Наследие стражей. Иди... Том 1 и Том 2 - Алексей Климин

class="p1">Не добившись ничего, эльф, тем не менее, в конец колонны не вернулся, а хоть и насупившись, но рядом с гном пристроился.

Постепенно и этот, приятный для прохода лес, осталось позади и стало понятно, что мы уже в довольно глухой его части. Вскоре густые кроны закрыли небо от нас настолько плотно, что теперь мы вынуждены были ехать в полутьме. Светлые березы и осины пропали, да и знакомые мне хвойники тоже. Деревья, высившиеся вокруг нас, выглядели мощными настолько, что многие стволы, скорее всего, в одиночку обхватить было нельзя.

Какие деревья? Да хрен их знает! Может дубы, а может и какие другие, мне неизвестные в принципе. И листья разглядывать и по ним определять желания не возникало.

Вообще, веяло жутью, той самой, совершенно алогичной и к доводам разума не прислушивавшейся. А болотный гниловатый душок, постепенно перебивший запах обычной лесной влажной свежести, это настроение только усугублял.

Первым не вынес давящей обстановки Крис:

— Эй, Миха! Похоже, мы не туда куда-то заехали! Ну его, это время, давай лучше вернемся назад!

— Боишься? — спросил его Мар.

— Знаешь, Марчик, разумно опасаюсь! — не стушевался Кристиан. — Не знаю уж, кто там у вас кроме диких драконов водится — не изучал. Но в этом мире и нежити всякой навалом! Ты послушай, тишина стоит — мертвая! Птиц уже не слышно давно!

Ответить ему ни Мар, ни Миха не успели, вдруг мимо нас, пришпорив лошадь, ломанулась вперед княжна:

— Там кто-то плачет! Вы разве не слышите?! Ребенок же…

— Джена, девочка! — эльф успел перехватить повод ее лошади, а теперь водил ладонью у княжны перед глазами. — Ну, посуди, какой ребенок в такой глуши?

«Как какой? Он что, глухой?! — я-то тоже теперь слышал, как плачет ребенок! — Сдурел совсем, надо ж бежать, спасать!»

И только когда ладонь эльфа скользнула и по моим глазам… я довод принял.

А Дуля уже мацал по лицам всех остальных в конце колонны.

— Разворачиваемся! — заорал гном. — Живо! Там только что поляну проезжали! — и, усиленно понукая свою мелкую лошадку, пронесся мимо в обратную сторону.

Я тоже развернул Огонька, пришпорив его.

— Встаем в центре, покучней! Всем с коней, их в круг, валетов тоже! Маги, к бою! — голосил Миха, пока все разворачивались и нестройным потоком возвращались метров на двадцать назад, где действительно было более-менее открытое место.

Мы сбились в середине этой, не особенно-то большой поляны. Кто-то запаниковал, кто-то пытался спрашивать, что происходит, Сули, кажется, собралась реветь. Меня лично этот базар раздражал, потому, как ощущение жути нарастало и разброд такой сейчас был точно не к чему. Хотелось и первых, и вторых, и даже девчонку, хорошенечко долбануть, чтоб заткнулись и точней выполняли команды!

Все ж хоть суетно и кое-как, но мы встали, как велел гном — лошади в центре, мы — рекруты, внешним кругом, а все остальные между нами, почти повиснув на тех лошадях, которые сейчас задергались посильней, чем даже при психах эльфа.

Детский жалобный плач к этому моменту доносился уже со всех сторон, а на полянку сквозь кусты подлеска потек низкими ручейками туман. Он был какого-то ненормально вида, словно химический — ржавого цвета и немного фосфоресцирующий зеленоватыми искрами изнутри. Тухляком потянуло резче.

— Это хныки, мелкая нежить! — быстро говорил Дуля где-то у меня за спиной. — Их можно взять огнем! Я вам не помощник…

Его перебил гном:

— Лошадей держите крепче! Пригото…

Договорить он не успел. По ушам ударило визгом со всех сторон, и буквально сразу же я понял, что оглох! Тут же разглядел, что не я один, потому как у стоявшего справа от меня и трясущего головой Мара из уха текла кровь. Машинально приложил ладони к своим.

Когда в полной тишине рассматривал уже свои окровавленные руки, почувствовал, как моей головы сзади кто-то коснулся. Резко обернулся, собирая фаер в пригоршне, но это оказался Дуля, который взялся нас с Мартеком лечить.

Сначала губы эльфа шевелились беззвучно, вскоре прорезалось что-то едва слышимое, а потом и вовсе разом зазвучало все, что наполняло шумом поляну вокруг меня.

— …не обращайте на меня внимания, вперед смотрите! — втулял нам эльф.

— …коней, коней держи! — где-то дальше за ним разорялся гном.

Кони те всхрапывали, пританцовывая нервно, пряли ушами и косились глазами на кусты.

Дак с Жоком фактически висели на своих, еще и умудряясь не выпускать поводья другой пары.

Маров Шишк, почти такой же здоровенный, как и его господин, держал сразу трех лошадей, но с лица взбледнул сильно, и его веснухи на белых щеках выглядели брызгами темной грязи.

Арч же, с выкаченными зенками, скулил, размазывая кровь из ушей по всей морде. Тут ему прилетело кулаком еще и в нос, отчего крови для размазывания стало больше. Но зато я сразу увидел-таки Миху, который и бил, благо конюх от страха весь сжался и почти сравнялся с ним ростом.

Сули, все же разрыдалась, но, хоть и хлюпая носом, присутствия духа видно совсем не утеряла и одной рукой прижимала к себе кота, а второй водила по голове Ванно, неюного валета Джереми. Тот с ошалевшим видом мертвой хваткой вцепился в двух лошадей.

Все это я охватил одним быстрым взглядом, а потом получил ощутимый тычок от эльфа в спину:

— Женя, не спи, они идут!

Кто они?

Я обернулся и увидел.

В общем… хныки.

На детей они все же были похоже. На двух или трех летних? Точно не скажу… короче, на тех, что уже ходят, но разговаривать еще не очень желают! И их было много! Десять… нет, больше… гораздо больше!

Впрочем, когда они приблизились, и им пришлось выбираться из тени кустов к нам на поляну, стало понятно, что до настоящих детей им все-таки довольно далеко. Болезненно бледные и большеголовые, плешивые какие-то, с запавшими глазами они воплощали собой чистейший зомбо-стайл из какого-нибудь хоррор фильмеца моего мира.

Я аж засмотрелся, не ко времени принявшись поражаться, что глядишь ты, а они оказывается существу-уют…

Ощущение нереальности происходящего, вроде отпустившее меня уже недели четыре как назад, опять накрыло, отрубив способность двигаться.

Тут «детишки», будто по команде, начали открывать рты. С одной стороны, вроде медленно, но с другой, основательно настолько, что челюсть, выдвигаясь, принялась увеличиваться вдвое… втрое…

А там, в пасти, еще и зубья пилой…

— Чё замерли, жгите!!! — заорал гном. — Щас заорут снова!

Очарование нереала схлынуло, и я понял, что уже давно держу в руке файер.

Тут же размахнулся и метнул его в хныков, выбирающихся из под ближайшего куста. Тот попал в одного, взорвался, обдав огнем