Лилия Касмасова - Если свекровь – ведьма

Ознакомительный фрагмент

Я вспомнила слова Мишиной бабули про перстень-«гляделку».

– Почему она повернула его? – шепотом спросила я Мишу.

– Теперь она видит магическую суть мира, – ответил он тихо.

А, Мишина бабуля же говорила, что, мол, они видят «мир». Значит, не просто мир, а магический мир? Может, когда волшебник колдует, от него летят какие-нибудь невидимые простым смертным искры? И седая Мальва это сейчас с помощью перстня узреет?

Я тихонько положила руки на колени. Так, главное, сидеть и не шевелиться. Авось ничего и не наколдуется.

– Миша, – наклонилась я к своему жениху, – а что, колдовать за столом запрещено, что ли?

– Да не то чтобы, – весело улыбнулся он (весело, это потому что ему, похоже, и в голову не приходило, что причиной всей этой неловкости могу быть я), – просто это нарушение правил хорошего тона.

– А как она узнает, кто колдует? Из него искры полетят?

– Да нет, – улыбнулся Миша, – говорят, по почерку можно угадать. Ну, вроде как у каждой ведьмы своя манера колдовать. Свое воображение, любимые предметы и финты.

А, ну тогда… Откуда ей знать мои финты. Я тут новенькая. Она мой почерк не знает. Если он у меня вообще есть.

– Говорят, – наклонился к моему уху Миша, – в Министерстве разработали недавно одну новинку, она может точно определить, кто сотворил колдовство. Камертон называется.

Вдруг и за этим столом у кого-нибудь есть этот самый камертон? Может, кто-то из гостей в Министерстве работает? Надо бы мне убраться из шатра под благовидным предлогом. К тому же, похоже, эта супербдительная тетка не собирается прекращать наблюдение. Не могу же я сидеть с будто приклеенными к коленям руками всю оставшуюся часть обеда.

Скажу, что мне надо позвонить.

Только я собралась подниматься, как с другого конца стола донесся звон вилки о бокал. Я выглянула из-за Мальвы: Далия поднялась и, видимо, собиралась произнести тост. Она снова постучала вилкой о бокал, и разговоры смолкли.

– Дорогие мои, – обратилась Далия к гостям. Наверное, ко всем, кроме меня. – Я очень рада, что все вы приехали ко мне на скромный семейный обед…

– К Далии попробуй не приедь, – пробормотал какой-то мужчина.

– …Надеюсь, вам понравились блюда, которые приготовил мой повар… – продолжала Далия.

– Особенно макароны, – ехидно сказал усатый дядька напротив, глянув на бдительную Мальву.

– Но я собрала вас не просто так, – сказала Далия. – А по одному очень важному и торжественному поводу. – Она светилась, как рождественская елка, когда говорила эти слова. Будто поводом было избрание ее президентом или вручение какой-нибудь награды.

Гости насторожились. Далия внимательно оглядела сидящих за столом:

– Все – тут?

– Ф-фсе! – произнес толстый дядька, сидевший недалеко от Далии. Судя по дикции, он был сильно подшофе. – Ф-фсе довольны твоим обедом, Далия!

– Все дамы, – произнесла Далия свирепо.

– Мак и Ландыш играют снаружи, – сказала женщина в скромном сером платье с бантом на груди. (Может, их няня?) – Я сейчас их приведу.

Мак и Ландыш – это девочек так зовут? Забавно.

Женщина вышла из-под шатра и направилась на лужайку, где бегали дети.

– А посторонних я прошу пока удалиться, – сказала Далия, – пусть останется только семья.

Официанты направились в дом. Те трое, что приплыли на лодке – они сидели поблизости от Далии, – тоже поднялись. Мужчина вытер губы салфеткой и сказал:

– Ну, дорогая Далия Георгиевна, не будем вас стеснять.

– Вот еще! – воскликнула та. – Вы наши соседи уже столько лет! И ведь когда-то мы… – она бросила хитрый взгляд на Мишу, – едва не породнились, хотя кто знает, может быть, еще…

Миша закашлялся, покраснел и отвел в сторону взгляд.

Так это Миша, что ли, хотел с ними породниться? Он – что, к их дочери, этой самой блондинке, клеился? И что Далия хочет сказать фразой «кто знает»? Миша уже занят!

Вот почему она их позвала за полчаса до обеда! Увидела меня и решила снова Мишу с этой девицей свести! Ах ты…

Соседи снова уселись. А Далия посмотрела на меня:

– Вика. Вы погуляйте пока, дорогая. На чай мы вас позовем.

Все тоже посмотрели на меня, кто-то хихикнул, некоторые зашушукались.

– Что? – растерялась я.

– Вы же не ведьма, милая, – сладко произнесла Далия.

– Но я ведь тоже семья, – сказала я с обидой. – То есть с Нового года буду.

– С Нового года? – вопросила она, поглядев на Мишу.

Тот поднялся:

– Да, мама. Мы решили пожениться к Новому году.

Раздалось несколько робких хлопков в ладоши – хлопали мужчины. Далия скользнула гневным взглядом вдоль стола, и хлопки растаяли.

В шатер вошла дама в сером, ведя двух девчушек за руки, и усадила их рядом с собой за стол.

– Ну что ж, – сказала Далия недовольно, – пусть остается. Ну, раз все дамы тут… – Она повернулась к сидящей рядом Маргарите Петровне и улыбнулась ей заискивающе: – Мама…

– Что? – отозвалась старушка.

– Тебе слово.

Старушка подняла бокал и сказала:

– Я рада, дорогие мои, что все вы явились к нам. Видите, какое у нас радостное событие – помолвка моего младшенького внучка. Так что выпьем за счастливую пару.

Как приятно. Все гости стали было вставать и тоже поднимать бокалы, но Далия громко воскликнула:

– Да при чем тут эта чертова помолвка!

– Далия, не выражайся, – сказала Маргарита Петровна. – Ты же сама мечтала его женить.

– Но не на этой же! – взвыла Далия.

– А я ему велела – на этой!

Велела? Как это – велела?

– Я так и поняла! – Вскричала Далия. – Ты перебила мое желание! – И она вдруг замолчала, будто сказала что-то лишнее.

Маргарита покосилась на нее странно.

«Перебила». Она уже это говорила, когда мы с Мишей только приехали.

– Но мы сегодня не поэтому собрали клан! – сказала Далия. – А потому что…

– Почему же? – невинным голосом вопросила Маргарита.

Далия нервничала:

– Потому что ты хотела выбрать новую главу клана.

Старушка не спеша отхлебнула вино и произнесла:

– А я уже выбрала.

Далия расплылась в довольной улыбке:

– Ну, тогда передавай силу.

– А я уже передала, – сказала Маргарита.

– К-как? – поперхнулась Далия. – Кому?!

– Кому-то, – безмятежно ответила Маргарита, взяла с тарелки зеленую веточку петрушки и откусила листик.

– Она – тут? – Далия обвела присутствующих пронизывающим, как северный ветер, взглядом серых глаз.

– Ты же сама сказала, – хитро улыбнулась старушенция, – все дамы нашего семейства тут.

Гости стали переглядываться.

Мои руки под столом дрожали. Вилки и ложки на столе – тоже. Будто сами по себе. Как бы незаметно улизнуть? Нырнуть под стол?

Глаза Далии сузились до щелок, взгляд испытующе скользил по лицам, и она просипела вкрадчиво:

– Любопытно, кто же эта мерз… милая дама?

– По закону, – сказала Маргарита, – эта милая дама имеет право хранить свое главенство в секрете.

– Ничего подобного! – фыркнула Далия.

– Так еще со Средних веков повелось, – невозмутимо произнесла Маргарита.

Как чудесно! Можно не сознаваться! Если только я умудрюсь утихомирить магию хоть немного – столовые приборы радостно отбивали какой-то ритм, и им вторил тихий перезвон бокалов.

А Далия прошипела:

– Но сейчас не Средние века! И нет инквизиции!

– Зато есть ты, – насмешливо заметила Маргарита.

За столом раздались смешки.

Далия была в полной растерянности. Она сжимала и разжимала кулаки. Глаза ее метали молнии.

Как страшно! Что она со мной сделает, если узнает! А бокалы со всего стола вдруг стали подниматься в воздух, вальсировать, и тонкий звон звучал уже как мелодия.

– Кто это делает? – нервно вскричала Далия.

– Не я… И не я… – говорили дамы, вертя головами.

Они сейчас поймут. Они поймут, что это я. Я прикрыла глаза от страха и впечатала ладони в колени, чтобы унять дрожь в пальцах.

– Эти шуточки сейчас совершенно ни к чему, – сказала Далия.

Разумеется, ни к чему. И я бы очень хотела, чтобы стекляшки угомонились.

– И это, между прочим, настоящее богемское стекло, – говорила Далия, – прошлого века!

Какое-какое стекло? Заколдованное, что ли?

Вокруг снова раздались тихие смешки. Я с опаской приоткрыла один глаз. Весь стол был завален чем-то белым, вроде снега, на блюдах и тарелках высились белые шапки, всю скатерть замело. Я вытащила руку из-под стола и потрогала сверкающую белизну – точно, снег.

Я ни о чем таком не думала! Снег. Какая странная идея. Похоже, кто-то из дам подстраховал бокалы от падения.

Снег таял. Все стали отодвигаться от стола, вставать, потому что талая вода капала на одежду.

Я тоже встала. Взяла свою сумку-почтальонку, которая висела на спинке стула. Самое время смыться. Бокалы один за другим плавно заваливались в снег.

– Миша, – сказала я тихо, – мне надо позвонить, я отлучусь на минутку.

Разумеется, я собиралась слинять отсюда навсегда.