Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"

— Лучше бы она была ночной дозор, — задумчиво пробормотал себе под нос профессор. — Тогда бы мы знали, чего от неё следует ожидать.

— Да, — кивнул головой, соглашаясь с ним, Советник. — С её детства я помню, что княжна всегда отличалась многогранностью. Поэтому, мы даже не пытались с ней как-то договориться и сразу же обратились к Вам.

— Вот и всё, — донёсся от стола голос Маши. — Я всё просмотрела. Сейчас отдам на оформление, и можете забирать. Я Вам выписала бумагу, в соответствии с которой наш банк принимает на себя все обязательства по выплатам долговых обязательств баронессы. И помимо этого, я написала распоряжение казначею, чтобы Вам в кассе выдали пару сотен золотых. На мелкие так сказать нужды, чтобы компенсировать те расходы, что Вы понесли, добираясь до нас.

— Нет, нет, — тут же пресекла она попытку отказаться барона. — Не отказывайтесь. Они вам наверняка понадобятся.

— Сейчас деньги принесут, и можете отправляться обратно, успокоить баронессу, — Маша позвенела серебряным колокольчиком, вызывая секретаршу.

— Даш, — обратилась она к ней, протягивая какую-то бумагу, — найдёшь казначея, хоть из-под земли, и немедленно принесёшь нам деньги.

— Ага, — кивнула та головой, мгновенно растворяясь в дверях.

— А теперь, господин Советник, — заговорил молчавший всё это время профессор, — вернёмся к Вашим делам. Точнее, — поправился он, — к Нашим делам. К нашим, общим делам.

— Я считаю, что отправляться Вам обратно одному, без охраны, на курьерском корабле, не имеющим никакого приличного экипажа, смерти подобно. Если уж княжна не поскупилась, и скупила все Ваши долговые платежи, то нанять какую-нибудь пиратскую лодью, чтобы Вы не добрались обратно, для неё не составит труда. А княжна, и мы прекрасно это знаем, никогда не оставляет на самотёк ни одно из своих дел.

— Я уже распорядился, — кивнул он Маше, — и с Советником, на курьерском судне, отправится пара сотен наших корнеевских курсантов из судовой рати. Корней в курсе и обоими руками за.

— Не отказывайтесь, — взмахом руки, прервал он попытавшегося что-то возразить советника, — У них как раз кончается срок обучения, так что сопровождение Вас до Вашего замка можно будет принять у них в виде выпускного экзамена. Они уже предупреждены и радостно пакуются.

— Ну а если им повезёт, и Вы встретитесь с пиратами, — развёл профессор руками, — то наша вам благодарность, вообще будет безгранична. О таком выпускном экзамене для них можно только мечтать.

— Вот, — радостно заорала от двери Дарья, вваливаясь в кабинет к своей начальнице и махая в воздухе мешком с чем-то тяжёлым. — Еле выбила, — тяжело отдуваясь, заявила она, развалившись в секретарском кресле и вытягивая вперёд ноги. — Не хотел давать, гад, — радостно заявила она, с удовольствием наблюдая за вытянувшимся лицом Советника. — Но у меня не забалуешь, — яростно потрясла она маленьким кулачком. — Сказано дать, значит дать.

— Ладно, ладно, — тут же заявила Маня, чуть ли не пинками снова выпихивая любопытную Дарью из-за секретарского стола обратно за дверь.

— У нас в последнее время большие платежи идут. Много строимся, — пояснила она на недоумевающий взгляд Советника, — так что выбить из нашего кассира пару сотен золотых, задача титаническая. Так что она права, когда так радуется. Но я ещё не видела ни одного человека, который бы ей в чём-либо отказал.

— Мне говорили, что Ваш банк один из самых богатейших во всём этом крае, — осторожно заметил Советник, — но я бы не хотел быть причиной каких-либо трудностей лично для Вас.

— Да бросьте вы барон, — рассердилась Маня. — Уж от пары сотен золотых, мы не обеднеем. А насчёт банка, вы не правы. Мы не один из богатейших, а самый богатый банк всего этого края. Да и всего Левобережья, если уж об этом говорить. Не знаю, как там, в землях амазонок, но на нашем берегу Лонгары, богаче нас нет. Это точно.

— А господин Сидор, какое имеет к Вам отношение? — осторожно спросил Советник.

— А, — безпечно махнула рукой Маня, — один из учредителей нашего банка. Проще говоря, совладелец. Но он делами банка не занимается, и все дела по банку веду я, от имени нашего клана.

— Значит…., - протянул Советник, задумчиво посмотрев на Маню.

— Значит, со всеми вопросами по финансам, обращаться следует к Маше, — уточнил профессор. — А по всем вопросам безопасности, обращайтесь ко мне.

— А…., - попытался, было, что-то спросить барон.

— А, Господин Вехтор, — насмешливо заметила с улыбкой Маня, — решает общие организационные вопросы, которые в итоге обеспечивают нам наши немалые трудовые доходы. А также и нехилые неприятности, — едко добавила она, посмотрев на улыбнувшегося профессора.

— Ну, раз вы всё выяснили, — обратился к Советнику профессор, — и получили все бумаги и деньги, то нам следует поспешить, чтобы Вы успели до ночи добраться до основного русла Лонгары.

С этими словами они, поднявшись, попрощались, и Советник с профессором собрались покинуть кабинет Маши, поблагодарив напоследок за прекрасный напиток.

— Вот и отлично, — обрадовалась Маня, останавливая их. — Раз уж Вам понравился наш чай, то дадим ка мы Вам с собою немного нашего чайку. Изобретение профессора, — с гордостью указала она на смутившегося учёного. — Пусть баронесса пьёт, может и ей он понравится.

И не смотря на бурное сопротивление Советника, всучила таки ему здоровущую коробку с фасованным мелкими упаковками чаем, быстренько сгоняв курьера на склад в городской землянке.

Этим же вечером, от городской пристани отчалил небольшой курьерский кораблик. На нём с трудом разместились две сотни курсантов, из будущей судовой рати, отправившиеся в баронство сдавать выпускной экзамен. Потеснив немногочисленную охрану, которую всё-таки привёз с собой Советник, они еле, еле втиснулись на маленькую курьерскую лодью.

— Хотел бы я знать, — задумчиво проговорил профессор, стоя с Маней на речном причале и глядя в след скрывшейся за речным поворотом лодье, — каким это образом княжна так быстро узнала о связи Сидора с баронессой и об их браке. Не успел ещё Сидор вернуться из баронства Гарс, а княжна уже скупает долговые обязательства баронессы. И связаны ли между собой эти два процесса?

— Вы бы занялись этим вопросом, — Маня просительно глянула на профессора. — Вы умный, вам и карты в руки. Да и некому, кроме вас, — развернувшись, Маня направилась обратно к своему экипажу. — Заодно надо бы навести справки о тех, кто покидал город с момента нашего решения о сватовстве и с того дня, когда об этом могло стать кому-либо известно. И вообще, выносилось ли это решение за пределы нашего клана, и когда?

Профессор оценивающе, с некоторой долей ехидства смотрел на Машу, отдающую уверенным голосом распоряжения. Наблюдать как та опять лезет не в свои дела было в некоторой степени занятно.

— "Славо Богу что она тут пока что ничего не напортила", — подумал недовольно профессор.

— Думаю, надо ориентироваться на время посещения Городского Совета, когда началась вся эта эпопея с лошадьми, — задумчиво заметил он, поворачиваясь вслед за ней. — С этого и начнём.

— Хотела бы я знать, — заметила, усаживаясь в коляску, Маня, — сколько раз нашу многострадальную трату клюнет жареный петух, прежде чем мы действительно научимся беспокоиться о собственной безопасности? И желательно, заранее.

Несмотря на все опасения, сделка герцога Генриха фон Гарс с амазонками по покупке необычно крупной партии лошадей прошла как по маслу без малейшего сбоя. И даже то что это была элита, не привлекло к совершаемой сделке никакого постороннего внимания. Никто на той стороне, за рекой ничего у него не спросил.

И это натуральным образом буквально ввергло герцога в ступор, заставив глубоко и серьёзно задуматься. Он поймал себя на тревожной мысли, что ничего не понимает.

Столь крупная покупка, да не простых, а элитных жеребцов и кобыл, фактически всех основных пород Амазонии должна была привлечь самое пристальное внимание к сделке. Обязана была просто вызвать невиданный ажиотаж в среде лошадиных барышников.

Должна была! И не вызвала! И — ничего. Тихо. Словно нигде, ничего не произошло. Словно он не вытряс буквально подчистую все племенные хозяйства Амазонии.

Стоящая вокруг этой сделки оглушительная тишина навевала самые нехорошие мысли.

— Спрашивается какого лешего я погнался за элитой? — наверное уже раз в двадцатый выругал себя герцог.

— Сам у себя спросил, самому себе и отвечу, — проворчал он. — Того и погнался, что за них денег больше дают. По головам то всё едино, а цена выше.

— И доход намного больше, — помрачнев, задумался он.

Повод для раздумий у него был серьёзный. Того что принесёт ему такая, казалась бы рядовая сделка, он не ожидал.