Песня для Корби - Эгис Кин Румит

Девушка налетела на него и стала избивать ногами.

– Оболочка сдохнет! – кричала она. – Оболочка сдохнет!

С ее губ слетали брызги серебристой пены. Оскаленный продолжал смеяться. Корби свернулся калачиком и вздрагивал от ударов. Он не мог сопротивляться. Они были одного роста и одного веса, но она умела драться, а он – нет. К тому же она была одержимой.

Когда подросток окончательно ослаб, избиение прекратилось. Убийца устало вытерла тыльной стороной ладони свое лицо, а потом несколько мгновений удивленно смотрела на испачканную руку.

– Ты больна, – прошептал с земли Корби. Она не ответила, схватила его за ногу и потащила дальше.

Его и Андрея выволокли на площадь. Она была огромной и пустынной. Черные небоскребы уходили в желтое небо. Между ними скрипучей паутиной тянулись провода электропередач. Влажные блоки брусчатки казались сделанными не из камня, а из старой, жесткой, пористой резины. Они как будто дышали, и от них поднимался слабый гнилостный запах.

– Здесь, – сказал Оскаленный и начал срывать с Андрея пакеты. Корби почувствовал, как девушка-убийца отпустила его ногу. Он лежал, распростершись на брусчатке, обессиленный, избитый, и прислушивался к тому, как шуршит целлофан. Над их маленькой группой, снижаясь, делая круги и снова взлетая, парили люди-птицы. «Им как будто что-то нужно», – сквозь боль подумал подросток.

Наконец подружка Оскаленного подняла его за плечи и заставила сесть. Теперь Корби впервые увидел лицо Андрея. Тот был освобожден от своих пут. Он тоже стоял на коленях и потускневшими глазами смотрел на Корби – или сквозь Корби. Его лоб был залит кровью, щеки и губы испачканы в черной пыли, но он все-таки был жив. Сердце Корби сжалось.

Он не думал. Нужные слова сами вырвались из его груди.

– Я пришел, – сказал он. – Я принимаю твою дружбу.

– Не вякай, тварь, – запретила девушка-убийца.

Корби почувствовал, как ее холодная ладонь зажимает ему рот. Он был вынужден замолчать, но продолжал смотреть на Андрея.

– Значит, друг, – сказал тот. – Спасибо, что пришел, друг.

Сердце Корби вспыхнуло новой надеждой, он почувствовал, как по его щекам текут слезы. «Ну вот, – пронеслось у него в голове, – я исправил самую страшную свою ошибку».

– Мы победили, – будто отвечая на его мысли, прошептал Андрей. Он улыбнулся. На мгновение Корби увидел, как его глаза снова стали прежними, солнечными, наполнились светом. «Сейчас что-то произойдет, – подумал Корби, – он ведь ждал, когда я приду. У него должно быть что-то припасено на этот случай».

Где-то на соседней с площадью улице раздался шум едущего автомобиля. Он был не очень громким, но в пустынном городе, где царили только ветер и эхо, его звук разносился достаточно далеко. Подружка Оскаленного захихикала.

– Время умирать, – обрадовала она Корби.

Вдруг Оскаленный почти осмысленно пошутил.

– Я не скажу: встретимся в аду, – сказал он, – потому что мы уже в аду.

Он вытащил из поясных ножен огромный мачете. На отполированном и наточенном лезвии темнели разводы запекшейся крови. Корби подумал, что это кровь их третьего, того, кого они привязали к дорожному указателю. Оскаленный запрокинул голову Андрея и приложил свой тесак к его горлу. В его руках шея светловолосого подростка казалась хрупкой и уязвимой – на один удар. «Сейчас, – взмолился Корби, – чудо должно случиться прямо сейчас».

Шум мотора приблизился, стал различим шорох шин, и на площадь въехала машина. Это была обтекаемая синяя «ауди». Скоро Корби смог прочесть номер на ее бампере: «НЛО 177». Его сердце стукнуло в последний раз и замерло.

Он узнал автомобиль своего отца.

***

Легковушка замедлила ход и плавно, аккуратно повернула, останавливаясь в пяти-шести метрах перед поставленными на колени подростками. Корби увидел что-то странное за стеклами салона. Они будто запотели, и что-то клубилось за ними, вращаясь, подыскивая себе форму.

Вышел водитель. Корби без облегчения увидел, что это был он сам, точнее, его двойник – печальный юноша. Черные волосы ниспадали на бледное, почти серое лицо. Глаза – лакуны мрака, в их взгляде можно утонуть. Призрак медленно обошел машину, открыл ее заднюю дверцу и слегка поклонился тому, что сидело внутри. «Пародия на швейцара, открывающего дверь лимузина», – подумал Корби. Но ему не было весело от этой пародии.

Пассажир спустил на брусчатку площади сначала одну ногу, потом другую, и неспешно выбрался из автомобиля. Его тело как будто состояло из клубящегося пара. У него не было четкой формы, но в его метаморфозах иногда вдруг начинали угадываться отдельные детали: ботинки с длинными носами, рука с тонкими пальцами, с большим перстнем на мизинце, лицо, от которого кровь стынет в жилах.

– Добро пожаловать в долины крови, – произнесло существо.

Не дыша, не шевелясь, ни о чем не думая, Корби смотрел, как ленты слизи тянутся вслед за пришельцем. Силуэт человека уже отделился от автомобиля, но его нечеткая, распадающаяся плоть еще только сползала с заднего сидения.

Что-то случилось и с серебристыми каплями на лицах убийц. Они больше не стекали вниз. Вместо этого они поднялись и повисли горизонтально. Центром их гравитации был тот, кто приходит из долин.

– Видишь, Андрей, – сказал он, – ты ошибался. Ты думал, что у тебя с Корби есть какие-то дела. Но их нет, потому что он мой. Он не твой друг, он мой друг.

Он еле заметно шевельнул рукой. Подчиняясь его жесту, двойник Корби сделал шаг вперед.

– Говори, – приказал тот, кто приходит из долин.

Призрак повернул голову и посмотрел на Андрея. Его лицо было таким же, как и когда Корби увидел его в первый раз – темным, неизбывно печальным.

– Я пришел, – копируя интонации Корби, произнес он. – Я принимаю твою дружбу.

С ужасом Корби увидел, как вытянулось, осунулось лицо Андрея, как потускнели глаза, как по грязной щеке скатилась слеза.

– Ну же, давай, – предложил тот, кто приходит из долин. – Скажи, что я победил. Скажи, что вы оба мои.

– Корби, – прошептал Андрей.

– Я придумал Корби, чтобы играть с тобой. Я взял его из твоей головы. Если ты напряжешь свою память, то вспомнишь, что Корби – это маленький город в Англии, где ты прятался от меня со своей мамой.

– Корби, ты не… – пробормотал Андрей.

Корби попытался укусить руку девушки-убийцы, которая зажимала ему рот, но его мучительница будто окаменела. Из ее хватки было невозможно вырваться. Тот, кто приходит из долин, нетерпеливо подался вперед.

– Если не скажешь, – сообщил он, – придется уничтожить остатки того, что ты любишь. Например, твою сестру.

Андрей дрогнул.

– Мы… – еле слышно начал он.

– Почему ты замолчал? – поинтересовался монстр. – Не уверен? А помнишь, как твоя замечательная мама водила тебя