Лебединая Дорога (сборник) - Семёнова Мария Васильевна

– Куда идёшь, Тор?

– К Гейррёду, вождю исполинов, – ответствовал Ас. – Слышал я, он хочет заключить со мной мир!

– К Гейррёду? – покачала головой Грид. – Не верь ему, Тор. Хитроумен Гейррёд и наверняка задумал тебя погубить. И как это получилось, что ты идёшь в Утгард безоружным и без Мегингьярдира – Пояса Силы?

– Таково условие мира, – нахмурился Тор. – И если я вернусь за оружием, он назовёт меня трусом!

– Знаешь что? – сказала тогда мудрая Грид. – У меня ведь тоже найдётся и Пояс, и железные рукавицы, и о них Гейррёд не договаривался. Вот, возьми! Я их сберегала для Видара, но не много будет в них проку, если ты не вернёшься…

Вынесла она рукавицы и Пояс и ещё посох, длинный и крепкий:

– Удачи тебе.

А молчаливый Видар ничего не сказал, только кивнул.

Кровавое копьё и его дочери

Границы между мирами издавна пролегают по рекам. Вот почему, собирая умершего в Хель, а павшего в битве – в Вальхаллу, чаще всего снаряжают ему надёжную лодку. А то и корабль. Или хотя бы колоду, обтёсанную наподобие судна. Или ставят вокруг могилы плоские камни, как бы обводя ими контуры корабля…

Утгард тоже отделяла река. А поскольку за нею жили огромные и страшные Великаны, река была им под стать: гремела между каменных стен, ворочала глыбы, несла мутную грязь… Звалась она Вимур. Подойдя к реке, Тор заметил рябинку, одиноко стоявшую на том берегу и, казалось, дрожавшую от зловещего рёва…

– Будь при мне колесница, я бы и не заметил тебя, Вимур, – проговорил Бог Грозы, разуваясь и пробуя босой ногой ледниковую воду и ненадёжные камни, склизкие от водорослей. – Ну, выручайте, пояс и посох!

Застегнул он узорчатую пряжку, воткнул посох Грид ниже по течению, чтобы упираться им в дно, и решительно зашагал вброд. Скоро бешеный поток покрыл его колени, потом вымочил пояс, что одолжила мать Видара… Когда же Тор добрался до середины, река неожиданно начала подниматься, да так быстро, словно в верховьях разразился неожиданный ливень. Понял Тор – кто-то очень хотел погубить его или по крайней мере не пропустить на ту сторону. Что ж, когда идёшь в Иотунхейм, надо быть готовым ко всякому вероломству. Даже если направляешься в гости. Попробовал Тор укротить реку заклинанием:

– Вимур, спади!Вброд я идув Страну Великанов,Если растёшь,то знай, что растётдо Неба мощь Аса!

Услышав заклятие, Вимур перестал подниматься, но и спадать не спадал: клокотали косматые буруны, перекатывались через плечи Бога Грозы. Тогда Тор, опираясь на посох, повернул голову глянуть, что делается выше по течению. И увидел старшую дочь Гейррёда, Гьяльп. Сидела она над расщелиной, над самой тесниной, упиралась чудовищными ногами в разные берега… вот откуда небывалое наводнение!

Недолго раздумывал Тор: подхватил огромный валун, что катила река, и метнул в Гьяльп со словами:

– Будет в устье запруда!

Винг-Тор никогда не промахивался. Сшиб Великаншу и живо добрался на другую сторону потока. Там, под отвесными скалами, Вимур прорыл омут, да такой, что и посохом Грид не достать было до дна… и тогда с неприступной скалы к Тору наклонилась рябинка:

– Держись за меня!

– Уж больно ты тоненький, кустик, – сказал Хозяин Громов.

– Зато крепкий, – отвечала рябинка. Делать нечего, взялся Тор за гибкие ветки и полез на скалу, а деревце что было силёнок вцепилось в камень корнями. Наконец Тор выкарабкался из потока и твёрдо встал на ноги:

– Спасибо, рябинка! Будут чтить тебя Люди, станут прозывать Спасением Тора!

С ним больше ничего не случилось, пока он разыскивал затерянный между горных хребтов двор Гейррёда конунга Турсов. Когда же он туда прибыл, Гейррёд, Гьяльп и Грейп его встретили как ни в чём не бывало, так, словно никому из них и не досталось пребольно на переправе увесистым камнем. Тор, в свою очередь, тоже не стал ничего говорить. Радушный хозяин повёл усталого гостя в козий хлев ночевать:

– Здесь, сам видишь, тепло и чисто, да и не впервой тебе, Тор, ночевать рядом с козами, верно ведь? А в доме мы ещё не всё приготовили…

Что же, Тору действительно было не привыкать. Тем более что у Великана Гейррёда и хлев был великанский, просторный, высокий… Сел Тор на широкую лавку, собираясь укладываться, и внезапно почувствовал: тяжёлая лавка под ним, казалось бы, вросшая в бревенчатые стены и пол, зашевелилась и начала подниматься вверх, под самую крышу! Однако Тор вовремя вспомнил о посохе Грид, успел схватить его и упереться в стропила, когда они уже касались затылка. Тогда лавка остановилась, несмотря на пыхтение, которое из-под неё раздавалось. Выждав немного, Тор как следует оттолкнулся посохом – и услышал внизу громкий хруст и двойной отчаянный крик, а лавка встала на место. Тор заглянул под неё и увидел обеих дочерей конунга Великанов, Гьяльп и Грейп, распростёртых на полу, мёртвых. Не пошло им на пользу попранное гостеприимство!

– Знать бы ещё, что они затеяли в доме, – сказал себе Тор. Вытащил Великанш вон из хлева, вернулся и спокойно заснул.

Утром Гейррёд сам его разбудил.

– Вот теперь всё готово, – вымолвил он сквозь зубы. – Пойдём, позабавимся играми перед пиром!

Внутри дома горело на полу множество очагов, и все они нещадно чадили, так что дым не успевал выходить в отверстие крыши. Гейррёд поторопился войти первым и, как только Бог Грозы ступил через порог, щурясь в потёмках, – схватил кузнечные клещи, выкатил из ближайшего очага добела раскалённый кусок железа и изо всех великанских сил швырнул его в Тора!..

Хорошо, тот загодя позаботился надеть рукавицы доброй матери Видара! Он схватил ими пылающее, брызжущее искрами железо и поднял высоко над головой:

– Если ты вздумал поиграть со мной в мяч, Кровавое Копьё, то где две черты на полу? А может, хочешь взглянуть, за что зовут меня Винг-Тором, Метателем?

Гейррёд, видя, как вздыбилась огненная борода его гостя, кинулся в густой дым очагов и спрятался за подпиравшие кровлю столбы. А надобно молвить, столбы в его доме были кованные из железа, и Великан уже думал, что спасся, когда Тор всё-таки высмотрел его сквозь густой дым… С шипением полетело железо, раскаляясь на лету всё больше и больше, грянуло в столб, разнесло его в мелкие брызги, уложило спрятавшегося Гейррёда и ушло глубоко в землю.

Сказывают, забил на том месте горячий источник и бьёт до сих пор, свищет, плюётся паром и кипятком. Никак не может остыть под землёй брошенное Тором железо. И всякий, кто усомнится в правдивости этого сказания о Гейррёде и его дочерях, может перейти через Вимур в Страну Великанов и своими глазами в том убедиться.

Котёл для пива

– Я хочу ввести Магни в род, чтобы он наследовал мне по закону, – сказал Тор. – Пусть он носит такую же обувь, как и мы все!

Дело было после удачной охоты, когда довольные Асы, воссев на холме, потрошили добычу, а дева Солнце смотрела на них с небосклона.

– Магни ещё не исполнилось пятнадцати зим, – хмуро возразил Один.

– Ну и что? – не смутился Тор. – Он совершил подвигов больше, чем я или даже ты в его возрасте. Он взрослый муж, если судить по делам!

И не нашлось никого, кто с этим не согласился бы.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – скрепя сердце кивнул Отец Павших и обратился к собравшимся Асам: – Мы все здесь в родстве между собой. Кого выберем на счастье, кто устроит для Магни священный праздничный пир?

Асы начали переглядываться и засмеялись. Вырезали на палочках руны и бросили их, загадывая, на траву… Руны не указали ни на кого. А может, всё дело в том, что у Одина, повелителя рун, не лежало-таки сердце к юному Магни, рождённому Великаншей. Легко ли вводить в права чужого наследника, когда своему, мудрому, доброму и всеми любимому, напророчена неотвратимая гибель?..