Королевство кошмарных снов - Владислав Николаевич Зарукин

медленно выдохнул, а когда открыл глаза — понял, что вижу окружение почти так же хорошо, как днём. Изо рта у меня вырывался морозный пар. На траве под ногами образовался налёт инея.

— «Коридор», значит... — протянул я и, прислушавшись к собственным ощущениям, произнёс: — Если эта сила поможет мне выбраться отсюда и спасти жизни моих друзей, то я её принимаю. Слышишь меня, аномалия? Принимаю!

Ничего не изменилось. Я по-прежнему стоял в странном искусственном лесу и чувствовал биение внутри себя какой-то неукротимой энергии. Подождав несколько минут, я понял, что оставаться на одном месте становится реально невыносимо. Выдохнув, я материализовал Жезл и, превратив его в копьё, зашагал вперёд. Не знаю, почему, но я словно знал, что направление движения значения не имеет.

Это оказалось правдой — меньше, чем через минуту я вышел к тому же самому деревянному домику с фонарём. Разве что теперь я видел намного дальше, чем раньше, да и пространство в целом ощущалось немного иначе.

— Артём!

Макс, Антон и девушки стояли все вместе под фонарём.

«И когда только успели собраться?» — подумал я.

В этот момент Алиса заметила меня и даже дёрнулась в мою сторону, но тут же остановилась.

— Артём?

Все мои друзья повернулись ко мне.

— Мужик, у тебя зрачки светятся. — напряжённым тоном сказал Максим. — Это нормально?

— Но это он. — быстро сказал рассматривающий меня Тоник. — Настоящий.

«Светятся, значит. — подумал я. — Занятно. В книгах и играх тоже всегда есть визуальный внешний эффект от какой-нибудь магии. Выходит, не врали...»

— Этот грёбаный мирок небольшой и насквозь искусственный. — сказал я, подойдя поближе к своим. — А значит — кобольд должен тратить на поддержание его существования свои силы.

— Вот! А я о чём! — перебила меня Стефания. — Давайте всё тут сожжём, чтобы он вылез, а потом Тёма шарахнет по нему из своего Жезла.

Все посмотрели на меня. Мой магический Жезл, действительно, был самым действенным оружием, которое у нас было, и если что-либо и могло нанести вред такому монстру, как кобольд, то это он.

— Именно это я и хотел предложить. — сказал я.

Тоник и Макс коротко переглянулись.

— В таком случае — начинаем.

* * * * * *

Ба-бах! Дум-м! Дум-м! Бдувф-ф!

Первым делом мы ударили по деревенскому домику. Деревянная развалина разлетелась фонтанами обломков и щепок вместе с забором, во все стороны. Грохот и треск от этого поднялись такие, словно мы взорвали связку хлопушек в запертой комнате.

«Всё верно. — подумал я. — Если эта локация замкнута сама на себя, то звукам просто некуда уходить».

— Гото-о-овсь! — заорал счастливым голосом Макс, и Алиса вытянула в сторону леса свою волшебную авторучку.

— За-а-алп!

Ш-шарх!

Стремительный яркий болид унёсся в сторону чащи и в следующее мгновение там что-то вспыхнуло так, что руины построек озарило словно бы рассветное зарево.

— Ты там склад боеприпасов подпалила, что ли? — захохотал Макс, и тут откуда-то со стороны выпрыгнул кобольд.

Не знаю, откуда конкретно это чудовищное создание появилось — я не заметил. Он словно вывалился из воздуха и помчался прямо на нас, выбрав своей первичной целью Максима. Но не угадал. Округлив глаза, Макс заорал нечто нечленораздельное и подпрыгнул, одновременно поворачиваясь вокруг оси и материализуя в правой руке меч. Удар у него получился смазанным, но монстру хватило — ради того, чтобы избежать встречи с клинком, кобольду пришлось менять траекторию движения и отпрыгивать влево.

Мимо меня пронёсся Тоник, но кобольд рванулся ему навстречу и нашего друга отшвырнуло куда-то в сторону.

Дум-мф! Дум-мф! Ш-шатс!

В воздухе замелькали ветвистые молнии и длинные росчерки энергетических импульсов. Кобольд перемещался быстро и без остановок, уклоняясь от всех атак и стараясь подобраться к одной из девушек.

«Стоять», — подумал я вытянул в его сторону руку. Конечность тотчас же пронзила леденящая боль, но кобольд споткнулся и, крутанувшись вокруг себя, с утробным рыком развернулся в мою сторону. Выглядело это невероятно опасно. Не будь моё сознание одурманено кипящей внутри меня силой, я бы, наверное, отступил. Мои друзья, к слову, в этот момент именно так и сделали — отшатнулись и телепортировались в разные стороны.

— Р-р-ру!

«Надо же, какая неприятная рожа», — подумал я. Время для меня словно остановилось, а мысли сделались медленными и как будто чужими. Я стоял в окружении витков морозного пара, а на земле по сторонам от меня кружились в бесконечном танце мои ожившие тени. В воздухе надо мной выбрасывала протуберанцы из чистого света серебристо-белая сфера. Её не было заметно обычным взглядом, однако само присутствие ощущалось на физическом уровне. Да и тени, опять же — наличие нового источника света превратило локацию с ландшафт из постапокалиптичного фэнтези.

В следующее мгновение кобольд со всего разгона врезался прямо в меня. Я увидел его оскаленную пасть перед своим лицом и меланхолично отметил, что он похож и на собаку, и на птицу одновременно.

«Забавный», — мелькнула у меня мысль.

А затем я вытянул руку и обхватил пальцами его астральное «сердце». Кобольд завыл. Удерживая монстра одной рукой, я ощутил его растерянность и сумбурные чувства. Он слишком давно не вспоминал такого слова, как «поражение». Он был слишком старым и слишком сильным. Слишком волшебным для таких неискушённых в магических науках созданий, как мы. Он жил настолько долго и легко, что успел позабыть о таком словосочетании, как элементарная осторожность.

«Жадность кобольда сгубила», — подумал я, а затем поднял голову и, напрягая плечи, посмотрел на сияющую прямо надо мной большую луну.

Не возьмусь сказать в точности, что произошло после того, как я это проделал. Но вспышка света последовала такая, что я едва не ослеп, а во все стороны о меня рванула промораживающая магическая волна. Небольшую лужайку и просёлочную дорогу, всё ещё тлеющий остов дома, основание фонарного столба и даже то, что осталось от лесной чащи — всё это смело и рассеяло, подобно туману.

Лишь четверо моих друзей во всём этом катаклизме не пострадали. Они остались на тех же местах, куда успели переместиться, и я увидел, что их, как и меня, связывают с бьющимся в агонии кобольдом тёмные нити.

«Любишь тянуть