Наследие Древнего - Вик Романов

не знал номинала монет — они были одинакового размера и отличались только цветом. Красные, золотые и чёрные. Мда, меня сможет надурить первый же торговец.

Осмотрев свои пожитки ещё раз, я хлопнул в ладоши и вышел во двор:

— Ну что? Поехали?

Я начал крутить рычаг, и ворота неспешно поползли вверх, с трупа ящерицы взлетел жужжащий мушиный рой. Когда ворота полностью поднялись, я закрепил рычаг заранее подготовленной верёвкой и, выставив перед собой косу, направился вперёд.

Тишина.

Сапоги мягко ступили на зелёную траву, я настороженно огляделся. Ни единой живой души поблизости — только высокий бурьян, качающиеся деревья и завывающий ветер. Слегка успокоившись, я сделал несколько шагов, и в этот момент дерево справа от меня зашевелилось — кора пришла в движение, стремительно съехала на землю и поползла ко мне.

Ш-ш-ш-ш-ша-а-аш!

Это была огромная змея! За ней оставалась блестящая полоса слизи, которая с шипением разъедала траву. Я достал из-за спины арбалет и выстрелил четыре раза подряд, спешно заряжая его вновь и вновь. Но стрелы отскакивали от змеиной шкуры, не причинив ей вреда. Раззявив пасть, змея бросилась на меня. Два шага влево, пригнуться — и замах косой!

Отрубленная змеиная башка откатилась к крепостной стене. Но не успел я обрадоваться, как затряслись ветки дерева и на землю посыпались маленькие змеята — длиной с мою руку до локтя.

Первый десяток змеёнышей я перерезал косой, но их было очень много и двигались они очень быстро, так что пришлось отбежать. Один проворный гадёныш почти успел нырнуть под штанину, но я размозжил его каблуком. Завоняло паленой резиной.

Я оглянулся. Взгляд зацепился за кучу булыжников. Я подхватил один — размером с футбольный мяч — и швырнул в змеят, брызнула во все стороны кровь. Работает, ура! Я поднял ещё одну каменюку, раз в пять больше, и снова бросил.

БАХ!

Змеиный строй разбит, а выживших змеек я покрошил в капусту косой. Вдох-выдох. Первое сражение завершилось моей триумфальной победой. Это радовало. Что огорчало, так это то, что я и десяти метров не прошёл! А ведь шум и запах крови обязательно привлекут хищников покрупнее…

Я и мысль ещё не закончил, как земля задрожала, покрылась трещинами и вздыбилась. Взметнулся столб пыли, я покачнулся и, не удержавшись на ногах, завалился на спину. На поверхность высунулась длинная морда с длинным носом и закрытыми глазами. Она принюхалась, прислушалась и безошибочно повернулась ко мне. Гладкая шерсть встопорщилась острыми иглами.

Крот приготовился атаковать!

На меня обрушилось невероятное чувство опасности, и, действуя на одних инстинктах, я прыгнул за булыжники, прикрыв голову руками. Мимо пронеслись сотни игл, словно смертельный дождь, и врезались в землю чуть поодаль. Краем глаза я заметил, как они превратились в серый дымок и развеялись по ветру.

ГРОХ!

Огромная лапа-ковш ударила по булыжникам, разбивая их в крошку. Сквозь пыль я разглядел, что Крот абсолютно лыс — уродливый, розовый, весь в мягких складках. Видимо, потратил всю шерсть на атаку. Я долбанул его прямо в нос и, уклонившись от растопыренных когтей, провёл апперкот. Крот завизжал и попятился — быстро-быстро развернулся и нырнул в тёмный провал.

Я достал флягу с водой и напился. Где-то за крепостью раздался озлобленный лай, он приближался с каждой секундой. Я вернул флягу на пояс и припустил к берегу, но на половине пути меня догнала стая волков. Пять облезлых, горбатых, в отвратительной зелёной слизи псин — меня передёрнуло от омерзения.

И это стало моей ошибкой. Не стоит недооценивать врагов. Они атаковали одновременно и молниеносно. Слаженная работа. Я взмахнул косой — ранил троих. От одного увернулся — он пролетел над моим плечом и шмякнулся мордой о землю. А вот пятый вцепился мне в руку. Клыки заскрежетали о металл. Волк замотал головой, и ремень, удерживающий цепи, с треском порвался.

ДЗИНЬ!

Цепь со звоном упала на траву. Свободной рукой я схватил волка за верхнюю часть пасти, а другой надавил вниз. Волчья челюсть сломалась с тошнотворным звуком. Я отшвырнул волка и добил косой, чтобы не мучился, и встал в боевую стойку. Стая сгруппировалась, задрала морды к небу и яростно взвыла. Кажется, её очень разозлило убийство их сородича.

Я отступил, увеличивая дистанцию между мной и волками, но они, пригнувшись к земле, последовали следом. Я атаковал косой на опережение, но твари ловко отскочили из зоны поражения. Только вот они не ожидали, что вслед за косой, с секундной задержкой, ударит цепь. Она огрела одного из волков по башке. Всмятку.

Не дав себе время на размышления, я закинул косу за спину и закрутил цепь. Она со свистом разрезала воздух, и стоило только волкам рвануть на меня, цепь превратила их в кровавое месиво. Это нарушало все законы физики, словно цепь весила не один-два килограмма, а тысячи тонн… Но это работало!

Однако место первой стаи заняла вторая — пятнадцать волков выбежали из-за крепости и устремились ко мне. До берега оставалось метров пятьсот: подняться на холм — и два шага до причала! Я мчался изо всех сил, обгоняя ветер, но волки уже наступали мне на пятки. Я слышал их тяжёлое дыхание, хрипы, рычание, визг, и казалось — вот-вот они вцепятся мне в шею. Но я продолжал бежать.

Лишь взобравшись на холм, я притормозил и оглянулся. Волки бесновались у его подножия, но трусливо поджимали хвосты.

— Ха! Неужели поняли, с кем связались? — прокричал я. Адреналин пел в крови, я чувствовал себя властелином мира. — Что, оказался вам не по зубам?

Внезапно холм задрожал, мелко-мелко затрясся, из-под моих ног поползла земля. Пласт почвы сместился и поскользил вниз. Шесть волков с тонким визгом ускакали прочь, а вот девятерых погребло под оползнем. Я стоял на самой вершине, которую чудом не затронул обвал. Холм словно дышал и жил своей жизнью, то вздымаясь, то опадая. Послышался глухой рёв, и в образовавшуюся дыру высунулась чёрная лапа.

— Человечишка, — прокряхтел старческий голос, — ты разве не знал, что все добропорядочные медведи спят в это время года? А у меня бессонница… Ты просто не представляешь, каких трудов мне стоило заснуть!

— Простите? — выдавил я. — Ещё вроде бы не зима?

— Добропорядочные медведи спят в любое время года! — важно заявил голос. — Если не едят.

Из берлоги лениво вылезла… панда. Размером с двухэтажный дом, конечно, но в остальном — самая обыкновенная милая панда. Белое туловище, чёрные лапы и воротник, а также — характерные “очки”. Интуиция