Крылья Мальгуса. Ступень Четвертая. Часть первая - Инди Видум

После полной установки я принялся растягивать сеть на остальные комнаты, для чего мне потребовалось сначала зайти в спальню девочек, а потом в нашу. Как ни странно, на женской половине уже царил полнейший порядок: все было разобрано и разложено. Конечно, прежде чем входить, я постучал, но порядок навели заранее, а не за те несколько секунд, что прошли между моим стуком и разрешением войти. Наверняка это слова Дена подействовали о том, что все что окажется на полу, будет признано мусором. Но я до бытовых пока не добрался. Отдельно буду ставить и, скорее всего, уже завтра. Полина со Светланой тихо вышли из комнаты, чтобы мне не мешать, но присматривать присматривали, хоть и из гостиной. Мне это не мешало, наоборот, вдохновляло на то, чтобы сделать как можно лучше.

В нашей комнате никто ничего не удосужился разложить, даже учебники так и стояли стопками: чьи-то — на столах, а чья-то — и на стуле. Сумки также были не разложены, у обоих моих соседей нашлись куда более важные дела: Ден уткнулся в ноут и что-то там торопливо набирал, а Тимофей с закрытыми глазами шевелил пальцами, явно выплетая что-то из сложных целительских заклинаний. Скорее всего, что-то из вновь открывшегося, потому что он как будто отрабатывал: не было равномерности в его движениях, скорость хромала, а напитки магией вообще не было.

На меня они не отвлекались, а я не отвлекался на них, поэтому закончил все довольно быстро. Но больше меня ни на что не хватило: день выдался настолько суматошным, что я уснул, как только добрался до кровати.

Школьный будильник сработал неприлично рано, по ощущениям я не успел до конца восстановиться и еще продрых бы пару часов как минимум, но я и без того вчера выступил фактически против администрации школы и настраивать их против себя дополнительно не хотел.

Как предупреждали нас вчера же, школьная разминка была общей, освобождало от нее только что-то серьезное, типа болезни или отсутствии в школе, во всех других случаях ученики в полном составе выскакивали на улицу и строились по классам. Мы подошли к своему куратору, около которого уже стояла одна пятерка. А вскоре подтянулись и остальные, причем пришли тютелька в тютельку: с началом занятия никто не собирался тянуть и буквально через минуту мы уже бежали по двору.

Собственно, это был вариант разминки, которую нам устраивал Постников, только более легкая версия, тем не менее и источник, и каналы оказывались задействованы и тем самым готовились к работе. Проводил разминку директор, никому не доверяя столь важное начало дня, а кураторы следили за правильностью выполнений. К нашей пятерке претензий не было, а вот к другим Мельников подходил и что-то правил.

Разминка дала нужную порцию бодрости, и после завтрака я уже был готов свернуть горы.

— Что у нас сегодня в расписании? — спросил я Дена.

Вместо него ответил Тимофей:

— Ерунда всякая.

— Например?

— Например «Артефакты».

Я бы мог возразить, что это не ерунда, если бы не знал, что под этим звучным названием скрывается всего лишь обучение пользования распространенными артефактами. Никто не собирался нас учить их делать. Впрочем, я и не рассчитывал на серьезные знания, когда сюда стремился, мне нужны были связи.

— Еще алгебра, литература, основы права, немецкий язык и физкультура. Физкультура, кстати, ежедневно, — отрапортовал Денис. — Будут из нас делать атлетов.

Полина рассмеялась, а зря, потому что на физкультуре нас приветствовал старый знакомый, Дмитрий Семенович, который не иначе как мистическим образом переместился из нашей старой школы в эту. Честно говоря, меня это сильно удивило, поскольку я был уверен, что в элитной школе и учителя должны быть элитными. А тут такой сюрприз, и не сказать чтобы приятный. Мне прям почудилось присутствие Рощупкина, которому опять потребуется от меня превращение его в мага. Я даже непроизвольно огляделся, но лишних знакомых лиц не заметил, и то радость.

Мельников, который присутствовал на всех наших занятиях, представил нам и этого учителя:

— Дмитрий Семенович Петров в нашей школе раньше не преподавал. Был выбран из множества кандидатов по причине того, что ему раньше приходилось обучать магов и даже ездить с ними на соревнования.

Прозвучало это солидно, но Полина тихонько хихикнула, да и я с трудом удержался от смеха, сообразив, что маги, с которыми он занимался, — это мы с ней.

— Елисеев, Ермолина, — оскорбленно рявкнул физрук, — смотрю, серьезности у вас ни на грош не прибавилось. Ничего, семена уже посеяны, должны дать всходы. Правильный маг — физически хорошо развитый маг. Я правильно говорю, Михаил Макарович?

— Совершенно, Дмитрий Семенович, — ответил куратор, глядя на физрука с некоторым подозрением.

Похоже, услышал он наши с Полиной смешки и сделал выводы не в пользу физрука. И ведь нельзя сказать, что тот приврал, чтобы получить работу подоходнее: мы с Полиной действительно были магами и действительно участвовали в соревнованиях, на которые возил нас Дмитрий Семенович.

И тут у меня в голове словно щелкнуло: вчера физрука не было, даже директор говорил что-то такое об отсутствии одного из преподавателей, но количество человек совпадало со списочным. А это значит, что на территории школы есть посторонний.

— Дмитрий Семенович, — поднял я руку, — мне срочно нужно выйти на пять минут.

— Прям срочно, Елисеев? Прям до конца урока подождать не может?

— Не может, Дмитрий Семенович. Вопрос безопасности.

Пререкаться с ним не стал, решил, что достаточно того, что поставил в известность. Физрук так не посчитал и что-то грозно рявкнул мне вслед, когда я выскакивал из зала. Убедившись, что ни он, ни куратор за мной не вышли, я достал телефон. Ефремов ответил тут же, и я торопливо вывалил на него свои предположения.

— Где ты вчера был, Елисеев, — проворчал он вместо слов благодарности.

— Кто-то сбежал? — догадался я.

— Да, ночью защитная сеть на выход среагировала, — неохотно подтвердил Ефремов.

— То есть вчера весь день в школе находилось неустановленное лицо с преступными намерениями? Дмитрий Максимович, а вам не кажется, что для школы, которая считается элитной, здесь слишком много бардака?

— Елисеев, поверь мне, в других еще хуже. — При этих словах передо мной встало как живое скривившееся лицо моего собеседника. — Вообще, Елисеев, где подростки — там бардак.

— То есть это был кто-то из школьников?

— Да нет же, судя по остаточным следам