Санкт-Петроград - Евгения Духовникова

— Я?

— Именно ты. Ты не нашла в себе смелости признаться в своих чувствах — напротив, всю дорогу старалась ничем не выдать себя: ни словом, ни жестом. Ты притворялась равнодушной, сделав тем самым его очень уязвимым. А я, к счастью, вовремя распознал его слабость: любовь к девушке из мира людей, которую сам он считал безответной, поэтому она и тянула из него силы. И, по правде говоря, продолжает тянуть до сих пор, — на лице мужчины было написано торжество. — Так что ты сама дала мне в руки главный козырь. Грех было не воспользоваться.

Тео стоял рядом и слышал каждое слово, но продолжал безучастно глядеть в пространство, будто всё сказанное не имело к нему ни малейшего отношения.

Рита машинально покосилась на фортучента. Тот всё так же неподвижно сидел на жёстком, явно неудобном троне, старательно изображая каменное изваяние.

— Фортучент уже давно в моей власти, целиком и безраздельно, — Серафим снисходительно улыбнулся. — Признаться, это было несложно. Когда же настал День Клятвы и Тео получил доступ к силе, мне оставалось только потянуть за нужные ниточки, чтобы полностью подчинить себе и его отца.

— Ты чудовище... — прошептала Рита. — Не волгры, а ты настоящий монстр.

— Досадно, конечно, что вы сорвали мне ритуал с Полной Чашей. Следующий благоприятный момент настанет не ранее чем через год. Но так или иначе, я получил своё: Тео в моих руках, и этого не изменить. И если я прикажу, он разобьёт в пух и прах всю вашу непобедимую армию.

— Какую армию? — Рита почувствовала, что у неё дрожат колени.

— Да вот эту самую, — Серафим насмешливо кивнул на потолок, и в этот миг каменные своды тяжко застонали. — Хотя "армией" ваше стихийное ополчение можно назвать с большой натяжкой. Так, горстка мятежников, да и те через одного калеки.

Стены дрогнули вновь, на этот раз сильнее. Замок бился в судорогах, упрямо пытаясь устоять.

— Рано праздновать победу, — процедила Рита. Из носа текла кровь, но она не замечала этого. — Ты смог дорваться до власти, но сумеешь ли ты её удержать? Инфрамир никогда не признает тебя как правителя!

Фальшивый ангел улыбнулся широко и гадко.

— А мне и не нужен трон инфрамира. Зачем? Для этого есть фортучент. Пускай и дальше играют в великого императора и его инфанта — но правила игры отныне диктую я. Глупая девчонка, будь ты чуть более дальновидной, поняла бы что, ресурсы инфрамира способны принести колоссальную пользу настоящему миру. Нашему с тобой миру, между прочим.

Замок опять тряхнуло. С потолка посыпался песок, по каменной кладке пробежали трещины.

— Не надо мне тут разыгрывать из себя филантропа и петь про всеобщее благо! — оборвала его Рита. — Я знаю, тебя заботит только собственная выгода!

"Ангел" не выдержал.

— Да кто ты такая, соплячка, чтобы читать мне мораль?! Считаешь себя мерилом добродетели? Мне следовало уничтожить тебя ещё там, сбросить с "кукурузины" вместе с этими клоунами! Или нет — сдать полиции, намекнув, что взрыв и пожар — твоих рук дело. Тогда бы ты не путалась под ногами со своими постылыми моральными ценностями!

Рита хотела ответить, но за неё это сделала крыша замка, обрушившись с оглушительным грохотом. Её не задело чудом: "ангел" в последнее мгновение успел воздвигнуть какой-то защитный купол, невидимый и неосязаемый, но оказавшийся достаточно прочным, чтобы укрыть от камнепада.

Первым делом Рита поискала глазами Тео. Цел. И взгляд — такой же холодно-безучастный. А жаль, зло подумала она, может, если бы ему хорошенько прилетело булыжником по башке, это выбило бы из него всю дурь.

На зубах скрипнул песок, клубы пыли застили всё вокруг. Спрятав лицо в шейный платок, Рита поднялась на ноги, щурясь от нестерпимо яркого сияния. Красноватое освещение замковых покоев сменил дневной свет, хлынувший со всех сторон сразу, но не это ослепило её: рухнувшая кровля увлекла за собой и несколько стен, за одной из которых обнаружилась пресловутая Полная Чаша.

Артефакт, ставший яблоком раздора и принесший столько бед, бесстыдно сверкал чистой небесной лазурью, притягивал взгляд, манил, соблазнял.

Совсем близко. Вот бы дотянуться...

— Рита, держись! — донеслось откуда-то сверху, и она узнала голос Макса.

— Не дай ему запудрить тебе мозги! — Сфинкс, без сомнения. Он-то как здесь? Насколько она помнила, Сфинксы стараются не отрываться от земли.

Небо заслонила крылатая тень — Рита уже успела испугаться, но тень принадлежала не чудовищу, а огромному рыжему грифону. Тратить время на ободряющие возгласы Грифон не стал, вместо этого он схватил когтями Полную Чашу и штопором ввинтился ввысь, в бушующие вихри.

Тео машинально рванулся за ним, но было поздно. Серафим взвыл от ярости.

Слева и справа на него бросилось сразу два грифона, но фальшивый ангел одним взмахом руки отшвырнул их назад.

Небеса кипели от битвы. Боевые вопли и рыки смешивались с лязгом подков, кошачьим мяуканьем и лошадиным ржанием. В этой каше сложно было разглядеть, кто есть кто, но Рита успела заметить, что еще несколько союзников пытаются пробиться сквозь полчища разномастных чудовищ, вставших под знамёна Серафима. Кажется, среди атакующих был и уже знакомый ей гость с юга. Миниатюрный дракончик казался карликом по сравнению с гигантскими манчжурскими драконами.

— Я чувствую Чашу, — хладнокровно сообщил Тео. — Она рядом. Мы их догоним.

Серафим двинулся к ней в тот же самый момент, когда драконы на пару с грифонами прорвали оборону. Им не хватило какого-то мгновения: Рита бросилась бежать, но споткнулась о кирпичи, Серафим схватил её за руку, больно стиснув плечо, другой рукой дотянулся до полы плаща Тео, одновременно отдавая ему безмолвный приказ, — и Рита услышала полный ярости и отчаяния вопль Грифона, чьи когти царапнули голый камень.

От перепада давления заложило уши, пронизывающий ветер налетел со всех сторон, далеко внизу мелькнули крыши домов и купы деревьев. Рита никогда не страдала высотобоязнью, но сейчас её замутило, она качнулась и несколько раз глубоко вздохнула, силясь хоть немного стабилизировать кружащийся каруселью мир.

Только в инфрафизическом мире могли построить обзорную площадку на такой высоте без перил и поручней. Рита мысленно перечислила эпитеты, которыми ей хотелось наградить горе-строителя этого недоразумения.

Стараясь не смотреть вниз, она покосилась на Серафима. Тео безмолвной тенью застыл подле него.

— Тео, он обманул тебя, — очередная попытка достучаться до его сердца была заведомо обречена