Они не люди. Книга первая - Виктор Фламмер

Кузя и добавил: — Николай Хмельницкий умер.

— Что? — одновременно спросили Аверин и Виктор.

— Она сказала, что ее парень умер. От какого-то «передоза». Потом поднялся шум, приехала полиция, я думал: если мы поедем вместе, я смогу узнать больше.

— Узнал? — спросил Аверин. Он пока не решил, как следует реагировать на своеволие дива. С одной стороны, тот не выполнил инструкцию. С другой — действовал по обстоятельствам и в целом верно. Догадался даже связаться с Виктором.

— Ага. У них там есть еще какой-то человек, по имени Цепеш. Он их как-то должен был вытащить. Может быть, напасть на участок ночью.

— Или взятку дать… — задумчиво протянул Виктор.

А Аверин почувствовал, как холодеет спина:

— Виктор. Какие, к черту, взятки? Вы слышали, что он сказал? «Цепеш»!

— А вы знаете, кто это?

— Конечно. А вы разве нет?

— Знакомое что-то, — наморщил лоб Виктор.

— Может быть, «Дракула» вам скажет больше, — подсказал Аверин.

— А, точно! Это полумифический колдун!

— Не такой уж и мифический. Вполне реальный, мы его в Академии изучали. Так вот, он любил в качестве казни людей на кол сажать. За это его и прозвали «Цепеш», что значит «колосажатель».

— Е-маё! — Виктор обалдело на него уставился. — Вы не шутите? Но ведь это не может быть он, он же умер давным-давно.

— Какие уж шутки… Нет, конечно не он. Но от этого совершенно не легче. Это наш демон. Что же выходит, эти сектанты ему поклоняются?

— Нет, — Кузя замотал головой, — они никому не поклоняются. Они выступают за освобождение дивов. Если Цепеш — это демон, думаю, они его как-то освободили.

— Час от часу не легче, — пробормотал Виктор и добавил, посмотрев на Кузю: — парень, не ходи туда больше. Это гораздо опаснее, чем дубинкой по носу получить.

— Ага, я знаю! — Кузя улыбнулся.

— И вы проследите, чтобы не ходил. Он еще совсем ребенок.

— Я не ребенок, — возразил Кузя, — мне шестнадцать!

— Да-да. Я уже понял, что ты герой.

— Нам нужно ехать, Виктор, извините.

— Да, конечно. Мне следует передать Управлению эту информацию?

Аверин задумался.

— Наверное, нет, — сказал он, — они очень топорно работают. Я сам скажу, когда понадобится их помощь.

— Хорошо. Только умоляю, будьте осторожны. Оба, — Виктор поднялся, чтобы их проводить.

— Ты понимаешь, как ты рисковал? — проговорил Аверин, когда они сели в машину.

— Ага, но у меня не было выбора. Ведь то, что я узнал, очень важно, так?

— Так, — согласился Аверин. — Но Виктор прав. Больше ты туда не пойдешь.

— Почему?

— Потому что это опасно. — Он выехал через ворота и свернул на проспект.

Кузя повернулся к нему. Очки он снял и убрал в карман штанов. И Аверин увидел, что зрачки его глаз стали вертикальными.

— Ваше сиятельство. Виктор Геннадьевич думает, что я человеческий мальчик.

Аверин повернул направо. Да, конечно, Кузя прав.

— Почему Дивногорский? — перевел он тему. — Он тебе нравится? Его идеи?

— Понятия не имею, — пожал плечами Кузя, — я назвал первое имя, которое пришло мне в голову.

Див прищурил глаза:

— Но вы уходите от ответа.

— Ты не задавал вопрос, — спокойно заметил Аверин.

— Точно, — Кузя улыбнулся, — тогда скажите, от чего умер Хмельницкий. Что такое «передоз»?

— Это когда употребляешь слишком много вредных веществ, алкоголя, наркотиков. Но очень странно для колдуна не суметь рассчитать дозу.

Вдруг Аверин резко ударил по тормозам и выехал на обочину.

— Черт! Вот же черт! — он двинул ладонью по рулю, и машина обиженно пискнула.

— Не от передоза, да? — Кузя сверлил его взглядом.

— Нет. Я идиот. Как я сразу не понял? Похоже, эти два недоколдуна и девчонка решили вызвать дива. А в качестве жертвы выбрали «плохого человека». Видишь, они мыслят, как ты, неудивительно, что вы так быстро сошлись.

— Но у них что-то пошло не так?

— Да всё у них пошло не так! — в сердцах воскликнул Аверин. — Они не рассчитали, и у этих недоучек жертва умерла во время обряда! И див сожрал вызвавшего его колдуна.

— Если жертва была всего одна, то как они смогли вызвать такого сильного дива?

— Пока не знаю. Может, жертв было больше. А может, это был прорыв.

— Что такое прорыв? — уточнил Кузя.

— Очень редкое явление, — пояснил Аверин. — Коридоры в Пустошь для первого и второго класса различаются. Когда колдун открывает коридор для первого класса, у его входа собирается несколько дивов первых-третьих уровней. Обычно они дерутся за право войти, предвкушая жертву, и в проход идет самый сильный или самый быстрый и хитрый. Но может случиться так, что драка дивов привлекает кого-то очень сильного. Слабую жертву он бы не почуял, но съесть несколько сородичей не прочь. Чаще всего такие дивы, закусив, не выходят. Но были случаи, когда они всё же шли в коридор. Именно поэтому колдунов, вызывающих первый класс, не может быть меньше трех. Они должны не пустить дива и закрыть проход прежде, чем он пройдет. Понятно, что два колдуна-недоучки этого сделать не смогли.

— А, я знаю! — воскликнул Кузя. — Мы нередко деремся за дыры, да. И сильные сжирают слабых. Но слабую жертву сильный див обычно не чувствует, только если к дыре его привлечет что-то другое.

— И остается вопрос, почему демон не сожрал всех. И эта Белка сказала, что Цепеш их освободит. Он им помогает? Вот это странно. — Аверин снова тронулся с места. До дому оставалось всего ничего. — Может, он съел Хмельницкого, проникся идеями и тоже хочет освобождать дивов? Ну или жрет по одному.

— Девушка сказала на сходке: «Мы все скоро умрем». И еще они кричали «Свобода и смерть».

— Вот черт. Что, если эти дети готовы пожертвовать собой ради «свободы дивов»?

— А что, неплохая цель, — улыбнулся Кузя. — Я должен туда вернуться. Мне Белка встречу назначила.

— Хорошо. Но я тебя подстрахую.

Кузя опять повернулся и уставился своими вертикальными зрачками.

— Гермес Аркадьевич, я выжил в Пустоши. Там всегда полно дивов сильнее. И там нет ни полиции, ни колдунов с дивами из Управления, которые ходят за нами по пятам. Если он почует вас — сможет снова сбежать. Или, того хуже, — нападет. Я смогу скрыться. Но защитить вас от него — нет.

Время уже приближалось к полуночи, а Кузи всё не было. Встреча с Белицкой была назначена на пять, Аверин довез Кузю до Невского, а сам отправился в архив. Ему хотелось узнать побольше об анархисте Дивногорском. Роясь в документах и газетах почти столетней давности, Аверин потратил четыре часа и не пожалел. Жизнь Дивногорского была довольно примечательной, но самой примечательной оказалась его смерть. После дерзкого ограбления банка анархиста арестовали, судили и