Метод новичка - Татьяна Зимина

Москве меня действительно больше ничего не держит.

Шпуля выключил смартфон и повернулся к нам с Рупертом.

— Выходим в Лужниках, — спокойно сказал он. — Это через одну станцию, у нас будет фора от пяти до десяти минут.

— К Люциферу фору, — проворчал Руперт. — Дождёмся жерминаль прямо на станции, и...

— В Лужниках нас будут ждать люди господина Бессмертного, — повышая голос, продолжил Шпуля. — Они сами займутся вашими... преследователями. Порфирий Игнатьич приказали не вмешиваться.

Руперт недовольно отвернулся.

— Как ты его нашел? — спросил я. — Ты сказал, что он исчез из гостиницы, и...

— Господин Бессмертный сам меня нашел, — сказал хипстер. — Через инстаграм.

Я моргнул. Нич-чего не понимаю!

— Работодатели поддерживали со мной связь через инстаграм, — терпеливо пояснил Шпуля. — Давали задания, переводили деньги... Порфирий Игнатьич сам написал мне. Сказал, что вы обязательно появитесь и приказал ждать. Вот я и ждал.

Я улыбнулся. Ай да Лука Брази. Ай да сукин сын... Прикидывался эдаким простофилей из прошлого века. Никаких флэшек, никаких телефонов...

Стало стыдно.

А ведь он это сделал ради меня...

Заметил, что я совсем сник от того, что не участвую в событиях, и решил дать порулить.

— Станция близко, — объявил Шпуля и поднялся. — Выходим, следуем через турникет. Там охрана, так что не торопимся, не привлекаем внимания, — он бросил предостерегающий взгляд на Руперта. — Выбираемся на улицу и садимся в чёрный лимузин.

— Но как же жерминаль? — спросил я. — Им пофиг охрана, они не захотят нас упустить...

— Я с ними разберусь, — встрял дракон.

— Выходим все вместе, — медленно, с нажимом повторил Шпуля. — И садимся в машину. О жерминаль позаботятся.

— Ты уверен? — вагончик въехал в бетонную пасть терминала.

— Порфирий Игнатьич уверен, этого достаточно, — сказал Шпуля и первым шагнул в раздвижные двери.

Дальше было неинтересно.

Мы прошли через турникет, вышли на улицу и сели в лимузин — всё, как и говорил Шпуля.

Ехали довольно долго, куда-то в центр. Окна были затемнены, и маршрут я угадывал смутно.

Руперт, зажатый со своим чемоданчиком между мной и Шпулей, сидел спокойно, только головой вертел, посверкивая единственным глазом: ему всё ещё хотелось подраться.

А я вспомнил вот о чём...

— Ты сказал, что тоже патриот Сан-Инферно, — обратился я к дракону. Тот милостиво кивнул. — Тогда каким ветром тебя занесло в заговор ангела и демона?

Руперт вновь неприятно причмокнул, а потом усмехнулся.

— А сам-то, не догадываешься?..

Я догадывался. Помните, я упоминал, что в голове что-то щелкнуло?

А потом нас отвлекли...

— Ты влез в их заговор СПЕЦИАЛЬНО, — сказал я. — Стал как бы двойным агентом.

— Таможенник всегда остаётся таможенником, — ехидно проскрипел дракон. — Никакого двойного дна, я всегда на одной и той же стороне.

— На стороне Сан-Инферно, — осторожно уточнил я.

— Именно. Служить и защищать. Девиз нашей Гильдии, как ты можешь догадаться.

— Ух ты, — я вдруг посмотрел на дракона как-то по-новому. — Не считая пафоса, получается, таможня Сан-Инферно — это что-то вроде службы безопасности измерения, так?

— Пафос нельзя не считать, — важно промолвил Руперт. — На нём держится половина имиджа, — и он постучал себя по носу.

— Но ангел обмолвился, что заговор существует несколько сот лет. А как давно ты... — я пошевелил пальцами.

— К ним присоединился? Довольно давно. Фактически, как только они решили копать под дядю.

— Но ты же — дракон. Как они тебе поверили?

Руперт вздохнул.

А затем принял высокомерный вид и противным гнусавым голосом заявил:

— Понаехали тут всякие! Вздохнуть нормальному дракону не дают. Скоро гноллы создадут Гильдию, и тогда мы никогда не избавимся от мусора...

Я моргнул.

— То есть, всё это время, все эти годы... Ты притворялся?

— Руперт-зануда, Руперт — глупый засранец, только и умеет, что метаться вокруг Травяного моря, как курица с отрубленной головой... — он умело изобразил интонации Кассандры.

Я немного помолчал. А потом спросил:

— Тяжело наверное?

Дракон фыркнул.

— Приехали, — неожиданно объявил водитель.

Я выглянул в окно и улыбнулся.

Ого. А у господина Бессмертного есть вкус!

Цветной бульвар.

Я уже взялся за ручку на дверце машины, но Шпуля меня остановил.

— Подождите, — сказал он, положив ладонь мне на рукав. — Что-то не так.

Глава 4

Мы остановились напротив громады цирка, сквозь голые ветки деревьев просматривался фонтан клоунов.

Кроме клоунов на бульваре никого не было.

Странно.

Народные гуляния на Цветном не прекращаются никогда: дети, пенсионеры, голуби...

Но сейчас площадь была пуста. Словно её начисто вымели — даже птицы куда-то подевались.

Руперт вертел головой, пытаясь разглядеть улицу сквозь низкие окна лимузина.

— Я ничего не вижу! — возмутился дракон. — Выпустите меня из этой коробки, и через минуту всё будет так, как надо.

— Почему ты решил, что не всё в порядке? — тревога за консильери вспыхнула с новой силой.

— У нас система знаков, — быстро говорил Шпуля.

— Типа, горшок с геранью на окне не справа, а слева?

— Что-то вроде того, — Шпуля с испугом посмотрел на водителя.

Тот как раз достал из-под пассажирского сиденья пистолет, и неторопливо наверчивал глушитель.

Я хотел возмутиться.

В конце-то концов! Развели шпионские игры, не хватало еще пристрелить кого-нибудь случайно.

В этот момент произошло сразу несколько событий.

Дверца со стороны переднего пассажирского сиденья открылась и в салон полезла татуированная морда жерминаль.

Водитель развернулся назад и выстрелил в Руперта.

Окно с его стороны взорвалось осколками, внутрь просунулась рука и схватив водителя за шею, вырвала из лимузина.

На его место рухнул кто-то широкий, мощный, в старомодной шляпе. Он врезал кулаком по татуированной морде, и та убралась.

Двигатель завёлся и лимузин рванул с места.

Я за это время успел разве что вдохнуть и выдохнуть.

Смутно я понимал, что мощная фигура за рулём — это Лука Брази, я просто никого больше не знаю с настолько широкими плечами; но всё внимание сосредоточилось на драконе.

Перед глазами так и стояло узкое отверстие в глушителе, из которого вылетела раскалённая пчела и ужалила Руперта прямо в грудь.

Ну, положим пчелу нарисовало моё воображение...

— Руперт! — заорал я, запоздало пытаясь прикрыть