Сказки тётушки Старк - Катерина Старк

— Еще скажи, что не понимаешь о чем я, стукну, — она пригрозила мне пальцем и тут же ткнула в очередную карту. — Ты сможешь отомстить.

— Не смогу, нет. Он. Он это он, а меня считай, что нет, — кажется я впервые тогда озвучила эту свою мысль.

— Есть, вот она ты! Не выдумывай. Ты сможешь отомстить, ты придумаешь. Никто не смеет обидеть ведьму и не получить по заслугам. А он обидел слишком много ведьм.

«Никто не смеет обидеть ведьму», — слышишь, душа моя? Каждая ведьмина слеза это проклятье, а на тебе их столько, что никакие обереги не спасли бы. Я собрала все свои слезы по тебе в высокий, серебряный кувшин. Я повторила каждое слово, которому ведьма меня научила. Настало время заплатить. Карты сказали, что я смогу отомстить.

Я взяла кувшин и всю свою разрушенную веру в светлое будущее. Каждое отражения тебя в себе, в своих мыслях. Тебе всегда нравились отражения? Тебе нравилось то, как ты выглядишь в наших глазах? Из всех валькирий только Нэн так и не узнала о твоей порочности. Из всех валькирий только ее слез не оказалось в кувшинах, но для одного, последнего проклятья все и не нужны.

***

— Что, — твой голос едва слышно, — что ты сделала?

— А как ты думаешь, душа моя? — улыбаюсь, поправляя корону на голове. Да, теперь я это я, вижу в отражении как от радости блестят глаза.

— Я не понимаю, — шепчешь так сбито, мне почти жалко тебя. Почти.

Стук в дверь и я жестом приказываю тебе молчать.

— Войди.

— Ваше Величество, прибыла делегация Тиволи для заключения мира, — паж кланяется, его звонкий голос будто заполняет всю комнату.

— Доложи, что буду через пару минут, — киваю мальчику и жду пока он закроет дверь. — А теперь, душа моя, скажи я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

Видеть, как ты превратился в вдохновенного истукана, воспевающего мою красоту, стоило всех мучений.

2020

Секрет Герострата

Руки трясутся, сердце вот-вот остановится, а в голове все равно только «сожги-сожги-сожги». Уже факел в руке, уже пробрался внутрь храма осталось всего ничего. Но чем ближе к Моменту, тем страшнее.

«Сожги», — упорствует вода.

Я не могу слышать воду. Это же безумный бред, до ближайшей реки больше двадцати стадий. Богиня, за что ты меня наказываешь?

«Сожги», — настаивает огонь.

Жадный, куда тебе такая махина? Но ты же не ответишь на вопрос. Просто будешь повторять одно и тоже, пока не попируешь.

«Сожги», — упрямится ветер.

Закадычный друг пламени, ты ни за что не начал бы отговаривать. Я даже не удивлен.

«Сожги», — требует земля.

Смилуйся, Агротера, почему же так жестока?

***

Она явилась во сне. Прекрасная как… кхм, богиня. Это и была она. Артемида. Не такая как я привык. Не равнодушная статуя из золота или камня. Без каких-то атрибутов, показывающих ее покровительство над чем-то. Древним это не нужно.

— Ты знаешь кто я, — ее голос звучал в моей голове. Голос нежной матери и бесстрастной судьи.

— Богиня, — даже во сне я упал на колени, но не мог оторвать взгляда. — Прощения прошу, но я не…

— Ты поймешь зачем я здесь, — с горечью кивнула она и мне вмиг стало страшно.

Боги не приходят просто так к смертным. У этого визита будет цена, конечно. И она знала, что я сделаю все, что прикажут.

— Прометей напророчил, — она медлила. — Вскоре в край под Вергинской звездой придет последний из смертных сыновей Зевса. И он сможет освободить эти земли от противного владычества персов…

— О, Светоносная, какое благо! — вскрикнул я, подавив в себе желание вскочить на ноги.

— Благо? — нахмурилась Дева. — Для того, чтобы пророчество сбылось ты, Герострат, должен сжечь мой храм в ночь его рождения. Мой храм. Прекраснейший из всех. Не Зевса. Да я уверена, что он просто завидует… — она побледнела. Прошипела свою гневную тираду на одном дыхании и я уже думал, что распрощаюсь с жизнью прямо во сне. — Я не посмею ослушаться отца.

— Но если я сделаю это… — до меня потихоньку начало доходить.

— Он пообещал мне, что новый будет лучше этого. Обещал, что этот его сын, очередной мужчина-владыка, очередной покоритель народов, очередной первый среди лучших… — от ярости у Артемиды перехватило дыхание и она глубоко выдохнула, успокаиваясь. — Зевс пообещал, что его сын оплатит строительство нового храма. Что тот привлечет самых лучших скульпторов, но как же противно…

— Если я сожгу твой храм меня проклянут! — бессильно прошептал я.

— Такова цена, за освобождение твоего родного города, — кивнула Артемида, отвлекшись наконец-то от своих бед.

— Но, что если я откажусь?

— Нельзя отказать. Зевс повелел, что так тому и быть и если это не произойдет, он окажется неправ и тогда мир, что мы знаем рухнет…

Она подошла и дотронулась мерцающей ладонью до моего лба.

— Запомни. Через две ночи, на третью. Сожги…

***

Руки трясутся, сердце вот-вот остановится, а в голове все равно только «сожги-сожги-сожги». Уже факел в руке, уже пробрался внутрь храма осталось всего ничего. Но чем ближе к Моменту, тем страшнее.

«Сожги», — упорствует вода и я утираю пот со лба.

«Сожги», — настаивает огонь и кажется до сих пор чувствую пламенное прикосновение Агротеры.

«Сожги», — упрямится ветер и доносит до моего слуха ее голос. Голос нежной матери и бесстрастной судьи.

«Сожги», — требует земля и я разжимаю пальцы, отпускаю рукоять факела. Он, звездой в темноте, падает в храмовые записи. Сухие листья, льняная ткань, папирус. Они так хорошо горят.

2019 год

Несмеяна

Давным-давно в далекой-предалекой га… Ой. Это не отсюда.

Здрасьте, милые ребята, пионеры, октябрята, мои старые дру… Так, снова что-то не то. Хотя, старые можно оставить. Глядишь — действительно уже не молодые.

Я сегодня, как и прежде, с новой сказкой к вам пришла. Хотя, как — с новой, мы же знаем, что все новое — это хорошо забытое старое, переосмысления, деконструкции и тому подобные выверты.

Ну так вот, было это давны-ым… Нет, вру. Вообще недавно было, буквально пару дней назад.

На новогодние празднования собралась семья царская. Ну как — царская: царь работал главным инженером в колхозе, под его предводительством ходила дюжина человек и автопарк на пять голов, тьфу ты, тракторов. Царица тем временем трудилась главным бухгалтером в том же колхозе. А вы что думали в сказку попали? Вот они тоже не попали. Жили скромно, не голодали, на хлеб с маслом (и икрой