Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

чудесный вечер, госпожа Беллс. Я знаю, вы не ожидали, что я приеду, и благодарю вас за такое радушие к незваному гостю.

— Господин Кин…

— Киран.

— Господин Кин, — упрямо продолжила Беллс. — Позвольте узнать, что стало причиной такого решения? Дочь не только не сообщила о вашем приезде, более того, она и словом не обмолвилась, что вступила в отношения с…

Она одарила его красноречивым взглядом.

— Словом, я расстроена, что, как её мать, узнаю о подобных вещах в последний момент.

Крис молчала, прижимаясь к груди Кирана. На мгновение ему показалось, что она и вовсе задремала.

— Мне очень жаль, госпожа Беллс, — Киран нацепил виноватую улыбку. — Обстоятельства так сложились, что последние недели Крис живёт у меня, и я сам вызвался ее сопроводить. Она была ещё слишком слаба после операции, и… Подождите, вы ведь знаете об операции? Об аварии, в которую мы попали?

Беллс не смутилась ни на минуту. По крайней мере, не показала этого.

— Я в курсе всехзначимыхсобытий в жизни моей дочери, господин Кин. Что значит — живёт у вас?

Ее голос сделался стальным на последнем вопросе. Киран едва сдержался, чтобы не расхохотаться в лицо этой женщине. Лара Беллс, меняющая мужей, как перчатки, будет сейчас рассказывать ему о чистоте нравов?

— Мама, — пробурчала Крис, разворачиваясь в его объятиях. — Все нормально. Мы с ним… Мы с ним просто вместе ра…

— Мы собираемся пожениться, — перебил ее Киран.

— Что? — переспросила Крис в один голос с матерью.

— Точнее… Я собирался ей сделать предложение. Она ещё не в курсе, — Киран нежно улыбнулся Крис, у которой глаза расширились до невообразимых размеров. Ему снова сделалось смешно. Святые, все это было настолько абсурдно, что было даже жаль пьяную Крис — едва ли она запомнит эту сцену, что выглядит так, будто вырезана из дешёвого ромкома.

Нужно повышать градус. Сейчас. Пока обе они ещё не очухались.

— И я подумал, что раз на Фриверане увижу вас… Более подходящий случай и представить трудно, — Киран, отступив от Крис, запустил руку в карман джинсов.

— Госпожа Беллс, поскольку я не имел чести познакомиться с отцом Крис, и, насколько знаю, именно вы представляете интересы семьи… Могу ли я просить вашего благословения? Я хочу просить руки вашей дочери, — он приземлился на одно колено перед Крис и пристально посмотрел в ее влажные блестящие глаза. — И хочу попросить тебя, моя любовь... Стать навеки моей.

И он протянул ей кольцо — почти аналогичное тому, что сейчас блестело на его руке.

— Одно сделает тебя невидимым лишь на мгновение. Второе — подарит красоту до полуночи. А третье… Третье сделает тебя счастливым навечно. Выбирай мудро!

Киран усмехнулся, смерив торговку недоверчивым взглядом.

— Красота до полуночи? Бессмыслица, — хмыкнул он. — Счастье… Счастье не бывает вечным. Исчезнуть — пожалуй, единственное, чего я хотел бы по-настоящему.

Накануне Фриверана он снова отыскал эту женщину. Выкупил оставшиеся кольца по бешенной цене — но оно того стоило, учитывая, как мастерски сработала на нем Эрру. Шрама больше не существовало. И хоть он по-прежнему едва различал силуэты правым глазом, для всех вокруг он был нормальным.

Киран был собой. Настоящим собой.

А третье кольцо… Он понятия не имел, что имела ввиду старуха, рассказывая сказку про счастье. Вечное счастье. Разве такое возможно? Он внимательно проверил кольцо на Нельт, но ничего опасного не нашел.

Скорее всего, просто безделушка, работающая на манер плацебо.

Вечное счастье. Очень красиво сейчас подарить его Крис.

Даже если она не знает его историю.

— Господин Кин… — начала было Лара, но Крис перебила её, визжа так громко, что разом заглушила и шум толпы, и звон бокалов, и не унимающееся фортепиано.

— Да! Да, Киран! Я согласна! — она радостно бросилась к нему на шею, едва он успел подняться. Ему пришлось с усилием оторвать ее руку от себя, чтобы наконец надеть это проклятое кольцо. Но после она снова обняла его, смеясь, и на ее глазах проступили слезы.

— Я люблю тебя! — причитала она. — Так тебя люблю!

— Не переигрывай, Инри, — тихо рассмеялся он ей на ухо, кружа в объятиях. Все вокруг замерло. Застывшее лицо Лары. Остекленевший огромный зал. Десятки официантов с подносами, что забыли о своих обязанностях. Весь мир был сосредоточен только на них — Крис и Киране, смеющихся так радостно, словно оба только что сорвали джекпот.

— Киран, — Крис на мгновение тоже замерла, пристально глядя ему в глаза, и, схватившись за его футболку, притянула к себе.

Нет. Крис. Что ты делаешь?

Только не здесь.

Ты же обещала. Обещала без этого!

Он судорожно втянул носом воздух, прижимаясь к ее горячим губам. Кто-то в зале аплодировал, но Кирану уже было наплевать на игру. Звуки исчезли. Померк свет. Была только Крис. Ее земляничный запах. Тепло ее кожи. Жар ее приоткрытого рта.

Ее влажный сладкий язык, как будто случайно мазнувший по его языку.

Он с трудом сдержал стон, вплетая пальцы в ее мягкие волосы. Другая рука скользнула по ее спине, остановившись на талии. Прижимая к себе сильнее.

Ещё, Крис, пожалуйста! Только ещё немного…

Их языки снова встретились, и Киран почувствовал, как теряет рассудок. Тяжёлая, густая волна возбуждения нахлынула так быстро, что Киран едва осознавал, где находится и что делает. В джинсах стало слишком тесно. Кровь забурлила по телу, заставляя сердце заходиться в тяжёлых, беспорядочных, частых ударах.

Крис облизывает его губы. Крис касается его языка. Крис исследует его рот, словно бомбоубежище, в котором собирается жить после апокалипсиса. И ей нравится. Она хочет остаться там навсегда.

Черт возьми, Крис.

Крис, Крис, Крис!

Моя Инри.

Безумие.

Я просто схожу с ума.

***

— Крисси, дорогуша, мы можем поговорить наедине?

— О, мама! Я так счастлива! Ты хочешь меня поздравить? С ума сойти! Уже следующий Фриверан я наверняка проведу в кругу своей собственной, новой семьи! Правда, любимый? — Крис верещала нарочито громко, ощущая, как с лица не сползает нелепая пьяная улыбка. Мать наверняка все испортит. Она не сможет оставить это просто так. Но… Разве это так важно?

Ведь Крис держит за руку Киран.

Крис посмотрела в его глаза, и сердце сделало очередной кульбит. Он выглядит таким нежным, таким радостным, таким… влюбленным? Святые, да мировой кинематограф потерял просто невероятный