Точка контроля - Enigma_net

квотой сдержать прирост у соседей. Всех подписантов уравняли в количестве на квартал. Теперь у Мирчи плюс десять селян в месяц, а у нас плюс пятьдесят турков, потому что этот цыган свои двадцать им продал.

— Почему сам не легализует, если ему для граждан не надо?

— Потому что квоты, вообще-то, не продаются. Если это придать широкой огласке случится какое-нибудь расследование, вести его будет какой-нибудь дисциплинарный комитет, короче налоги опять пойдут на евробюрократию. И когда румыны, возмущенные закрытием единственной больницы на район, спросят у власти кто виноват пальцем покажут на меня. А меня и так половина приграничного района Турции ненавидит. Что, собственно, меня сюда и привело.

— Турецкая ненависть? Я-то думал латинская любовь.

— Закрой пасть, — посоветовал Рейф, недобро зыркнув на Холла.

— Турецкая ненависть, надо сказать взаимная, распространяется и на Арину. Убить ее равно расшатать ситуацию на Балканах, которая и так тлеет со времен Сараевского выстрела. Думаешь Карим упустит шанс отъесть территории Болгарии, которые до сих пор своим эялетом считает?

— Что это такое?

— Административно-территориальная единица в Османской империи.

— Штат, ясно.

— Не совсем. В каждом штате своя конституция, а это одно из старейших бейлербейств, его еще первый султан Османов завоевал в лохматых годах четырнадцатого века. Нынешняя верхушка вампиров себя считает его потомками, их очень бесит, что великих завоевателей отовсюду вышибли, и не приняли ни в Евросоюз, ни в Ассамблею.

— Как это все связано с вампирами Иллинойса?

— Среди них есть тот, кто в Арину стрелял.

— И ты его хочешь найти.

— Да, я сказала это в день, когда приехала, — отмахнулась Кира.

— Кстати давно хотел тебя спросить, что это был за день, — едко напомнил Рейф. — На меня ты свалилась ночью, голая и обдолбаная.

— Я была не голая, — отмахнулась Кира, запоздало поняв, что опять упомянула события из неслучившегося. — Ты поможешь или нет?

— Я помогаю.

Она тяжело вздохнула и сложила руки на столе уткнулась в них лбом.

— Я уверена, что это происки Карима, — отражаясь от столешницы ее голос звучал гулко, как в пещере. — Мне нечем это доказать, но, если бы у меня в руках был снайпер, нам было бы о чем поговорить.

— Умный исполнитель обычно не знает заказчика или долго не живет.

— Его все считают погибшим в Сербии. Он там очень убедительно умер и выехал из страны по документам другого человека. Мне надо понять под чьими еще документами и где живет этот неуловимый Джо, его я хотя бы опознать могу.

— Для начала я бы прогнал все данные по таможенной базе — узнать, кто и когда пересекал границу США и куда ездил, — сказал Холл тем тоном, каким с женой обсуждают список покупок в супермаркете.

— Я бы тоже, но у меня нет доступа.

— Значит хорошо, что ты мне нравишься, а пиявка? — хохотнул маршал, сверкая ослепительно белыми на фоне темных губ зубами.

Рейф ловко спрятал улыбку за бургером, но Кира успела заметить ее краешек и вновь испытала теплое таяние в груди.

С помощью федеральных и таможенных баз дело пошло быстрее. Благодаря последней Кира узнала, что Габриэль Деверо трижды за год летал в Фес. Все поездки длились шесть-семь дней и числились туристическими. Мысленно она записала его в вербовщики, но держала в голове, что из Феса легко можно долететь до Мадрида и вернуться обратно, не потратив на это больше трех суток. Даты поездок, впрочем, с временем смерти испанской вампирши не совпадали. Доказать, что Деверо возил с собой дополнительные документы, как и опровергнуть, можно было только допросив его самого и эту опцию Кира отложила до лучших времен.

Табличка сокращала строчки несовпадений, но наполняясь неподтвержденными данными. В процессе обработки списка выяснилось, что Доминик подсунул ей устаревшие сведения. Несколько вампиров из тех, что были зарегистрированы давно и обитали в Чикаго много лет, покинули этот суетный мир, найдя последний приют на кладбище святого Адальберта. Других обнаружили зарегистрированными сразу в двух штатах и после нескольких звонков Холл уверенно постановил, что они действительно переехали и ни в каком криминале не замешаны. Спустя несколько часов проверок и уточнений список Миллеров, Вильямсов и Гринов ужался до рабочего минимума, лишь немногим превышая золотую тридцатку.

За окнами кухни, где проходила основная часть работы набух и лопнул темнотой вечер. Загорелись гирлянды и декорации. Кира глядела в окно, неожиданно заскучав по возможности украсить дом. Поставить елку в большой комнате своей квартиры. Последние несколько лет новогоднее деревце пылилось в чулане, в обществе стингера и небольшого запаса патронов. Спонтанное желание привнести в свою жизнь немного праздника вызвало и желание поделиться этой радостью с другими.

— Ты на машине? — спросила Кира у Холла и получив утвердительный ответ добавила: — Съезди со мной кое-куда.

— В Антиок?

— В DL Corp.

— Если ты хочешь нагнуть Лероя, нужно что-то посерьезнее личного знакомства.

— У меня бумажка есть.

— Какая?

— Ордер от Международной службы надзора.

— Фигня, — усмехнулся Холл. — Он в США к исполнению не обязателен. Лерой это знает.

— Поэтому ты поедешь со мной, — нехорошо улыбнулась Кира. — Для солидности.

На стенах приемной висели фотографии. В основном за последние десятилетия, но попадались и совсем старые. Перед одной Кира стояла довольно долго. Рассматривала группу мужчин в старомодных костюмах конца девятнадцатого века. Доминик заметно выделялся на общем фоне респектабельных джентльменов в цилиндрах молодостью и шармом, но в то же время казался неотъемлемой частью собравшегося общества. Однако привлекло ее не это, а двое вчерашних мальчишек. Похожие друг на друга, как братья, они при этом удивительно походили и на Доминика. Две его юные копии, против серьезности взрослого собрания, чуть задорные и улыбчивые. Стояли они, правда, рядом с пожилым сухеньким дядькой, по правилам того времени ближайшим родственником, хотя истинное родство бросалось в глаза даже с разных краев снимка. Кира потянулась за телефоном, чтобы поизучать на досуге, кому именно из высшего общества Филадельфии наставил рога Доминик Лерой.

— Добрый вечер, Кира, — прозвучал за спиной голос Алессандро. — Решили снова к нам заглянуть?

— Привет, — отозвалась она. — Работа такая.

— Неужели в списках оказались балканские нарушители?

— К счастью для вас — нет. Только восемь мертвых и двенадцать сменивших место жительства. И пока у представителя штата нет времени со мной поговорить, расскажи мне кто это? — она кивком указала на фотографию.

— Доминик, — весело улыбнулся Алессандро, вставая рядом с ней.

— Его я и сама узнала, а вот эти два молодых человека?

— В то время я был в Европе и не имел удовольствия лично их знать.

— Ну, разумеется, — она достала телефон и сделала фотографию.

— Это