Джек Лоуренс Чалкер - Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП)

Жизнь вокруг если не кипела, то, во всяком случае, шла своим, чередом. Сновали люди, витрины ломились от всевозможных фруктов и овощей, шмоток и кустарных поделок. Этот торговый рай вселял определенную надежду.

— Пойдемте со мной, — сказал мальчишка, и мы послушно двинулись следом. Зала уже оправилась от мучительного перелета и теперь предвкушала походы по местным рынкам.

Войдя в здание, мы очутились в огромном холле с массивной деревянной лестницей посередине. Из холла лучами расходились коридоры, вдоль которых располагались всякие кабинеты. Парень остановился и повернулся к нам.

— Подождите здесь, — сказал он. — Я узнаю, на месте ли мастер. — С этими словами он шагнул на лестницу и скрылся из виду.

— Что это за мастер? — спросила Зала.

— Наверное, местный колдун, — предположил я. — Будь с ним повежливее. Я хочу произвести самое благоприятное впечатление.

— Не беспокойся, — заверила Зала.

В ожидании мы принялись разглядывать помещение. Снующие туда-сюда озабоченные клерки не обращали на нас никакого внимания — что поделать, чиновник везде чиновник. Одно хорошо — здесь было намного прохладнее, чем на улице. В здании явно имелась система кондиционирования, хотя я не мог даже предположить, на чем она основана. К тому же кондиционирование было неполным снижалась только температура воздуха, но влажность оставалась прежней.

Мы уже истомились, когда наконец опять появился мальчик — но уже другой.

— Мастер примет вас, — возвестил он и повел нас куда-то. В глубине здания температура была заметно выше.

Провожатый привел нас в небольшой кабинет без входной двери. Он несколько напоминал комнату ожидания; большой стол был пуст. Парень широко распахнул дверь в глубине кабинета, и навстречу ударила струя непривычно холодного и сухого воздуха. Просторное помещение было обставлено с большим вкусом. В центре стоял огромный резной письменный стол. За ним, с трубкой в зубах, сидел мужчина крепкого телосложения с неестественно седой бородой. При этом он, правда, был полностью лыс.

Увидев нас, бородач улыбнулся и приветливо кивнул.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — предложил он и указал на стоящие у стены кресла с высокими спинками. Они оказались вполне современными и очень удобными, хотя каждый знает, что это ничуть не способствует общению на равных с человеком, сидящим за письменным столом.

Бородач посмотрел на паренька.

— Гори, ты свободен, — сказал он. — И хорошенько закрой за собой дверь.

Мальчик кивнул и немедленно подчинился.

— Славный парнишка, правда? — спросил хозяин кабинета. — Со временем из него получится способный ученик, если он изживет свою медлительность.

— Медлительность? — переспросил я.

— Да. Он хочет быть рыбой. Извините, забыл представиться — Тулли Кокул, главный маг и верховный громовержец этого островка человечества.

— Парк Лакош, — в свою очередь отрекомендовался я. — А это — Зала Эмбуэй.

Кокул поглядел на Залу, и по его лицу скользнула легкая тень удивления, однако он тут же взял себя в руки. Как пить дать, он увидел то же, что и Корман.

— Я ждал вас, Лакош, но никто не предупредил меня о даме. Я…

Его прервал внезапный стук в дверь. Вошел Гори и, положив на стол сумку с папками, развернулся и опять вышел из кабинета.

— Замечательно… просто великолепно… — пробормотал Кокул, доставая из сумки две папки-скоросшивателя, затем отложил одну и принялся листать вторую. Я нисколько не сомневался, что содержимое обеих папок касается нас с Залой.

— Хм-м-м. Честно говоря, мне не очень нравится ваше положение, мадам Эмбуэй, — произнес он вполголоса, словно сам себе, и внимательно посмотрел на Залу. — Бурже — весьма консервативная деревня. Не считая меня, вы единственные, кто попал сюда Извне.

Зала непонимающе смотрела на него, и я рискнул вмешаться:

— Религия?

Кокул сокрушенно кивнул:.

— Лет пятьдесят Ромб наводнили миссионеры различных церквей и сект. Конфедерация всячески поощряла это, как и любую попытку фанатиков исчезнуть с глаз долой. Бурже тогда был маленькой деревушкой — он и сейчас невелик, хотя получил статус региональной столицы. Одну из таких сект, Союзников, быстренько поперли из всех мало-мальски крупных городов, однако их лидер, Суритани, был настоящим баловнем судьбы и к тому же превосходно разбирался в магии. Он обзавелся кучей единомышленников, в основном женщин, они пришли сюда и устроили в Бурже религиозную колонию. Большинство жителей здесь связаны кровными узами.

— Мне это кажется излишне либеральным, — заметил я. Зала промолчала.

— Да, высшее начальство тоже так считало, но у простого люда было иное мнение. Обычная история. Поймите, я единственный человек в округе, который может сказать такое, не опасаясь последствий. Вы должны отнестись к местным верованиям с исключительным вниманием и тактом, иначе здесь и шагу не ступишь.

Я понимающе кивнул.

— Так, в частности, вы обнаружите, что подавляющее большинство населения замирает два раза в сутки — в восемь часов утра и в шесть вечера — это время совместной молитвы. Социальный статус мужчин и женщин различен, у них разные обязанности. — Кстати, люди здесь весьма консервативны. Мужчине разрешается иметь до трех жен. Женщин в деревне намного больше, чем мужчин.

— А женщина может иметь трех мужей? — спросила явно заинтригованная Зала.

— Нет, — отрезал Кокул. — Я же говорю, это древняя религия, почти атавизм. У них один всемогущий Бог, который находится где-то в центре Вселенной, и множество разнообразных духов — посредников между людьми и их Господом. Все столь же сложно, сколь старомодно.

— Похоже, это не самая лояльная к верховной власти деревня, — заметил я. Особенно если учесть, что властитель у вас — женщина.

— Вы правы, Лакош. Теперь я понимаю, почему к нам направили именно вас. Да, действительно они игнорируют современную политику, и это моя постоянная головная боль. Одна из здешних сект, честно говоря, делает жертвоприношения в мою честь. Большинство же попросту считает, что у Эолы Мэтьюз есть мужчина, который-то и является настоящим властителем, а сама она только ширма. Это не слишком далеко от истины, хотя на всех углах кричат, что наш лидер провозгласила свою божественность и навязывает планете свой собственный культ. Если так пойдет и дальше, вскоре здесь сменится все руководство; возможно, даже шефы Компаний. Однако я надеюсь к тому времени куда-нибудь перебраться.

Я прекрасно понял суть его проблем, и от меня не укрылось, что главный колдун Бурже — готовый кандидат в ряды оппозиции Корила.

— Эту религию исповедуют все жители Бурже? — спросил я.

Кокул отрицательно покачал головой.

— Все люди разные, — философски заметил он. — Я бы сказал, что примерно половина жителей искренне набожна, еще тридцать процентов веруют по привычке, а десять — выполняют обряды только ради того, чтобы избежать неприятностей.

— Получилось только девяносто процентов, — резонно заметил я. Кокул кивнул:

— Да. Остальные десять процентов — оппозиция.

— Оппозиция?

— Подавляющее большинство религий имеет своих дьяволов, демонов, то есть кого-то, кто отвечает за зло, неизбежно присутствующее в мире. И наша не исключение. У нас он называется Разрушителем. В чересчур регламентированном обществе всегда есть люди, которые вполне осознанно становятся на сторону зла. В основном это женщины, в той или иной степени владеющие волшебством и знающие — либо по собственному опыту, либо понаслышке, — что где-то женщины не только имеют равные права с мужчинами, но и пользуются огромными преимуществами. Первоначально культ зла возник именно здесь, но потом в разных модификациях широко распространился по всему Харону, что косвенно подтверждает оппозиционеры объединились во всепланетную политическую организацию под руководством Мэтьюз.

— Я совершенно незнаком с местной политической обстановкой, — сказал я, но, по-моему, это нелогично. Истеблишмент Харона предубежден против женщин, пока иерархией заправляет женщина. Оппозиция, желающая дать женщинам равные права, по сути, играет на руку тем, кто собирается вернуть власть в руки мужчин.

Зала внимательно следила за нашим разговором, но помалкивала. Я немного посвятил ее в современную историю Харона, так что имена участников были ей знакомы, даже если смысл игры от нее ускользал.

— Видите ли, все не так просто, — сказал Кокул. — Вообще-то Бурже своего рода исключение — правда, не единственное. Есть города, где господствуют религии еще почище. В Бурже существует своеобразное триединство: наш культ с его системой ценностей, тотальная оппозиция, а также государственное руководство. В настоящий момент его представляем только вы и я.

Теперь я начал понимать, почему именно меня направили сюда. Строгие порядки в этом изолированном районе южного побережья гораздо действеннее, чем поддерживаемая Корилом и его агентами оппозиция.