовников в биомеханического киборка. Машинная душа дредноута зафиксировала бионические компоненты по всему невероятно изменённому телу вожака, включая правую руку, глаз и даже одно из полушарий крошечного примитивного мозга.

И не стоило забывать, что Джерольд противостоял существу, которое, в конечном счёте, было виновно в его погребении в саркофаг дредноута. Но сильнее всего рыцаря оскорбил тот факт — даже сильнее, чем причинённое Гримскаром его родному миру и боевым братьям — что стоявший перед ним вожак использовал части силовой брони братьев-Храмовников, включая авточувства плечевой секции апотекария и геральдику ордена, словно военные трофеи. А над всем этим на ржавом флагштоке на Джерольда с богохульной гордостью смотрел орк со шрамом.

Колоссы сцепились в лаборатории в раскачивающемся танце, врезаясь в колонны и резные каменные стены, подпорки превращались в кучу щебня от их мощнейших столкновений, словно были сделаны из гнилого оргалита.

Пыль взметалась в застоявшийся воздух огромными клубами, когда дредноут и вожак обменивались ударами. После путешествия по реке роботизированный силовой кулак Джерольда сломался, но всё же оставался эффективной дубиной, чтобы колотить орка.

Вступив в экваториальные джунгли, брат Джерольд выдержал столкновение с гигантским боевым сквигготом, пережил падение с крутого обрыва в неистовую реку и в одиночку ворвался в защищаемую киборками цитадель. И медленно, но верно Храмовник брал верх над вожаком. Закончится ли это сражение наконец-то смертью Моркрулла Гримскара, Бича Солемна? И в самом ли деле божественный замысел Императора заключался в том, чтобы здесь в подземельях захваченной базы генеторов отважный брат отомстил за все обиды, нанесённые Чёрным Храмовникам Солемнского крестового похода вторжением ксеносов?

Глухой гул наверху сменился грохотом, по комплексу прокатились взрывы и с потолка посыпались куски рокрита. Стало это результатом яростного продвижения Джерольда по комплексу или дело было в чём-то другом?

Механические чувства зафиксировали пробоину в корпусе, вожак всё же сумел добраться до саркофага. Удар отразился в соединённом с машиной разуме Джерольда пронзительной вспышкой раскалённой добела боли. Но в этот же самый момент он наводил автопушку, и шок заставил импульсную связь отправить команду открыть огонь. Очередь из штурмовой пушки отшвырнула Гримскара через лабораторию к операционной болебосса.

Покачиваясь вверх-вниз рокритовый потолок — структуру хранилища ослабили их титаническая и безжалостная схватка и взрывы наверху — прогнулся, а затем добрая его половина просто рухнула. Рокрит обрушился тысячей обломков, блокировав брата Джерольда и завалив дредноут несколькими тоннами камней.

На мгновение полностью перестала поступать информация от сенсоров. Сервомеханизмы заскрежетали, а искусственные мышцы напряглись, сопротивляясь сокрушительному весу. Но для того, чтобы остановить героя Солемна требовалось больше, чем какой-то обрушившийся потолок. Он пережил падение в десантной капсуле и лобовое столкновение с военным самолётом орков. Обвал это — ничто.

Перегоревший силовой кулак пробил груду камней. Размахивая штурмовой пушкой, дредноут отбрасывал в сторону куски кладки, а поворачиваясь на шарнирной талии, он смог сдвинуть большие рокритовые плиты. Джерольд выбрался из-под завала.

Но вожак оказался совсем не там, где ожидал его увидеть брат-ветеран. Гримскар стоял в самом углу лаборатории рядом с операционным столом Ансгара, только сейчас безвольное тело чемпиона висело на металлическом когте орка со шрамом, словно безжизненная марионетка. В другой руке ксенос держал священное снаряжение Храмовника: чёрный меч и болт-пистолет. И ещё кое-что: тупую металлическую трубку, на конце которой мигал маяк.

Не желая рисковать жизнью брата, Джерольд не стал стрелять, а устремился к вожаку тяжёлыми шагами. Гримскар рычащим басом произнёс что-то неразборчивое на гортанном языке своего вида. Уцелевший органический глаз засветился злорадной животной хитростью. Мечтам Джерольда не суждено было сбыться — этот бой с существом, поставившим Солемн на колени, и чьё племя разоряло суровый Армагеддон, не стал последним. Его разум вскипел от гнева. Всё складывалось не так как ожидалось. Он не позволит этому произойти.

Когда Храмовник приблизился к инопланетному тирану, орка и потерявшего сознание пленника окружила сфера потрескивающего изумрудного света. Дредноут не снижал темп, но вынужден был беспомощно наблюдать за возросшей интенсивностью яркого зелёного щита.

А затем, когда приближавший сокрушительной поступью Джерольд почти дотянулся до вожака, раздался субзвуковой гул, и сфера света исчезла, погрузив разгромленную лабораторию в неожиданный полумрак, оставив только обжегшее сетчатку остаточное изображение на соединённых с сенсором зрительных нервах физического тела Джерольда.

Не осталось никаких признаков ни чемпиона Императора, ни Моркрулла Гримскара.

Аугметический голос брата Джерольда превратился в растущий рёв мучительного страдания и яростного разочарования. Зная, что ему не победить, подлый зелёнокожий активировал какой-то телепортационный ксено-маяк и сбежал. Орк со шрамом в очередной раз остался в живых, но в этот раз он захватил в качестве трофея брата Ансгара, снова плюнув в Чёрных Храмовников. Теперь одному только Императору было ведомо, где они оказались и что за судьба ждёт поверженного чемпиона крестового похода.