Сказки под глинтвейн - Настя Ващенко

а потом начала биться затылком об стену.

******

— Нервный срыв, — констатировал врач скорой помощи, — по-хорошему, ей бы в больнице полежать, но раз уж у вас ребёнок болен, ладно…распишитесь, что отказываетесь от госпитализации, — попросил он мою маму, — и ни о чём её пока не спрашивайте.

Я лежала в спальне на кровати, глядя в потолок. Слёзы давно высохли, нахлынуло какое-то пустое спокойствие и безразличие- следствие сделанного укола.

— Варя где? — Спросила я у мамы, когда дверь за врачом закрылась.

— Сейчас, — она скрылась за дверью, но быстро пришла с моей дочерью на руках.

Варя вопросительно посмотрела на меня — она не понимала, почему мама белая как полотно и взгляд такой пустой — с дочкой я всегда старалась быть весёлой и улыбчивой.

— Солнышко моё… — я постаралась улыбнуться, гладя Варю по голове, — вот мы и остались втроём: ты, я и бабушка.

******

Придя в себя, я пошла в церковь — не то, чтобы я всё ещё верила в то, что там мне помогут вылечить дочь скорее по привычке — так ходят в ночь на Ивана Купалу смотреть на папоротник — вроде наукой и доказано, что волшебный сияющий цветок не появится, но люди всё равно идут — а вдруг удастся сорвать себе немного чуда?

Там я встретила знакомого батюшку, рассказала про мужа, и задала свой главный вопрос.

— Возможно, твоей дочке и не дано излечиться…множество людей мучаются со здоровьем всю жизнь, но это такие светлые и духовно сильные люди… — попытался он утешить меня.

— Я хочу, чтобы моя дочь была здоровой и счастливой, а не духовно сильной! — Воскликнула я и убежала из церкви. На улице я присела на лавочку и уронила голову на руки.

— Уверена? — Внезапно раздался мальчишеский голос над ухом. Я вздрогнула от неожиданности и подняла голову — рядом со мной стоял лохматый мальчишка лет десяти с пронзительно — зелёными глазами и русыми волосами, в коротких, не по погоде, чёрных шортах, белой рубашке с коротким рукавом, чёрной жилетке, и сбившимся на сторону чёрным галстучком.

— В чём? — не поняла я.

— В том, — мальчик уселся на лавочку справа от меня — что хочешь, чтобы твоя дочь была здоровой и счастливой, но не…как выразился тот поп? А! Духовно сильной.

— Я не видела тебя в церкви… — нахмурилась я.

— Зато я тебя вижу постоянно, — хмыкнул мальчишка и вновь спросил, обратив на меня огонь своих зелёных глаз, — так уверена?

— Да, — ответила я с какой-то злостью.

— Ну тогда беги домой, иначе твоя христианская мама выставит его, — хихикнул мальчишка, и перепрыгнул через спинку лавочки. Когда я обернулась, странного ребёнка уже не было.

*****

Звуки разгорающегося скандала застигли меня ещё на лестнице:

— Убирайся!

— Мам, не дури.

Какой знакомый голос…мало того, родной…Дима?!

— Это ты не дури, уходи, я вычеркнула тебя из своей жизни!

— Ты — да, но Лиза то нет — усмехнулся голос.

— Уходи! Не пущу! — Раздался плеск.

В два прыжка преодолев лестничный пролёт я наконец, оказалась у своей двери. На пороге, поражая воображение адекватных людей, своей необычной одеждой стоял Дима — мой младший брат, а за порогом — моя мать с опустошённым на голову брата ковшиком.

— Дай подумать… — Дима прикинулся рассуждающим, — Святая вода, угадал?

— Дима! — Я накинулась на брата с объятиями сзади.

— Какое нападение! — Рассмеялся он и обернулся, чтобы обняться нормально.

— Вот тут и разговаривайте! — Мама с грохотом закрыла дверь.

******

Дима был на три года младше меня, но в свои 24 добился большего, чем я в 27 — у него была своя фирма, устраивающая необычные туры для богатых бездельников — вместо стандартного пляжного отдыха на островах, мой брат организовывал путешествия в леса Африки к различным племенам, в русскую глубинку, к староверам, и.т.д. Деньги текли рекой, а сеть информаторов ежедневно оповещала Диму о разных экзотических культах на островах и в лесах Земли.

Естественно, мама всего этого не одобряла. Как только Дима 5 лет назад в деталях поведал ей о том, чем будет заниматься, она выставила его из дома. Брат не растерялся, пожал плечами и ушёл.

Я в отличие от матери, ничего зазорного в его деле не видела и общалась с ним, несмотря на ярое противостояние этому со стороны мамы и всей верующей родни. Дима ведь не только устраивал такие туры, но и сам сопровождал богатеев в качестве гида. Были случаи, когда он, под впечатлением от увиденного, менял веру. Возвращаясь из каждого тура, Дима заглядывал к нам. Игорь терпел его, но не любил, чего я никогда не понимала — ведь вопросы веры не интересовали моего мужа никогда. Мой младший брат отвечал ему тем же.

Сейчас мы сидели во дворе моего дома и я, сдерживая слёзы, рассказывала о болезни Вари, попытках ей помочь и поступке Игоря.

— Ну, этого хмыря я никогда не любил. — скривился Дима, — А Варе мы поможем, — заявил он, обнимая меня.

— Как? — я с надеждой посмотрела на брата.

— Знаешь, откуда я прилетел? С острова Гаити. Ездил туда один, не с туром — хотел изучить обстановку. Так вот, там есть такой культ, ты о нём слышала — Культ Вуду. Да не пугайся! Слушай дальше. Там есть такие духи — геде лоа. Среди них главный — Барон Самеди, ещё его называют Барон Суббота — повелитель мёртвых и хозяин кладбища.

— Чем мне поможет хозяин кладбища? — содрогнулась я.

— Не прерывай меня, — погрозил мне пальцем брат, — он противоречивый дух: являясь богом смерти, он тем не менее может лечить. На Гаити к нему обращаются, когда дети тяжело болеют. Он любит детей и отказывается «рыть им могилу».

— Как его вызвать?!

— Я знал, что ты поймёшь меня, — улыбнулся Дима.

******

Матери мы, конечно, ничего не сказали — я просто собрала Варю как на прогулку. Дима помог мне вытащить коляску на улицу и до стоянки мы пошли пешком. Дочери Дима понравился — когда мы были на полпути до стоянки она проснулась и увидев дядю улыбнулась, протянув к нему свои маленькие ручки.

— Привет, красавица! — Улыбнулся в ответ Дима и взял её на руки. Варя засмеялась и окинула дядю изучающим взглядом.

— Умная вырастет, будет видеть людей насквозь, — заметил Дима, глядя малышке в