Анатоль Нат - Жизнь и приключения хроника Сидора с хроником Димоном на Юге

— Ну да, — невесело ухмыльнулся Димон. — Неизвестно ещё что мы отсюда получим, а уже серьёзно вложились. Хотя бы в эту экспедицию к началу акведука. Если подсчитать прямые затраты — на зарплаты егерям, на корм лошадям, — начал он вяло перечислять, загибая пальцы, — уже денег немерено потратили.

Остановив на мрачно ухмылявшемся Димоне не менее мрачный взгляд, Сидор молча отвернулся. Крыть было нечем.

— Не желаете, сударь немного поработать — взять образцы? — мрачно полюбопытствовал Сидор.

— Была охота ноги ломать, — мрачно отозвался Димон. — Камни то скользкие. Я и отсюда запах соли отлично чую, как, впрочем, и не только соли, дерьмом ещё каким-то оттуда-то несёт. Так что верю тебе на слово — соль там есть.

— А я нет, — сухо оборвал его Сидор. — Я на слово никому не верю. Ни тебе, ни себе, ни кому ещё другому. Детальный химанализ, который нам сделает дома наш, и только наш профессор, единственно меня удовлетворит. К иным доверия у меня нет, не было и не будет.

Надо взять образцы, — остановил он усталый взгляд на журчащей у их ног воде. — Иначе — никак.

Только вот с камня подыматься и делать ещё какие-то телодвижения что-то неохота, — задумчиво почесал он затылок. — Как я тебя Димон понимаю. Уж слишком там всё опасно выглядит, склизко.

Помолчав, Сидор какое-то время стоял, задумчиво обозревая окрестности. Тяжело вздохнув, медленно, осторожно ступая по скользким, заросшим каким-то бурым мхом камням медленно спустился к ручью. Сняв висевшую на поясном ремне большую литровую фляжку с водой, он с огромным удовольствием вылил чистую питьевую воду себе на голову. Яростно встряхнув головой, прогоняя дурь, решительно наклонился к ручью.

Зачерпнув во фляжку солёной воды, Сидор плотно завинтил горлышко закручивающейся пробкой и с довольным видом встряхнул над ухом, прислушавшись к бульканью.

— Думаю, достаточно, — устало проговорил он. — Ещё возьмём образцы отложившейся на берегах соли и на этом всё.

— Быстрей откалывай и валим на фиг, — вяло отозвался разморившийся на жаре Димон. — Быстрей, Сидор. У меня от этой жары уже сознание плывёт.

— Всё, закончили, — отозвался Сидор, торопливо заталкивая в сумку большой кусок отколотой на берегу ручья соли.

Как думаешь, далеко ручей течёт? — кивнул он по направлению течения.

— По такой жаре вряд ли. В этих краях все речки короткие, не говоря уж про ручьи, — угрюмо отозвался Димон, старательно отхаркиваясь и вентилируя лёгкие. — Ну и вонь, — выругался он. — Наверняка в паре вёрст отсюда всё напрочь пересыхает. Это же не ручей, это его жалкое подобие. Не смотри на то, что здесь он вроде бы как полноводный. Две, три версты и всё, наверняка пересыхает. Вот где, наверное, залежи соли огромадные. Интересно было бы там покопаться и солью затариться. Интересно, сколько там намыло?

— Тебе не всё равно? Наберём соли, а потом вместо пяти дней неделю будем к морю тащиться?

— Пожалуй, мне уже неинтересно, сколько там соли, — флегматично пожал плечами Димон. — Пожалуй, мне теперь просто домой хочется. Желательно побыстрей.

Одной лишь мысли, что придётся ещё куда-то тащиться по такой жаре, а потом ещё на несколько лишних дней застрять в этой степи с перегруженными непонятно какой дрянью телегами, мгновенно испарило дурное желание.

— В принципе нам всё равно, — покладисто согласился он с Сидором. — Возить соль отсюда мы по любому не будем. Проще с местными договориться о её поставках откуда-нибудь поближе к нашему перевалу. Пусть там подороже будет, зато головной боли меньше.

— Тьфу ты гадость, — снова закашлялся он. — Так же ж натурально и травануться можно. Нельзя так близко к этой воде подходить. Вдруг там радон. А если не радон, то чем тут воняет. Падалью, что ли?

И как здесь люди раньше работали, не понимаю.

— Вряд ли здесь работали летом, скорее зимой. Сейчас лето, мы тут буквально полдня и нам всем уже плохо.

— Значит, чтобы тут ни делалось, делалось всё зимой, иначе бы там возле плотины не стояли эти многочисленные сооружения, и не было бы вон там, внизу у подножия опоры акведука заброшенной кирпичной будки, типа караульной. Видимо будка сторожа для присмотра за шлюзом.

Раз построили, значит здесь в какой-то период года не смертельно. Кроме зимы ничего в голову не приходит.

А что не фиалками пахнет, так что ж. Ну ква, — развёл он руками. — Конечно сероводород, или что там, не ромашка, но пока что никто из наших не умер.

Тьфу-тьфу, — демонстративно сплюнул он в сторону.

Кстати, вон та сторожевая башня впечатляет. Три этажа, дверь на втором уровне, стены метра в полтора кирпичной кладки. Правда, крыши нет, — с сожалением цыкнул он зубом. — Но при необходимости, там и сейчас укрыться можно.

— Развалины смотреть пойдём? — Димон кивнул на руины каких-то многочисленных строений, рядом со сторожевой башней.

— Ты что, ещё не насмотрелся? — раздражённо отмахнулся Сидор. — На фиг такое счастье. Решим восстанавливать, потом всё тут осмотрим. И не летом, а не иначе как в осенне-зимний и ранневесенний период, когда солнце здесь в предгорьях не такое жаркое. Иначе мы тут все просто сдохнем. А оно нам надо? — ухмыльнулся Сидор. — Ответ — нет.

— Что тогда по поводу подведения первичных итогов. Выкладывай, — бросил на него заинтересованный взгляд Димон. — Наверняка у тебя картина вся уже сложилась. Целиком не надо, место здесь рассиживаться не подходящее, но хотелось бы предварительные итоги знать. Так что давай вкратце.

— Не проблема. Уф, заодно и передохнём, — вытерев пот со лба, Сидор с облегчением устроился на ближайшем камне, настраиваясь на разговор.

— Значит так, начнём сначала. Что мы имеем? — начал он. — Имеем мы солёное озеро и две, две с половиной сот вёрст разрушенного акведука, солевода точнее. То бишь есть у нас каменная труба для подачи рапы на берег моря. И есть самосадочные поля кристаллизации, там, у моря. И есть порт вывоза готового продукта.

То есть, мы имеем полный производственный цикл.

— Это я и сам понял, — с непередаваемо довольным видом перебил его Димон. — Мы имеем нехилый шанс сесть на эту золотую трубу. А то, что тут всё разрушено, так это ерунда. Всего делов то, начать и кончить. Поэтому, нечего думать и сомневаться, надо грести всё под себя и завтра же начать завозить сюда стройматериалы. Солепромысел — это же чистое золото.

Да, как во всяком деле тут есть куча проблем. Ну и что? Пусть это не нефть, пусть соль — тоже неплохо. Хочу быть солевым магнатом. Ни хрена не делать, а только бабки стричь.

— Если ты не будешь меня перебивать, я пожалуй, быстрее закончу, и мы все с чувством честно выполненного долга отправимся домой, — покачал головой Сидор. — Но это только в том случае, если ты не будешь меня перебивать.

— А насчёт желания стричь бабки — хоти, — равнодушно пожал Сидор плечами. — Хоти! Только предварительно вложи в восстановление своей трубы мильёнчиков эдак с пару, да попахай потом в этой жаре эдак с годочек.

Пока сюда добирались, я вчерне прикинул, сколько одного только кирпича уйдёт на восстановление разрушенных пролётов акведука, и не того дешёвого плохонького кирпича, что мы с тобой видели на восстановленной части питьевого акведука, а нормального, того что идёт у нас самих на замковые стены. И это всё — не считая цемента, песка и воды, которые тоже все надо завозить издалека.

И мне сразу поплохело.

А сейчас вижу, что летом здесь в этой долине жить вообще нельзя. Полчаса на гребне бывшей плотины постояли, к ключам сходили, ещё метров триста туда и обратно, и нам уже плохо, сознание плывёт. Здешняя жара просто убивает.

— Да и вообще, пора отсюда убираться. Глядишь, на полчаса лишних здесь задержимся все тут и останемся.

— Не знаю, может и вправду в этой долине радон выходит на поверхность, а может и ещё какая гадость. По мне одного солнца достаточно, — глухо отозвался Сидор, подняв голову и бросив на палящее солнце косой мутный взгляд. — Дышать невозможно. Котловина замкнутая, ветра нет, печёт как в муфельной печи, дышать нечем. Сюда надо вернуться зимой. Если что и восстанавливать, то исключительно зимой.

По словам местных, тут у моря отрицательные температуры со снегом зимой большая редкость. Так что можно спокойно строить.

Жаль только зимы всего ничего. Январь, февраль — и вся зима. Ну, ещё прихватить конец осени — начало весны. Четыре, пять месяцев, в лучшем случае, а потом бежать отсюда надо, иначе хана в этой душегубке. Думаю, зимой смело можно строиться.

Остаётся лишь доказать свои безусловные права на владение и можно хоть этой осенью приступать, — с кривой ухмылкой констатировал Сидор. — Если, конечно, деньги найдём.

— Чё ты так завёлся? — непонимающе посмотрел на него Димон. — Из тебя так и брызжет словесный понос. Тебе словно в одно место шило воткнули и пару раз там провернули. И ноешь, и ноешь, и ноешь. Что случилось?