Можно ли обижать мальчиков? - Yelis

оперативно-тактической группе стражей имперского закона безмерно терзает мою совесть и причиняет невыносимые душевные страдания.

Перед лицом превосходящих меня качественно и количественно сил охраны уличного порядка, применивших при моём допросе запрещённые Гаагской конвенцией методы и средства психологического воздействия на военнопленных, я, подчиняясь грубой и непреодолимой силе, торжественно клянусь не бриться, не пить, не курить и остаться дикарём!66

07.07.2086 Юстас

------------------------------------------------------------

— Кто такой Юстас? — спросила обескураженная Надежда, закончив чтение.

— Ты меня спрашиваешь? — удивилась ещё больше Антонина. — То есть, кто такой Алекс, а также что это за фюреры СС ты знаешь?

— Откуда? — открестилась от подобного предположения Надежда, снова передавая исписанный листок государыне.

— Писал-то хоть Счастливчик? — потрясла та зажатой в руке бумагой.

— Не думаю, что оперативницы такого уровня пытались бы меня обмануть. — подвигала плечами Надежда. — Зачем им огромные проблемы на ровном месте?

— И что теперь с этим делать? — устало поинтересовалась Антонина.

— Как говорят на Украине: «Маемо тэ, що маемо!» Я даже не знаю, зачем тебе это было нужно. — снова пожала плечами Надежда. — Не подходить же к пацану и не просить его написать сочинение на заданную тему. И ты постоянно торопила. Так что радуйся тому, что есть. Да и какая разница, что там написано? Ты хотела почерк — вот он.

— Ну, с этой точки зрения ты права. — поразмыслив несколько секунд, согласилась Антонина. — Моё задание выполнено в полном объёме и никаких претензий у меня нет. Чем сейчас занимается Счастливчик?

— По оперативным данным готовится вместе с приёмной матерью к поездке на море.

— Их сопровождают?

— Постоянно.

— Действительно счастливчик! Завидую иногда людям, у которых есть возможность поехать в отпуск и не думать хоть какое-то время о работе. Ну, приятного им отдыха. А на твой вопрос, Надя, я отвечу чуть позже.

* * *

Глава 11

Русь, Севастополь. 15 июля 2086 года.

В город-герой Севастополь мы прибыли в начале второй половины дня понедельника. Выгрузились из вагона скоростного поезда на перрон местного вокзала с парой чемоданов и двумя немаленькими ручными баулами. Это помимо обычной женской сумочки, перекинутой через плечо мамы Маши. Ещё парочка таких же, но других фасонов и расцветок, подобранных под вечерние наряды, дожидались своего времени уложенные в её чемодане вместе с теми же нарядами и прочей атрибутикой отпускников-курортников.

И хоть мой передвижной гардероб был раза в два меньше стоящего рядом женского собрата, но я возблагодарил изобретателя, придумавшего приделать к ручному чемодану маленькие колёсики и выдвижную ручку для его буксировки. Простая, казалось бы, идея, сильно облегчающая жизнь туриста-путешественника, но в моё время до неё почему-то не додумались. И приходилось таскать тяжеленные чемоданища в своих руках. Или нанимать грузчиков, если было за что это сделать и, главное, не жалко своих кровно заработанных.

Немногочисленных, жаждущих отдыха и моря пассажиров перрон встретил тридцатиградусной жарой, о чём любезно сообщило информационное табло над входом в здание вокзала, и почти полным отсутствием ветра. Даже полупрозрачная крыша над пассажирской платформой не сильно уменьшила ощущения от теплового удара, обрушившегося на нас после выхода из кондиционированного купе вагона.

К повсеместным кондиционерам я уже привык. Так что наличие такового в поезде воспринялось не слишком остро. Может и в наших поездах было что-то подобное, но обычно оно не работало, а заменяло его открытое окно. Да и ездил я железной дорогой всего пару раз за всю свою прошлую жизнь.

Но вот что огромное купе может быть двух, а не четырёхместным, с почти домашней обстановкой, оборудованным душевой кабиной и туалетом, спрятанными за неприметной дверцей, — к такому жизнь меня не готовила. А когда молоденькая проводница в фирменном кителе и кокетливой пилотке с логотипами РЖД, постучавшаяся в двери купе, с милой улыбкой окинув нас быстрым любопытным взглядом, вкатила передвижной столик с нашим обедом, я вообще впал в созерцательное состояние. Это сколько же мама Маша зарабатывает денег? Не думаю, что то, что я наблюдал вокруг, является доступным для всего населения теперешней Руси. Или она ради меня так старается?

— Я могу позволить себе такие траты. — с не менее приятной улыбкой произнесла мама Маша, глядя на меня после того, как девушка-проводница оставила нас одних. — Я хорошо зарабатываю в больнице, плюс есть кое-какая неофициальная частная врачебная практика. Да и некуда, и не на кого мне было тратить заработанное. И не особо хотелось, если честно. Так, работала по привычке, чтобы поменьше быть одной. А самой мне много не надо.

Опять я не уследил за собой и меня вновь «прочитали». Впрочем, на Штирлица я и не учился. А услышанное только что подтвердило мои предыдущие размышления. Я только и пробормотал маме Маше очередное «Спасибо!», опустив голову и благодаря мысленно все высшие силы, что послали мне такую приёмную маму. Я хоть и комсомолец, но крещённый в младенчестве, и начинать свою новую жизнь с самого низа совсем не социалистического, а очень даже капиталистического общества как-то не хочется.

Обеда, цена которого, как и завтрака и ужина, входила в стоимость билетов, мне надолго не хватило. Пришлось заказывать ещё и полдник. Как оказалось, в купе находился и компьютер, подсоединённый к поездной сети и имеющий также выход в Ру-нет. Вот через него мы и связывались с вагоном-рестораном, из которого мне и доставили горячие пирожки с разной начинкой.

Вообще я сейчас много и часто ем. И всё равно периодически ощущаю чувство голода, чего раньше за собой не замечал. Наоборот родители не могли заставить меня уйти с улицы, чтобы покушать. Но мой возросший аппетит никак не отражается на фигуре. Как был худым пареньком, так им и остался. Окреп только после выхода из больницы, что произошло также благодаря моим занятиям бегом. И «солнышко» моё животное начало восстанавливаться. Может это оно так влияет? За прошедшие после моего Краснокамского попоища дни оно выросло уже до пятикопеечной монетки и уверенно продолжает этот процесс. А может дыхательная гимнастика, о которой я не забываю, способствует его росту. Или и то, и другое вместе. Но растёт моё тайное сокровище намного быстрее, чем это происходило первоначально.

И все