Шатер отверженных - Марина Леонидовна Ясинская

теперь может стать его концом. Но все это – потом, а прямо сейчас можно сидеть рядом с Мануэлем, наслаждаться тем, что не нужно принимать никаких решений, – и ни о чем не думать. Особенно о том, что ее фамильяр переспала с ее парнем…

Мануэль привлек Кристину к себе, и они еще долго сидели и молчали, бездумно глядя на проносящийся за окнами однообразный пейзаж и наслаждаясь таким ценным новообретенным знанием, которое разделили на двоих. Они не лишние. Они не ненужные. И только когда трейлер затормозил – автокараван остановился на ночевку, гимнаст разомкнул объятия и разбил блаженное оцепенение.

– Со всеми этими новостями совсем забыл тебя спросить, что с тобой случилось?

– Когда?

– Да вот недавно, когда я нашел тебя, всю зареванную и саму не свою, и привел сюда.

– Ах, это… – Девушка помрачнела. Рассказывая Мануэлю о том, что она узнала, она на время забыла о предательстве Фьора, а сейчас боль вернулась с новой силой. – Я никому не говорила, но вскоре после того, как я оказалась в «Колизионе», кто-то пытался меня убить. Я его не видела, но запомнила запах одеколона. А сегодня случайно нашла этот одеколон и узнала, чей он.

– Да? – напрягся Мануэль. – И чей же?

Ответить Кристина не успела; дверь трейлера Сола распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель, и в проеме появилась запыхавшаяся Риона.

– Крис! – тяжело дыша, выкрикнула она. – Крис! Там! Там…

Сердце сжалось от плохого предчувствия. Что еще произошло?

– Что? – спросил Мануэль. – Что случилось?

Но Кристина не стала дожидаться ответа, она вскочила и побежала к выходу.

* * *

– Что-то не так, – скороговоркой пробормотал Ивар в промежутке между чтением древних инкантаций.

Тина хмыкнула. Поначалу она даже пребывала в предвкушении (хотя ни за что бы в этом не призналась!), но чем больше видела приготовлений к ритуалу и чем дольше тот шел, тем больше у нее появлялось скепсиса и сомнений. Уж слишком все это смахивало на какую-то дешевую показушную инсценировку для малобюджетной пьесы. Серьезно, ну не может вызов Первого фамильяра, в теории – самого сильного из всех когда-либо существовавших фамильяров, происходить вот так: в темном помещении заброшенного завода, в окружении дешевых свечек и хаотичного набора самых разных предметов, под неровные звуки инкантации, которую Ивар с запинками читал с мятой-перемятой распечатки. Хотя, надо признаться, были моменты, когда во время чтения инкантаций в глубине зеркала начинал клубиться туман, а воздух в импровизированном круге из свечей рябил, словно вода под порывами ветра; похоже, что-то из того, что делали хостильеры, работало. Впрочем, туман в зеркале клубился и тогда, когда дома перед ним сидел Кирилл.

А еще сбивали с толку трясущиеся от страха люди с кляпами во рту и связанными руками, которых усадили спиной к спине в центре импровизированного круга из свечей. Кто они и зачем здесь? Не для жертвоприношений же, в самом-то деле! Не то чтобы Тина так уж беспокоилась о человеческих жизнях вообще и жизнях этих незнакомцев в частности – собственно, ей не было до них никакого дела, люди, в ее понимании, вообще не заслуживали такого подарка, как жизнь, ведь они совсем не умели ее ценить. Но все же потоки крови на жертвенном алтаре как-то не вписывались в ее представление о том, как должен проходить ритуал вызова Первого фамильяра. Хотя – а много ли она знала?

– Да, что-то не так с зеркалом, – откликнулась Вив.

– Ну конечно! – воскликнула Тина, и без того уже раздраженная тем, что стоит без дела в сторонке, как бедная родственница, в то время как у всех остальных есть своя роль в происходящем. – Как здорово, именно тот предмет, который раздобыла я! Удобно иметь под рукой козла отпущения на все случаи жизни, да?

– А ты уверен, что она – хостильер, да еще и от иниция, который вызвал Первого фамильяра? – демонстративно игнорируя Тину, спросила Вив у Ивара. – Она ведет себя как малолетняя истеричка – точь-в-точь как это делают все дурочки в ее возрасте!

– Мы с тобой готовились к этому ритуалу несколько лет, а она узнала о нем всего несколько дней назад. Она просто не прочувствовала всей важности происходящего, – вступился за Тину Ивар, но та вместо благодарности лишь сильнее разозлилась. Не нужно ее защищать! Тем более перед Вив!

– Я тоже вижу, что это зеркало, – вмешался еще один из участников ритуала – мрачный коренастый бородач с тяжелым взглядом исподлобья.

– Скажи, почему ты решила, что именно зеркало и есть амулет-основатель цирка? – обратилась к Тине еще одна хостильер, женщина предпенсионного возраста, похожая на заслуженного школьного работника, потрепанного поколениями детишек и чередой комиссий из Министерства образования: невзрачная кофта, крашенная хной короткая химия на голове и очки на носу.

– Эти, – кивнула на Ивара с Вив Тина, – сказали мне, что нужно искать предмет, в котором чувствуется изначальная сила. В зеркале она чувствовалась.

– Только в нем? – уточнила «учительница».

– А что, амулетов-основателей у цирка может быть несколько? – стараясь дозировать язвительность, спросила Тина и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Вот именно! Я ощутила в предмете изначальную силу, следовательно, это и есть амулет-основатель.

– Логично, – согласился бородач. – Я тоже чувствую в нем изначальную силу. И все-таки с зеркалом что-то не так.

– Ему не хватает мощности, – подхватил Ивар.

– Может, амулет просто ослаб? – предположила Тина.

С момента первой встречи с другими хостильерами она целенаправленно старалась поднять из глубин памяти спящие воспоминания, общие для всех фамильяров, – этакий коллективный опыт, передаваемый на уровне подсознания из поколения в поколение, – и немало преуспела.

– Он же подзаряжается от энергии зрителей, так? – продолжила Тина. – А «Колизион» в последнее время выступал так себе; возможно, они просто недобрали нужного количества энергии – и вот результат.

Хостильеры переглянулись, и Тина поняла, что эта версия как минимум заставила их задуматься.

– Дело не в том, что в зеркале недостаточно силы, – неожиданно заговорила Вив с отсутствующим видом; казалось, она внимательно прислушивалась к тому, что происходит у нее в голове. – Скорее проблема в том, что сила в зеркале словно и не ему принадлежит. Она как чужая…

– Да! – воскликнул Ивар тоном человека, который долго мучился и бился над загадкой, и вот наконец ему кто-то подсказал решение. – Так и есть!

– Все понятно, – заключила «учительница» и в лучших традициях своего образа сняла очки и начала протирать линзы краем кофты. – Это зеркало находилось рядом с настоящим амулетом, причем во время его действия, и напиталось его энергией. По сути, мы имеем дело с отражением, отблеском настоящей силы.

– И что, теперь нужно будет снова искать амулет-основатель? – угрюмо спросила Тина, чувствуя неожиданно