Школа новичка - Татьяна Зимина

class="empty-line"/>

— Идём, — я решительно направился в сторону эпицентра, из которого извергались тела.

Впечатление было бы куда внушительнее, если бы я не ковылял, как одноногая курица.

Шагов через двадцать я оглянулся, желая поторопить Патрицию. Чертыхнулся и повернул назад: вокруг девчонки сгрудилось трое не самых приятных на вид типов.

Один стоял сзади, держа её за локти, второй сбоку, сосредоточенно сдирая с плеч девчонки курточку, а третий перебирал в пальцах длинные вьющиеся пряди волос.

— Эй, уважаемые! — закричал я издалека. — Это моя девушка.

— Да ну?.. — ко мне повернулся тот, что перебирал волосы. Я постарался принять как можно более угрожающий вид. — И сколько за неё просишь?

Патриция издала возмущенный визг и попыталась вырваться. Но тип был готов, и просто приподнял её в воздух — таким нехитрым способом лишив точки опоры.

— Дайте подумать…

Не поймите меня неправильно. Я просто хотел выиграть время. А потом подобраться к громиле, который пытался её раздеть и впечатать кулак прямо в его потную волосатую харю…

Но Патриция восприняла мои слова буквально.

— Ах ты подонок! — закричала она, и всадила острый каблук в коленку того, кто стоял сзади.

Выпустив жертву, головорез схватился за ногу. Патриция рванулась ко мне — и вряд ли, чтобы облобызать; но к счастью двое других успели схватить её за одежду.

— А мне нравятся девушки с характером, — изрёк один из них.

Я закатил глаза. Господи, так ещё кто-то говорит?..

— Люблю необъезженных, — добавил второй.

М-да… Репертуарчик у них…

Я уже почти дохромал до счастливой троицы, но тут не выдержала сама Патриция.

Руки у неё всё ещё были свободны, и сведя хлопком, она резко развела их в стороны. Между ладоней заискрилась тонкая зеленоватая сеть.

Громилы, как по команде, отскочили.

— ВЕДЬМА! — закричал первый.

— Стреляй в неё, Вымя! — завизжал второй.

У первого из рукава выскользнул миниатюрный арбалет. Вытянув руку, он направил его на Патрицию и сжал пальцы.

Дальше всё было, как в замедленной съёмке: я видел, как из арбалета вылетела короткая, но толстая металлическая стрела. Я понимал, что Патриция ничего не успеет сделать.

Слишком близко. Слишком велика скорость.

Я ПОЧУВСТВОВАЛ, как стрела ломает рёбра Патриции, входит в сердце и оно рвётся под напором стали…

А потом я вытянул руку и сказал:

Я ЖЕ СВОЕЙ РУКОЮ

СЕРДЦЕ ТВОЁ ПРИКРОЮ…

Кажется, такой трюк я уже проделывал. Но сейчас просто времени не было выдумывать что-то новенькое, к тому же: что сработало однажды, наверняка сработает и ещё раз.

Наступила каменная, гнетущая тишина.

Я опустил руку.

Все взгляды были направлены на меня: бандиты смотрели с недоверием и ненавистью, Патриция — с недоверием и паникой.

— Макс?..

Интересно: почему так больно?

Я посмотрел на руку — именно в ней гнездился источник боли. Вместе со стрелой, которая торчала прямо из середины ладони.

Широко распахнув глаза, я поднёс ладонь к лицу и вдохнул горячий, кисловатый запах крови.

А в голове билась одна-единственная мысль: — меня ранили второй раз за два дня. Ну что за непруха.

— Колдуны, — нарушил молчание один из громил — тот, который раньше держался за колено. — Мерзкие, паршивые колдуны, — и он презрительно сплюнул в пыль.

— Чтой-то я не пойму, из какого они клана, — подал голос тот, которого называли Вымя.

— А могёт быть, не из какого, — добавил третий. — Могёт быть, они энти, как их… осупники.

— Ты хотел сказать, отступники, Домкрат.

— А как не скажи, всё одно: мочить их надо. Говорят, у осупников артефактов, как экоев в небе. А на чёрном рынке…

Нас стали окружать.

Один из громил тоже хромал, как и я. Зато двое других были в отличной боевой форме.

Я попытался сжать кулак — забыл, что из руки торчит стрела…

— Стойте! — закричала Патриция. — Если вы не уйдёте, мы применим магию.

Один из громил широко улыбнулся.

— Они точно отступники, — поделился он ценной мыслью со своими подельниками. — Клановые мочат не задумываясь. От нас бы уже одни подошвы остались.

— Значит, пришел и на нашу улицу праздник, — оскалился третий. — Хромого беру на себя. Вы разбирайтесь с бабой. Только чур! Личико не портить. Да и фигурку тож. Мы её Громотопам продадим…

Между ладоней Патриции вновь заискрилась сеть. Развернув руки во всю ширь, она метнула её в ближайшего из громил… сеть вспыхнула мелкими искрами и растаяла.

— Подмастерья! — презрительно выплюнул бандит. — Хоть бы поучились, перед тем, как соваться на улицы…

Я лихорадочно пытался припомнить что-нибудь ещё из репертуара любимых групп. Но в голову ничего не лезло, кроме «В лесу родилась ёлочка».

— Ма-а-акс? — Патриция шагнула ко мне и прижалась плечом.

И знаете, что? Мне сразу полегчало.

Кровь забегала с удвоенной силой, спина выпрямилась, на щеки вернулся румянец…

— Не бойся, Пат. Сейчас я их…

В голову мне прилетел камень. Не знаю, откуда он взялся.

А. Вот откуда.

За моей спиной успела образоваться толпа. Это были такие же громилы, до зубов вооруженные, закалённые в уличных драках и совершенно беспринципные.

Объединяло их, я так понимаю, одно чувство: глубокая и искренняя ненависть к колдунам.

— У тебя кровь из уха, — сообщила Патриция.

— Ерунда, — отмахнулся я. — Скоро её будет столько, что и не разберёшь: откуда вытекла.

— Оптимист.

— Стараюсь, — я скромно потупился и покрепче упёрся в асфальт здоровой ногой.

Так, сейчас я припомню какое-нибудь популярное стихотворение. Желательно, про массовые беспорядки.

Как это там?.. «Махнёт в одну сторону — улица. Махнёт в другую — переулочек.»

Отлично. Это подойдёт. Теперь бы вспомнить начало…

— Эй, какие-то проблемы?

Глава 5

Голос доносился из-за толпы головорезов.

От него шла такая волна силы, что они расступились.

В дальнем конце людского коридора, широко расставив длинные ноги в обтягивающих кожаных джинсах, стояла Кассандра.

Глаза её сияли чистейшим медно-купоросным светом, с кончиков пальцев сочились молнии, волосы танцевали в невидимом ветре…

Знойная женщина. Мечта поэта.

— Макс!

— Ой! — я потёр ушибленный бок. — Да что ты всё время пихаешься?

— Даже сейчас ты думаешь о бабах?

— О женщинах. И… Патриция?

— Да?

— Чтобы прояснить: когда я перестану думать о женщинах, считай, я уже умер.

— Тоже мне, герой-любовник.

— Сказала несостоявшаяся жрица любви.

Кассандра тем временем налаживала отношения с публикой.

— Смотрите-ка. Ещё одна ведьма, — объявили в толпе.

— Глаза разуй, олух, — посоветовали ему. — Эт' не ведьма. Эт' новая леди Шторм.

Да, Лимб и впрямь маленькое измерение. Слухи наполняют его, как осы бутылку со сладкой водичкой.

— Рада, что нашелся хоть кто-то умный, — Кассандра с достоинством кивнула.

— Эй, твоё ледство… А ты в курсе, что барон Саламандер назначил награду за твою голову? И не важно, кто её принесёт. Может быть, даже я.

— Да ну? — если бы Кэсси улыбнулась так МНЕ — я бы сам вырыл себе могилу, спустился, лёг, аккуратно сложив ручки, и попросил закапывать. — Может, попробуешь?

Видать, не одного меня впечатлила улыбка новой леди Шторм: толпа расступилась. Совсем, как море под взглядом Моисея.

— А вы видали, что она делала на площади? — раздался ещё один голос.

— Заклинание Торнадо, — ответили ему со знанием дела.

— Да не, я не про то… — не унимался первый. — Эй, твоё ледство… А чего это там, на площади, ты никого не убила? Вот барон Саламандер…

Кассандра холодно улыбнулась.

— Запомните: леди Шторм никого не убивает БЕСПЛАТНО, — она обвела толпу тяжелым взглядом. — Лёгкая смерть — СЛИШКОМ дорогое удовольствие. Тех, кто встаёт у меня на пути, я буду просто КАЛЕЧИТЬ, — она сделала эффектную паузу. — Чтобы они подыхали сами. Долго. Мучительно. Исходя кровавым потом и выхаркивая собственные кишки.

По рядам пронёсся дружный восхищенный вздох. Раздались сначала робкие, но быстро перешедшие в овации аплодисменты.

— Вот это по понятиям, — сказал кто-то совсем рядом, и я с удивлением опознал бандита, которому Пат врезала по коленке. — Эта леди умеет внушить к себе уважение.

— Ага, — добавил Вымя. И счастливо вздохнул. Кассандру он ел влюблёнными глазами. — Не то, что остальные щелкопёры. Припрутся на ёханых колесницах, накроют целый квартал напалмом, и даже взгляда не удостоят.